Когда она говорила, на ее лице была спокойная улыбка, но ее взгляд был острым и холодным.
Старый Ван Чжоу кивнул:
- Я понимаю, что Ань’эр пострадал от этой катастрофы, и я выясню, кто стоял за этим.
- В таком случае, я больше не буду упоминать об этом, - согласилась Ци Жун Юэ. Она повернула голову, чтобы посмотреть в сторону внутренних покоев, и тихо сказала: - С принцем Анем все в порядке, а я очень устала. Я уйду первой и приду к нему завтра.
Зная, что она все еще больна, старый Чжоу Ван не осмелился просить её остаться, сказав:
- Что ж, ты можешь вернуться и отдохнуть.
Глядя на постепенно исчезающий силуэт Ци Жун Юэ, старый Ван Чжоу снова глубоко вздохнул. Он не ожидал, что Ань’эр, этот глупый ребенок, пренебрежет своей собственной жизнью ради нее, никак не ожидал.
Как сын императора, как он может испытывать подобные чувства к женщине? Он думал, что сближение с ней заставит его обратить внимание на государственные дела, и он перестанет быть таким одиноким во дворце. Но он не предвидел, что, оставив ее, он также создаст большую скрытую опасность. Она определенно станет самой роковой слабостью Ань’эра.
С глубоким вздохом старый Ван Чжоу повернул голову и вышел во внутренний холл.
Зал Инхэ
- Потерпел неудачу? Как это могло случиться? Вы не смогли справиться с безоружной женщиной? - Цю Ин сердито уставилась на командира стражи, стоявшего перед ней на коленях.
- Отвечаю принцессе: она не беззащитна. Она владеет кунг-фу, подчиненным пришлось потратить много усилий.
- И что в результате? Разве в результате она не вернулась живой? Вы приложили к этому столько усилий, чтобы она смогла вернуться невредимой?
Начальник стражи с тревожным выражением лица поспешно сказал:
- Принцесса, сейчас не время спрашивать ваших подчиненных об их обязанностях. Вы пообещали нам 30 000 лян серебра после этого дела, чтобы мы могли «уехать далеко, улететь высоко [1].
[1] обр. в знач.: бежать [от бедствий] в далёкие края.
Цю Ин усмехнулась:
- У тебя все еще хватает наглости просить у меня денег? Ты сделал то, о чем я тебя просила?
Когда начальник стражи увидел ее лицо, он понял, что она откажется от уплаты долга. Приподняв бровь, он сказал:
- Боюсь, принцесса ещё не знает. Я мог бы убить Ци Жун Юэ ударом меча. Но принц Ань защитил Ци Жун Юэ своим собственным телом. Поэтому мои подчиненные потерпели неудачу.
Цю Ин была потрясена. Она немедленно вскочила со своего места, указала пальцем на кончик носа командира стражи и неверяще переспросила:
- Ты причинил вред принцу Аню?
Начальник стражи кивнул:
- Да, мои подчинённые случайно ранили принца Аня. Теперь принца Аня вернули во дворец, и Ци Жун Юэ лично занимается его лечением. Я не знаю, жив он или мертв. Его Величество был в ярости. Думаю, скоро могут выйти на наш след. Если мои подчиненные не покинут столицу вовремя, госпожа тоже не будет в безопасности.
Цю Ин была в ярости:
- Как ты смеешь угрожать мне?
Начальник стражи холодно посмотрел на нее:
- Я не смею, я просто говорю вам правду.
Цю Ин была так обеспокоена ранением Чжоу Аня, что больше не хотела тратить на этого человека время. Она приказала дворцовой служанке принести ее шкатулку с деньгами, достала изнутри 10 000 таэлей и бросила ему:
- Возьми это и убирайся отсюда. Уезжай как можно дальше. Не позволяй мне снова тебя увидеть.
Хотя у него не было заранее оговоренных 30 000 лян, это было лучше, чем ничего. В конце концов, он сам не выполнил задание.
- Прощайте! – капитан стражи повернулся и пошел прочь.
Цю Ин смотрела ему в спину глазами, полными холода. Ты хочешь уйти, причинив боль моему старшему брату Аню? Она повернула голову и прошептала несколько слов дворцовой служанке, стоявшей сбоку. Дворцовая служанка всё поняла, достала несколько бумажных банкнот из шкатулки и незаметно последовала за командиром стражи, чтобы покинуть дворец Инхэ.