Кэлен подбежала к ближайшему из воинов с факелами. Уперевшись ладонями в большие кулаки, сжимавшие факел, она оттолкнула его:
– Нет. Нельзя. Потушите факелы. – Она оглянулась на остальных и повысила голос: – И остальные! Потушите!
Все вокруг глядели смущенно, но воины с факелами, казалось, скорее испытывали облегчение, чем что-либо другое. Они отступили от костра, стараясь не поджечь его случайно зыбким пламенем шипящих, потрескивающих факелов, и окунули их в ведра с водой. Огонь протестующее шипел, трещал и плевался, но наконец погас.
Только тогда Кэлен с облегчением вздохнула.
Ники, положив руку на плечо Кэлен, повернула ее себе.
– О каком отчаянном поступке ты говоришь?
Словно не слыша, Кэлен показала наверх, на крепость, всем воинам, наблюдавшим за ней.
– Отнесите Ричарда в ту спальню, где он был. Положите на кровать. Несите осторожно.
Не подвергая сомнению это странное требование, все дюжие воины Первой Когорты прижали кулаки к сердцу.
Кэлен повернулась к командующему Фистеру, выбежавшему из рядов своих воинов.
– Мать-Исповедница, что…
– Охраняйте комнату. Никто, кроме Первой Когорты, не должен туда входить, даже прислуга. Охраняйте крепость до моего возвращения.
Он кивнул.
– Будет сделано, Мать-Исповедница.
– Кэлен, что происходит? – едва слышно спросила Никки.
Кэлен покосилась на Охотника, сидящего на опушке темного леса. Затем подняла взгляд к виднеющимся за деревьями далеким горам, похожим на серых призраков, плавающих в туманном свете. Где-то в этих горах был проход, ведущий мимо жилища ведьмы.
– Я должна найти Красную, ведьму, – снова сказала Кэлен.
Никки поглядела на горы.
– Зачем тебе ведьма? Почему именно сейчас?
Взгляд Кэлен встретился со взглядом голубых глаз Никки.
– Ведьмы умеют смотреть в поток времени. Они могут видеть события.
– Они, конечно, могут время от времени создавать такую видимость, – согласилась Никки, – как и гадалки. За серебряную монету наговорят примерно то, что тебе хочется слышать. И весьма убедительно скажут именно то, что ты хочешь услышать, если монета будет золотая.
– Ведьмы не просят ни серебра, ни золота.
Никки посмотрела с сочувствием.
– Это не означает, что увиденное ими действительно произойдет.
– Красная сказала, что меня убьют.
От такой новости Никки на мгновение застыла.
– А она сказала, что Ричард пожертвует своей жизнью, чтобы отправиться за тобой в подземный мир?
– Нет. В том-то и дело. Именно поэтому нужно ее найти.
– Что ты имеешь в виду, говоря «в том-то и дело»?
– Она сказала, что Ричард подобен камню в пруду и, поскольку он действует по своей воле, рябь от всего того, с чем он соприкоснулся, препятствует ее способности видеть. – Кэлен указала на лужу. – Примерно так же, как капли дождя разрушают отражение.
– Что это нам дает? – спросила Кассия, скрипнув влажной красной кожей.
В глазах трех морд-ситов Кэлен увидела надежду.
– Возможно, есть способ вернуть душу Ричарда в его тело в нашем мире.
– Вернуть его к жизни? – с внезапной надеждой спросила Вэйл.
Кэлен чуть заметно кивнула.
– Да.
– Но вы сами только что сказали, что она не может видеть, как поступит Ричард, – сказала Кассия.
– В этом-то все и дело. Она не может увидеть, как он поступит, но увидит, как поступят другие, на что способны или решатся. Понимаешь? – Кэлен повернулась к Никки. – Красная велела мне убить тебя.
Никки разинула рот.
– Что?
Кэлен схватила Никки за руку и потянула в сторону от воинов. Три морд-сита последовали за ними, закрывая их словно щитом.
– Красная увидела, что, если тебя не остановить, ты убьешь Ричарда, – сказала Кэлен, понизив голос. – Она не знала, что сделает Ричард, потому что не может предсказать его действия, но знала, что произойдет с другими и что сделаешь ты. Она знала, что ты убьешь его.
Она сказала, что будущее – все наши жизни – зависит от Ричарда. Без него мы все пропадем. В том числе и она. Понимаешь? Она лично заинтересована в том, чтобы Ричард выжил, поскольку не хочет, чтобы Владетель подземного мира получил возможность завладеть ею вопреки естественному порядку Благодати.
Сулакан и Ханнис Арк стремятся именно к этому. Они собираются разрушить Благодать, уничтожить разделение между миром живых и миром мертвых. Понимаешь, о чем я? Она – ведьма, а значит, будет обречена на вечность пытки.
Она сказала, что Ричард – единственный, кто способен остановить их. Ты, вероятно, лучше меня знаешь все те пророчества, в которых упоминается Ричард, все его различные титулы и то, каким образом он всегда оказывается в центре событий.
Никки вздохнула.
– Да, это так.
– Поэтому Красная велела мне убить тебя, чтобы ты, в свою очередь, не могла прикончить Ричарда. Для того чтобы у всех остальных был шанс выжить, сказала она, необходимо, чтобы он уцелел. Она сообщила, что меня убьют раньше, чем ты убьешь его, и поэтому я должна побыстрее убить тебя.
Она ни в чем не ошиблась. Но я тогда заявила, что не верю, будто ты убьешь Ричарда. Она сказала, ты сделаешь это, потому что любишь его. Так все и вышло. Все случилось в точности по ее словам, но до событий ее предсказания и советы казались бессмыслицей.
Она не говорила, что ты сделаешь это из любви к нему. Сказала лишь, что ты убьешь его, потому что его любишь. Я решила, она говорит о том, что тебя толкнет на это гнев, или ревность, или еще что-то подобное. – Кэлен попыталась быстрым взмахом руки отринуть обвинение. – Ты понимаешь, что я имею в виду.
В ответ Никки только глубоко вздохнула.
– Мне просто казалось, что это невозможно, – продолжила Кэлен. – Я никак не могла поверить, что ты поступишь так с Ричардом. Я так ей и сказала. Она ответила, что если ты останешься жить, то сделаешь это. И все же я не могла всерьез обдумывать, не пресечь ли твою жизнь, из-за ее слов, которые казались мне бессмыслицей.
Никки с сожалением улыбнулась.
– Спасибо за доверие.
Колдунья бросила взгляд на Ричарда, лежавшего на погребальном костре. Воины уже взбирались по доскам и бревнам, чтобы бережно снести его вниз.
– Возможно, тебе следовало поступить, как она советовала, – сказала Никки. – Сделай ты это, Ричард был бы жив. Лучше бы я сейчас лежала там мертвая.
– Что сделано, то сделано, – махнула рукой Кэлен. – Нельзя изменить то, что сделано, но, возможно, нам удастся изменить будущее.
Никки опять посмотрела на нее.
– О чем ты?
– Красной по-настоящему было меня жаль – она искренне сочувствовала. Я знаю. – Кэлен махнула рукой в сторону Охотника. – Поэтому я поначалу решила, что Красная прислала Охотника, чтобы выразить соболезнования.
У Никки стал более заинтригованный вид.
– Теперь ты думаешь иначе? Полагаешь, она прислала его по другой причине?
– Да… возможно. В прошлый раз она прислала ко мне Охотника, чтобы он безопасной дорогой привел меня к ней и она могла бы рассказать мне, что видела в потоке времени. Она хотела защитить Ричарда и считала, что я справлюсь с этим лучше прочих. Она сказала, что не может убить тебя, потому что ей не положено вмешиваться впрямую. Ее дело только видеть, что удается, и помогать другим сделать то, что должно. Она оказалась права во всем, но я не поверила ей и потому не послушалась ее. – Кэлен взяла Никки за руку. – Что, если она опять делает то же самое? И именно поэтому она прислала Охотника? Что, если она видит что-то в потоке времени – нечто такое, что мы могли бы сделать, чтобы вернуть Ричарда?
Лицо Никки осталось настороженным.
– Часто кажется, что ведьма пытается помочь тебе, но это не всегда так. У них есть собственные цели и неприятная особенность давать ложную надежду – в своих интересах.
Кэлен знала: Никки сделает все, что угодно, пойдет на любой безумный риск, если при этом сможет спасти Ричарда, и сейчас своими сомнениями проверяет на прочность теорию Кэлен.
– Ее собственная цель на сей раз – вернуть Ричарда к жизни, чтобы он остановил Сулакана. Сулакан для нее главная угроза. Что, если действительно есть способ? – спросила Кэлен. – Что, если ведьма что-то видит, какую-то возможность помочь Ричарду? Хотя порой ведьмы направляют нас по ложному пути, они никогда не лгут; в том, что они говорят, всегда есть зерно истины. Мне она понравилась, Никки. Полагаю, она действительно печется обо всех нас.
Никки ответила скептическим взглядом, но промолчала.
– Поскольку я не сделала того, что она велела, не предотвратила смерть Ричарда, убив тебя, это изменило события. Изменило видимое в потоке времени. Своеволие Ричарда изменило будущее. Что, если теперь она видит в потоке времени нечто новое – нечто нам по силам, такое, что стало возможным лишь теперь из-за поступка Ричарда, ведь он отправился за мной?
Никки посмотрела вдаль на Охотника.
– Идемте, – нетерпеливо сказала Кассия. – Мы напрасно теряем время. Лучше доберемся к этой ведьме и все узнаем.
– В прошлый раз она требовала, чтобы я пришла одна, – сообщила Кэлен морд-ситам.
Кассия провела рукой по единственной мокрой светлой косе, переброшенной на грудь.
– Прекрасно. На сей раз вы пойдете не одна. Мы идем с вами. Если можно вернуть Лорда Рала, мы пойдем с вами, чтобы вы наверняка добрались туда, узнали, как это делается, а затем вернулись и сделали это.
Кэлен знала, что бесполезно спорить с морд-ситом, которая уже приняла решение, и, кроме того, возможно, она говорила дело. В Темных землях было опасно.
– Я тоже иду, – сказала Никки тоном, не допускающим возражений.
– Спорить не о чем, – сказала Кэлен, стискивая рукоять меча и начиная выбираться из толпы, которую составляли воины и частично – слуги из крепости. Люди расступались, освобождая ей дорогу. Все взгляды были прикованы к Кэлен, а в глазах светилась надежда, хотя эти люди и не понимали, откуда надежда внезапно появилась у самой Кэлен.
– Мне нужно увидеться с Красной. Позаботьтесь о том, чтобы до нашего возвращения Ричард был в безопасности, – окликнула она командующего через плечо.
Он поспешно догнал ее.
– Мать-Исповедница, мы должны пойти с вами и защищать вас. Лорд Рал настаивал бы на этом. Часть воинов Первой Когорты должна пойти с вами. Вы сражались вместе с этими воинами. Вам известны их сила и мужество.
– Да, известны, но я хочу, чтобы все вы ждали здесь, – ответила Кэлен командующему. – Мы идем к ведьме, – а они скрытны и любят уединение. Она будет недовольна и, возможно, откажется помогать мне, если я приведу с собой армию.
Могучий воин так крепко сжал рукоять меча, висящего у бедра, что костяшки пальцев побелели.
– Если это будет именно армия, вряд ли она осмелится что-то возразить.
Кэлен подняла на него взгляд.
– Чтобы попасть туда, где она живет, мне пришлось пройти по долине, усеянной человеческими черепами. Невозможно шагу было сделать, не наступив на череп.
Это заставило его призадуматься.
– Никки обеспечит достаточную защиту от всякой магии, – продолжила Кэлен прежде, чем он начал оспаривать ее решение отправиться к ведьме без него и его воинов. – Кассия, Лорен и Вэйл – достаточная защита от прочих опасностей.
Обгоняя вслед за Кэлен командующего, морд-ситы продемонстрировали ему самодовольные улыбки.
Кэлен задержалась на мгновение, чтобы обернуться и взглянуть в озабоченное лицо Фистера. Она на несколько дюймов вытащила меч из ножен и вдвинула его обратно.
– Кроме того, у меня меч Ричарда, и я умею им пользоваться.
Командующий Фистер глубоко вздохнул.
– Мы это знаем. – Воины за его спиной закивали в знак согласия.
Когда Кэлен развернулась и пошла дальше, Никки наклонилась к ней ближе.
– А вдруг ей нечего сказать нам?
– Ей есть что сказать. Иначе она не прислала бы за мной Охотника.
Когда они оказались за пределами площади, Никки ласково взяла Кэлен за руку и заставила остановиться.
– Послушай, Кэлен. Не то чтобы я против этой попытки или не готова сделать все что угодно, пожертвовать чем угодно, даже собственной жизнью, ради возвращения Ричарда. Я лишь хочу, чтобы ты не витала в облаках, не позволяла ложной надежде увлечь тебя.
Когда Ричард умер, а ты вернулась, все обстояло точно наоборот – я стремилась ухватиться за любую соломинку, а ты сохраняла здравомыслие. Ты сказала тогда, что нужно принять жестокую правду, а не потакать своим желаниям, не питать надежд на невозможное. Помнишь? Если сейчас окажется, что это всего лишь ложная надежда, боль станет еще сильнее.
– Сильнее боль стать не может, – ответила Кэлен.
Вздохнув, Никки понимающе кивнула. Кэлен уходила от крепости в окрестные открытые пространства, Никки шагала рядом.
Размышляя о словах колдуньи, она наконец подняла руку, чтобы показать той перстень с Благодатью.
– Магда Сирус, первая Мать-Исповедница, и волшебник Меррит оставили этот перстень для Ричарда. Он прождал Ричарда три тысячи лет, чтобы тот нашел его вместе с их посланием и пророчеством. Вот за что они сражались, за что сражался Ричард, за что сражаемся мы.
Никки кивнула.
– Когда Ричард положил тебя мертвую на кровать, чтобы я могла исцелить тебя, он снял этот перстень и надел тебе на палец.
Кэлен этого не знала.
– Это неспроста, Никки. Все, что произошло – все пророчества, упоминавшие Ричарда, все самые разные люди, признававшие его под различными именованиями и титулами, все то, что Ричард узнал, все, что он совершил, обнаружив машину предсказаний и этот перстень, оставленный для него, – все это что-то да значит. Должно значить.
Способность ведьм видеть в потоке времени служит чему-то вполне определенному. Она видит по какой-то важной причине. Неспроста.
Все эти события связаны и важны. Все это не может просто завершиться. Нельзя этого допустить. Нужно бороться, в противном случае все мы непременно погибнем.
На время горе ослепило меня. Но теперь я вижу полную картину. Могу видеть ее так, как ее показал бы мне Ричард. – Не останавливаясь, она снова подняла руку с перстнем. – Если Ричард надел его на мой палец, на то была причина.
Никки, Красная может нам что-то подсказать. Я знаю, что может. Я не собираюсь упустить эту возможность – или любую другую.
К тому же что мы теряем? Может ли вообще быть хуже? Ты согласна упустить шанс, какой угодно крошечный?
– Конечно нет. – На лице Никки мелькнула легкая тень улыбки. – Если и есть средство, ты сможешь найти его. Ричард так любил тебя, что отправился за тобой в подземный мир. Мы испробуем и сделаем все возможное, чтобы вернуть его.
Кэлен собрала все свое мужество, чтобы улыбнуться.
– Путь может оказаться мучительным, такой, какой мы пока не можем представить.
Взгляд Никки выдавал ее решимость.
– Если это даст нам шанс вернуть его – да будет так.