Оцените «Как мало изменилась Расея» (Из записок о Достоевском)

Старик Гарфилд живет уже много лет и не стареет. Источник его жизненных сил скрывается в груди, и пока он там – Гарфилд не умрет.

Мой мир населяют простые, на первый взгляд, обыкновенные люди из деревушек и провинциальных городков: любимые кем-то и одинокие, эмоционально неудовлетворенные, потерянные, мало себя знающие… Это мир глубинных страстей, безотчетных поступков и их последствий. Но внешне он не особенно драматичен… В совершеннейшей форме рассказ является, по существу, стихотворением в прозе.

Партия была уже окончена. Монжерон приподнялся со своего места, посмотрел на часы и сказал: — Ну, друзья, теперь ровно два часа ночи, и сегодня, день в день, час в час, ровно год, как пропал наш друг Гастон де Моревер. Все невольно вздрогнули. — Господа! — проговорил один молодой человек, сделавшийся только накануне членом клуба des Greves. — Мне бы очень хотелось узнать историю маркиза Гастона. Разговор этот происходил в одной из зал клуба des Greves, одного из самых модных того времени. — Я твой крестный отец, Казимир, — заметил ему на это Монжерон, — и потому обязан посвящать тебя во все тайны… Итак, слушай… — Гастон де Моревер был молодой человек, богач. В прошлом году именно в этот самый…

Юная Линетта, очутившись в Париже, попала в развращенный мир богемы. Ее родственница, оказавшая девушке покровительство, по достоинству оценила свежую красоту Линетты и решила извлечь из нее максимальную выгоду. Ужас охватил девушку, когда, очутившись наедине с богатым развратником в отдельном кабинете ресторана, она поняла, какая уготована ей участь…

Повесть о любви, о нравственном поиске.

Шолом-Алейхем (1859–1906) — классик еврейской литературы, писавший о народе и для народа. Произведения его проникнуты смесью реальности и фантастики, нежностью и состраданием к «маленьким людям», поэзией жизни и своеобразным грустным юмором.

«Руки ваши горячи – а сердце холодно». Да! может быть, это и правда: молод и стар в одно и то же время, моею теперешнею жизнию я догоняю только жизнь духа, которая ушла уже далеко, далеко. Все что я ни чувствую – я уже все это перечувствовал давно жизнью снов, жизнью воображения. Все это я знаю наизусть – и вот что скучно. Измученный лихорадочною жизнию снов, я приношу в жизнь действительную одно утомление и скуку…