Оцените Блюз для чёрного кота

В сборник вошли маленькие рассказы и зарисовки, которые не были опукбликованы при жизни Франца Кафки.

Единая сущность разделена на две части. Одна оставлена в мире Сефиры, другая отправлена в мир людей, чтобы хранить в нем Пламя Жизни — великое сокровище, которое может принести неисчислимые беды, если попадет в дурные руки.Зло уже близко — настало время разделенной душе вновь стать единым целым.Но как — если переродившийся ангел, вот уже пятнадцать лет живущий в человеческом обличье, даже не подозревает о своем истинном предназначении?Троим подросткам предстоит вступить на путь, полный опасностей, искушений, тайн и магии, — и, если им суждено пройти его до конца, — потерять себя, чтобы обрести заново.

Мистер Уимс был отличным гипнотизёром... Вот только не очень внимательным... © tsur Входит в: — сборник «Сейчас вылетит птичка!», 2009 г.

Первый сборник рассказов Ирвина Уэлша со времен легендарного “Кислотного дома”! Сборник, в котором “король британской контркультуры” снова демонстрирует свой фирменный, черный и злой юмор… Компания развеселых молодых людей застряла в пустыне, где одного из туристов укусила змея, да притом – в интимное место… Придется применять народные средства! Юная светская львицы потеряла собачку – и имеет все основания подозревать, что бедная зверюшка закончила жизнь… в котле корейского повара! Циничный, прожженный хозяин кабака на Канарах вступает в единоборство с таинственными бандитами – в полной и святой уверенности, что они похитили у него то, что ему дороже всего на свете! Это – лишь самые невинные…

СЛИШКОМ ПОЗДНО - остроумная и необыкновенно честная книга. Писатель создал великолепное произведение о времени и себе, близкое скорее к художественной, нежели к мемуарной прозе. Читателю предстоит окунуться в атмосферу удивительной "хроники утраченного времени" поздневикторианской и эдвардианской Англии, пережить множество забавных и печальных приключений в Вестминстерской школе и Кембриджском университете, оказаться среди военных разведчиков и журналистов послевоенного времени…

"Старые времена на Миссисипи" были напечатаны в журнале "Атлантик Мансли" в 1875 г. В дальнейшем они послужили ядром "Жизни на Миссисипи" (1883); Марк Твен расширил мемуарную часть - воспоминания о своей лоцманской службе в 50-х гг. - и дополнил их впечатлениями от нового путешествия по Миссисипи в 1882 г. В новой книге "Старые времена на Миссисипи" заняли 14 глав (IV-XVIII. Некоторые из действующих в книге лиц, например, старый лоцман Биксби, преподавший юному Твену лоцманскую науку, еще здравствовали в годы первой твеновской публикации, потому обозначены там лишь начальной буквой своего имени ("мистер Б.").

Ройстон Блэйк — великолепный сплав благих намерений и раздутого мачизма, опять попадает в историю. Он замечает, что вокруг него все изменилось, и теперь уже никого не интересует пинта хорошего пива и тусовка в баре. У всего городка появилось новое увлечение, детские конфеты… Блэйку придется разобраться со всем этим, но опять все идет не по плану…

В центре романа — судьба женщины, не просто обычной, а гипертрофированно заурядной. Крупная, неловкая, некрасивая, безропотно смирившаяся с участью домашней рабыни Руфь. Ее муж Боббо — красавчик и бонвиван — принимает ее собачью преданность как должное и живет в свое удовольствие. Но вот в тихом семейном болоте взрывается бомба — Боббо влюбляется в очаровательную писательницу Мэри Фишер и решает оставить семью. Загнанная в угол жена вырывает из сердца все, что составляло суть ее жизни. Отныне она не жена, не мать — она воплощение сатаны в юбке, ее цель — месть. В ее голове рождается грандиозный, поистине дьявольский замысел, и для его осуществления ей понадобится семь лет.

Роман франкоязычного писателя, испанца по происхождению, рассказывает о трагической судьбе старой испанской женщины, муж и сыновья которой погибли в гражданской войне, сражаясь за Испанскую республику. Писатель создает впечатляющий образ женщины-матери, показывает тяжелую, душную атмосферу последних лет франкистской диктатуры. Книга исполнена высокого гуманизма, проникнута антифашистским и антивоенным пафосом.

«Так он и лежал в одном ботинке на кровати, так он и кричал: „Не хочу больше здесь жить! Лежать не хочу, стоять, сидеть! Есть не хочу! Работать-то уж и тем более! В гости не хочу ходить! Надоело все, оскомину набило! Одно и то же, одно и то же…“ А ему надо было всего-то навсего надеть второй носок и поверх свой старый ботинок и отправиться в гости к Пуринштейну, чтобы продолжить разговор о структуре, о том, как вставляться в структуру, как находить в ней пустые места и незаметно прорастать оттуда кристаллами, транслирующими порядок своей и только своей индивидуальности.».