Чарли Чан, храня невозмутимое спокойствие, воздавал должное роскошному угощению. Пора речей еще не пришла, и поэтому ничто не нарушало его покоя.

Инспектор уже собирался отведать рыбы, которая так соблазнительно белела перед ним на блюде, когда к нему подошел метрдотель.

— Вас срочно требуют к телефону, сэр.

Направляясь по длинному коридору к телефону, Чан испытывал легкое недовольство. Охотнее всего он вел бы спокойную, размеренную жизнь обывателя и временами просто ненавидел свою работу. Кому он опять понадобился? Что ожидать от этого звонка? С этой мыслью он вошел в телефонную будку и плотно прикрыл дверь.

До его слуха донесся взволнованный голос:

— Хэлло, Чарли, говорит Джим Бредшоу. Мне сказал ван Горн, что я могу застать вас здесь.

— Что же привело вас в такое волнение?

Бредшоу в нескольких словах рассказал об ужасном происшествии. Чан, не прерывая, выслушал его и пробурчал недовольно:

— Я сейчас буду. Позаботьтесь о том, чтобы никто ни к чему не прикасался.

Чан повесил трубку, вызвал полисмена и отдал ему несколько распоряжений, затем, вытирая платком вспотевший лоб, направился к выходу. Здесь он столкнулся с Тарневеро.

— Инспектор, вы уже поужинали?

— Не совсем, — ответил Чан. — Но меня призывает дело необычайной важности. Давно не случалось мне сталкиваться со столь значительным делом.

— Вот как, — рассеянно заметил Тарневеро.

Чан покосился на него. Никогда не следует упускать случаи сделать определенные выводы:

— Только что, — с расстановкой произнес он, — обнаружен труп Шейлы Фен.

В течение последующих часов Чан пытался разгадать выражение, мелькнувшее на лице Тарневеро в этот миг.

— Шейла! — воскликнул он. — О Боже!

— Должно быть, вы как раз направлялись к ней?

— Да… то есть… я…

— Не угодно ли вам проводить меня? Я хотел бы задать вам несколько вопросов.

К беседовавшим подошел Вал Мартино.

— Тарневеро, вы пойдете со мной на пляж?

Тот в нескольких словах сообщил ему о случившемся.

— Какой ужас! — вырвалось у режиссера — Полгода отчаянной работы! Фильм погиб! Кто теперь сможет заменить Шейлу и довести роль до конца?

— Черт возьми! — крикнул Тарневеро. — Шейлы больше нет в живых, а вы толкуете о своих делах!

— Мне очень жаль ее, но в кинематографии царит тот же закон, что и в театре: что бы ни случилось, спектакль должен продолжаться.

— Где Джейнс? — внезапно спросил Тарневеро.

— Он ушел из отеля. Если бы вы видели, в каком он был состоянии! Он ни за что не хотел вернуться к Шейле. Думаю, его следует разыскать.

— Да, да, — поспешно кивнул инспектор. — Я хотел бы поговорить с ним. Пойдемте, мистер Тарневеро, нам следует поспешить.

Чан повел Тарневеро к своей машине.

— Мой автомобиль не особенно элегантен, — заметил он, — но все же способен передвигаться.

Тарневеро опустился на сиденье, и Чан включил зажигание.

— Бедная Шейла, — пробормотал Тарневеро. — Я все еще не могу себе представить…

Чарли пожал плечами.

— Быть может, вам известна восточная поговорка: смерть — черный верблюд, неожиданно останавливающийся перед каждым домом. Несколько раньше или позже — какая разница?

— Да, вы правы. Но доля вины лежит на мне. Чем больше я размышляю над этим, тем больше убеждаюсь, что повинен во многом.

— То, что вы говорите, очень интересно. Не соблаговолите ли объяснить мне смысл ваших слов?

— Сегодня вечером, — вздохнул Тарневеро, — я сказал, что, вероятно, прибегну к вашей помощи, будучи уверен в благополучном исходе своего начинания. Попытаюсь кратко изложить вам, на чем основывалась моя уверенность. Шейла Фен вызвала меня сюда телеграммой. Мистер Джейнс сделал ей предложение, и она попросила у меня совета. Она моя давняя клиентка, и довольно часто обращалась ко мне за советами. Так вот, Шейла любила Джейнса и готова была выйти за него замуж, но было нечто, что могло в будущем омрачить ее семейное счастье. Шейла боялась, что когда-либо откроется ужасная тайна, вот уже три года тяготившая ее.

— Что это за тайна? — спросил Чан.

— Сегодня утром вы говорили о Денни Майо, найденном три года назад мертвым в своем доме. Убийство осталось нераскрытым, и только Шейла Фен знала, кто убил Денни Майо. Как раз в вечер убийства она навестила его. Услышав звонок, она спряталась в соседней комнате и оказалась свидетельницей всего происшедшего. Сегодня утром она призналась мне в этом и сказала, что убийца в настоящее время находится в Гонолулу.

Инспектор оживился.

— Она назвала вам имя?

Тарневеро покачал головой.

— Увы, нет. Шейла не захотела назвать его, а я не счел возможным настаивать. Причины, побудившие ее молчать об этом в течение трех лет, понятны: она опасалась за свою репутацию и карьеру. И так как в любой момент тайна ее могла раскрыться, Шейла не решалась выйти замуж за человека, которого действительно любила. Она боялась вовлечь его в скандал.

Чан подъехал к дорожке, ведущей к вилле, но не спешил выходить из машины.

— И вы, конечно, постарались укрепить ее в этом решении?

— Конечно. Прежде всего я посоветовал освободиться от тяготевшей над ней тайны. Я заверил Шейлу, что если она назовет имя убийцы, никто не поставит ей в вину ее долгое молчание. Разве я был не прав?

— Вы были правы.

— Я предложил Шейле пока отклонить предложение Джейнса и выполнить свой долг. Если Аллан действительно любит ее, то он женится на ней и после всего, что должно произойти. А если любовь его окажется недостаточно сильной, то лучше всего будет порвать с ним.

Они вышли из машины и остановились у финикового дерева.

— А что если бы мисс Фен не согласилась отвергнуть предложение Джейнса? — спросил инспектор.

Тарневеро улыбнулся.

— Я не питал никакого интереса к Шейле, но считал, что эта тайна будет тяготить ее и ей необходимо снять с себя этот груз. Я настаивал на том, чтобы Шейла предала имя преступника гласности.

— И она согласилась с вами?

— Не вполне. Мысль об этом страшила Шейлу. Но она обещала все обдумать и принять определенное решение. «Напишите краткое объяснение и назовите имя убийцы, — посоветовал я, — и передайте сегодня вечером это письмо мне. Я сделаю все, чтобы облегчить ваше положение». Я был уверен в том, что она сделает так, как я посоветовал, иначе я не стал бы говорить вам об этом.

— А теперь, — сказал Чан, — убийца Денни Майо заставил ее навеки умолкнуть. Но откуда он узнал, что мисс Фен должна заговорить?

— На этот вопрос я не могу ответить, — пожал плечами Тарневеро. — У меня в комнате имеется балкон, но нас не могли подслушать. Это маловероятно. Быть может, Шейла говорила с убийцей и объявила ему, что не будет молчать. Это похоже на нее — она так импульсивна и неосторожна.

Мужчины приблизились к вилле.

— Надеюсь, что мои объяснения пригодятся вам. Теперь вам известны мотивы, и это облегчит ведение следствия. Я готов помогать вам, так как еще больше, чем вы, заинтересован в том, чтобы узнать, кто убил Шейлу.

— Буду очень рад, если вы поможете мне, — вежливо ответил Чан. — Ведь я уже сказал вам сегодня утром, что вы отличный детектив. Но я не предполагал, что нам так скоро придется работать вместе.

Джессуп открыл им дверь и провел в гостиную, где в полном молчании сидели супруги Баллоу и ван Горн.

Чан задумчиво оглядел присутствующих.

— Чарли, — сказал появившийся в дверях Джим, — павильон в саду, по дорожке направо… Я сейчас же, после того как обнаружил труп, запер павильон, — добавил он шепотом. — Вот ключ.

— Вы толковый парень, — кивнул инспектор. — Впрочем, в этом я никогда не сомневался. Я полагаю, вам ясно, господа, что никто не вправе покидать дом без моего разрешения. Мистер Тарневеро, попрошу вас сопровождать меня.

Они молча пересекли газон, залитый лунным светом. Чан первым приблизился к двери павильона. Тарневеро нерешительно следовал за ним.

Опустившись на колени перед трупом, Чан сказал:

— Я никогда раньше не видел мисс Фен, и все же испытываю чувство жалости. Черный верблюд смерти остановился сегодня у дома известной актрисы.

— Бедная Шейла, — прошептал Тарневеро. — Она так любила жизнь!

— Мы все любим ее, — вздохнул Чан. — Даже нищий не решается ступить на шаткие мостки, но все предопределено… До прибытия следственных властей нам придется оставить все в таком виде, как сейчас.

Он приподнял левую руку Шейлы.

— Смотрите! Браслет с часами сломан. По-видимому, она сопротивлялась.

Чан поднес часы к уху.

— Пружина лопнула. Стрелки показывают две минуты девятого. Таким образом, нам удалось без особых трудностей установить время совершения убийства.

— Две минуты девятого, — задумчиво повторил Тарневеро. — В это время Джейнс, Мартино, ван Горн, вы и я находились в холле отеля. Быть может, вы обратили внимание на то, что ван Горн взглянул на часы и, заметив, что уже восемь часов, собрался уходить?

— Да, — отозвался инспектор, — мы должны установить алиби ряда лиц.

Он указал на смятые орхидеи у окна.

— Вот еще одно доказательство того, что здесь происходила борьба.

— Все это напоминает сцену ревности, — нахмурившись, сказал Тарневеро.

Чан снова наклонился к трупу.

— Странно, — задумчиво произнес он, — цветы были приколоты булавкой, но булавки нет, она исчезла.

Он внимательно осмотрел пол и цветы.

— Да, булавка, которой были приколоты цветы, исчезла, — повторил Чан.

Его внимание привлек столик красного дерева. Достав из кармана лупу, он принялся внимательно разглядывать стекло на нем.

— Вот еще один след, — удовлетворенно сказал Чан. — На стекле свежие трещины.

Тарневеро взял лежавшую на столике сумочку и осмотрел ее содержимое.

— Ничего интересного, — разочарованно пробормотал он, — несколько долларов и мелочь. Я надеялся, что Шейла где-нибудь записала имя, которое хотела сообщить мне.

— На такую счастливую случайность мы не вправе надеяться, — вздохнул Чан. — Если при ней и находилось письмо для вас, то в настоящее время оно в руках убийцы. Нам предстоит долгий путь… Пошли, здесь больше нечего делать.

Выйдя из павильона, Чан запер дверь.

По пути к дому он мысленно перебирал имеющиеся факты. В две минуты девятого остановились часы. Сорваны с платья и брошены на пол орхидеи. Булавка, которой они были приколоты к платью, исчезла. На стекле столика свежие трещины. Что ж, для начала достаточно. В гостиной они увидели Вала Мартино и Джейнса. Аллан казался очень взволнованным.

К Тарневеро приблизился Джессуп и, наклонившись, шепнул:

— Прошу прощения, сэр, но из-за всех этих волнений я совсем забыл…

— О чем вы забыли?

— Забыл передать вам письмо, — и он вытащил из кармана продолговатый изящный конверт. — Мисс Фен попросила передать его вам, как только вы прибудете сюда.

Тарневеро протянул руку, чтобы взять конверт, но Чан опередил его.

— Очень сожалею, что принужден вмешаться, но в настоящее время здесь распоряжается полиция.

— Разумеется, сэр. — согласился Джессуп и удалился.

Чан размышлял. Неужели это правда? Неужели у него в руках находится ключ к разгадке убийства? Он обменялся с Тарневеро многозначительным взглядом и сделал шаг к настольной лампе, но в этот момент свет погас. Раздался глухой удар, возглас и звук падения грузного тела.

Со всех сторон послышались взволнованные голоса, просившие включить свет, и вслед за этим вспыхнули лампы в стенных канделябрах.

Чан медленно поднимался с пола.

— Говорят, что порой даже Юпитер спит, — сказал он, обращаясь к Тарневеро. — Я должен сознаться, что совершил большую оплошность.

Взглянув на крошечный обрывок конверта в руке, он добавил:

— По-видимому, большая часть этого письма отправилась путешествовать.