Барабаны зомби

Пока ты веришь, что ты в ответе за свой выбор, так и будет.

Жизнь ведь не проста. Есть, конечно, такие вещи, как белое и черное. Как правильное и неправильное. Но когда ты находишься в гуще событий, порой трудно отличить одно от другого.

Все умирают в одиночестве. Так устроено. Это дверь. Она рассчитана на одного человека. Когда ты проходишь ее, ты делаешь это один. Но это не означает, что прежде, чем пройти в эту дверь, ты будешь один.

У многих из тех, кто крепко мочит, челюсть стеклянная.

Когда вы делаете какую-нибудь глупость и погибаете, это просто глупость. Когда вы делаете глупость и остаетесь в живых, об этом говорят уже как о впечатляющем или героическом.

Я гениален и умел. Это нелегкая ноша – при моей-то ангельской внешности. Но я в меру сил стараюсь нести ее.

Ненависть, как известно, питает сама себя, сжигая человека изнутри из года в год, из десятилетия в десятилетие до тех пор, пока от него не останется холодная стальная оболочка, заполненная холодной же ненавистью.

– Есть новость хорошая и новость плохая.

– Начнем с плохой. Будем, блин, повышать настроение.

Нет союзника, более впечатляющего, ободряющего и всеми любимого, чем союзник, который всего пару минут назад был твоим врагом и пугал тебя до усёру.

Не требуется много силы, чтобы причинить кому-то боль. Это гораздо проще, чем исцелять.

Исходя из моего опыта, труднее ошибиться, если тебя считают дураком.

Занятная это штука – страх. Достаточно изменить освещение – и все мелкие, незначительные страхи могут вырасти до чудовищных размеров.