— В день церемонии священник принесёт медальоны. Бутонам нужно встретить его. Теперь насчёт наших бутоньерок...

Старый добрый второй этаж Особняка Роз снова стал штабом для проведения собраний Ямаюрикай. Симако-сан объясняла план проведения предстоящей церемонии посвящения первокурсниц.

— Бутоньерки... А живые розы обязательны? Главное ведь, чтобы цвета совпадали с нашими? Зато искусственные бутоньерки можно использовать не один год, — пробормотала Рэй-сама, постукивая механическим карандашом по распечатке.

Сегодня в клубе кендо не было занятий, поэтому школьный совет наконец смог собраться полным составом.

— Искусственные?!

Сатико-сама стукнула по столу. Кажется, всё её существо кричало: «Чтобы я нацепила искусственный цветок?!»

Истинная леди, ничего не скажешь. Но ведь на выпускном цветы-то как раз искусственные... Юми чувствовала небольшое облегчение, отвлекаясь на такие посторонние мысли.

Ненавистная пора цветения сакуры подходила к концу, и самочувствие Сатико-сама постепенно улучшалось.

В прошлом году Юми ещё не была так близка с Сатико-сама, чтобы наблюдать за её весенней хандрой, но она искренне надеялась, что её старшей сестре будет только лучше до самой осени, когда созреют плоды гинкго.

— Ну, я не призываю использовать искусственные, просто с живыми много хлопот, вот и предлагаю альтернативу, — завершила свою мысль Рэй-сама.

— Я против.

Никто даже не голосовал. Сатико-сама сразу заявила о своей непреклонности. Считать ли это честностью или упрямством?

— Роза Хинэнсис голосует за живые цветы, — усмехнулась Симако-сан, сделав пометку «一» на своём листе (то ли из одобрения, то ли из исполнительности).

«Что это?»

В пушистых волосах Симако-сан застряли несколько лепестков сакуры. В этот раз она припозднилась на несколько минут, что было ей несвойственно. Должно быть, снова стояла под тем деревом.

Юми задумалась.

Сакура уже почти отцвела, а Симако-сан не только не упала духом, а даже как-то взбодрилась, будто у неё случилось что-то хорошее.

«Загадка...»

Хотя Симако-сан всегда была такой — её образ мыслей и поступки часто не поддавались объяснению.

— А ты что думаешь, Юми?

— А?

Внезапно услышав своё имя, Юми поспешно вскочила.

— Мы не на уроке...

— Ой, простите.

Юми села на место.

— Обсуждаем, использовать живые цветы для бутоньерок или искусственные, — прошептала Ёсино-сан, словно подсказывая однокласснице, на какой странице нужно открыть учебник.

— Искусственные бутоньерки дороже, но зато их можно использовать неск...

Не успела Симако-сан договорить, как Юми выкрикнула:

— Живые цветы!

— А?

— Ну... Я бы предпочла живые цветы.

— Почему? — спросила Сатико-сама, строго посмотрев на неё.

Видимо, ответ «потому что моей сестре так больше нравится» не принимается.

— Ну, на прошлогодней церемонии посвящения у Роз и бутонов были бутоньерки из живых цветов, такие красивые и хрупкие. И когда школьный совет поздравлял меня, я была так счастлива, ну... это...

Юми хотела, чтобы новые первокурсницы тоже испытали эти чувства.

— Я понимаю, о чём ты, — кивнула Сатико-сама, спокойно выслушав сбивчивую речь Юми. — Ёсино-тян, ты тоже чувствовала нечто подобное в прошлом году?

— Да, наверное, у всех было что-то такое?

Ёсино-сан перевела вопросительный взгляд на Симако-сан.

— Извините, я уже плохо помню, — ответила та.

— Как же так? — спросила Юми.

Прошёл ведь всего год.

— Сама не знаю... — задумчиво сказала Симако-сан.

— Видимо, ты была слишком увлечена кое-кем? — бестактно заметила Сатико-сама.

Юми и Ёсино-сан опешили, как и Рэй-сама, которая наверняка уже что-то слышала от своей младшей сестры. Обсуждать, даже намёками, этого «кое-кого» в присутствии Симако-сан было запрещено, особенно сейчас. Но, видимо, Сатико-сама была слишком занята собой.

— О чём вы? — озадаченно моргнула Симако-сан.

Судя по лицу, она как раз думала о том самом человеке.

Что же будет? Сорвётся ли Симако-сан сейчас?

И как это будет выглядеть? Никто из присутствующих ещё не видел, как срывается Симако-сан.

Сердце Юми колотилось. Извержение спящих вулканов всегда страшнее действующих.

— А, да, наверное, — восторженно произнесла Симако-сан, удивив всех тех, кто ожидал бури, затаив дыхание.

— Си-Симако-сан?..

Она хоть поняла, что речь про Сэй-сама?

Симако-сан ответила так, словно ей только что сделали комплимент. Она настолько хорошо владеет собой или просто слишком рассеянная сегодня?

На удивлённые возгласы Симако-сан никак не отреагировала.

— Значит, Сатико-сама и Юми-сан голосуют за живые цветы.

Она пририсовала вертикальную черту к предыдущей пометке, в итоге получилась буква Т.

— Ёсино-сан?

— Я за живые цветы.

Добавилась вторая горизонтальная черта, рисунок превратился в странное подобие буквы F.

— Ну, я на своём не настаивала, — уступила Рэй-сама.

Симако-сан добавила её и свой голос, нарисовав иероглиф 正, то есть «правильно». Решение было принято единогласно.

— Тогда мы продолжим традицию и будем использовать живые бутоньерки.

Все голоса уместились в один иероглиф. Удобно, когда вас всего пятеро — собрания проходят быстро, хоть и не так весело.

Ёсино-сан подняла руку и сказала:

— Мы решили, что у Роз будут живые цветы, но что насчёт бутонов? В прошлом году у многих возникло недопонимание. Издалека трудно понять, распустившийся на груди цветок или ещё нет.

Слишком маленькие бутоны просто не увидят, а большие — уж очень похожи на бутоньерки Роз.

На прошлогодней церемонии Ёсино-сан была уже в качестве младшей сестры Рэй-сама, поэтому знала Роз в лицо, но для подавляющего большинства первокурсниц это будет первое знакомство со школьным советом.

— Я считаю, что различия должны быть более явными.

Поэтому Ёсино-сан предложила, чтобы у помощниц Роз бутоньерки были другого цвета.

— У нас всё равно незначительная роль на этой церемонии.

— Звучит разумно, — воодушевлённо кивнула Сатико-сама.

— Но лучше как-то обозначить, что вы наши помощницы, — сказала Рэй-сама.

Юми сидела с растерянным видом. Она и на классном часу обычно отмалчивалась, а тут и подавно не успевала слова вставить.

— Значит, если не красные, белые и жёлтые, то...

— Розовые! — выкрикнула Юми, вскинув руку, как полагается.

Ей было неловко от того, что она не участвовала в обсуждении, поэтому поспешила ухватиться за возможность высказаться.

Наверное, получилось чересчур громко, потому что все резко замолчали.

— Э-э... Ну...

— Да, отличный выбор, — мягко улыбнулась Сатико-сама после напряжённой паузы.

Рэй-сама, Симако-сан и Ёсино-сан тоже одобрительно кивнули.

Розовый — смесь красного, жёлтого и белого. Идеальный выбор для их «команды».

«Команда...» — подумала Юми.

Ещё недавно в Ямаюрикай было восемь учениц.

Бывшие Розы выпустились, и их осталось пять. Должен прийти кто-то ещё, но Юми втайне наслаждалась этим затишьем.

Младшая сестра так уж необходима?

Сэй-сама и Сатико-сама вот тоже не торопились с выбором младшей сестры, хотя, наверное, по несколько другим причинам.

«Если мы и дальше будем в таком составе, меня устраивает», — мечтательно подумала Юми.

Сейчас между ними царили мир и согласие.

Наверняка Симако-сан и Ёсино-сан чувствовали то же самое.

Юми не забыла предостережение своей подруги, хотя и не думала о нём постоянно.

Токо-тян, девочка с локонами-пружинками.

Видимо, она буквально поняла фразу Сатико-сама «при случае» и больше в Особняке Роз не показывалась. Однако Токо-тян появлялась в самое неожиданное время и в самых неожиданных местах.

Например, позавчера, когда Юми и Сатико-сама вместе вышли из школы, они столкнулись с Токо-тян, словно специально поджидавшей их.

— Пойдём домой вместе? Токо задержалась в клубе.

Не скажешь же ей: «Иди одна, ты нам мешаешь». Естественно, Сатико-сама позволила ей присоединиться к ним.

— Ты сказала, что вступила в клуб. И в какой же?

— В театральный, сестрёнка Са... а, то есть Сатико-сама.

Токо-тян играла в театральных постановках ещё с начальной школы. Её самой любимой ролью была Сара из «Маленькой принцессы», которую она сыграла на втором курсе средней школы. А самой скучной ролью — «Спящая красавица» в шестом классе начальной школы, потому что большую часть времени приходилось просто спать и почти не говорить.

Всё это и многое другое Токо-тян с энтузиазмом рассказывала Сатико-сама.

Юми тоже плелась рядом, равнодушная к её историям, словно персонаж массовки.

«Спокойствие, только спокойствие», — мысленно повторяла она.

Токо-тян просто рада встрече со своей любимой родственницей, глупо переживать из-за этого. Младшей сестре, носившей её чётки, следовало быть хладнокровнее.

— Токо всегда думала, что в старшей школе будет ходить в один клуб с сестрёнкой Сатико. Поэтому за обедом для меня стало настоящим шоком, когда ты сказала, что не состоишь ни в каких клубах. У Токо вообще нет шансов составить тебе компанию.

— Работа в школьном совете отнимает много времени.

— Тогда Токо будет помогать там, — сказала Токо-тян, по-детски цепляясь за руку Сатико-сама.

«Спокойствие, только спокойствие...»

— Если у тебя так много свободного времени, стоит посвятить его театральному клубу.

— О, но Роза Фетида частенько занята в клубе кендо? Тогда Токо могла бы прийти на выручку сестрёнке.

— Буду иметь в виду.

— Хорошо.

«Спокойствие, только спокойствие».

Но когда Юми услышала, что они виделись ещё и за обедом, самовнушение перестало помогать.

А сегодня...

В конце большой перемены, когда члены школьного совета возвращались из Особняка Роз, откуда-то сверху вдруг раздался громкий голос. Повернувшись на звук, они увидели Токо-тян, которая стояла на наружной пожарной лестнице, махала рукой и кричала:

— Спасибо за вашу усердную работу, дорогие сёстры!

Очевидно, эти слова благодарности, сказанные очень демонстративно, были адресованы трём идущим впереди Розам.

* * *

— Токо-тян видит цель и не видит препятствий, — серьёзно сказала Ёсино-сан.

— Цель?

— Стать младшей сестрой.

— Ч-чьей?

Юми оторвала взгляд от журнала дежурств, с треском сломав грифель карандаша.

— Дай-ка подумать... — Ёсино-сан провела кончиком своей косички по щеке, словно нанося румяна. — Точно не моей.

— Откуда такая уверенность?

— Мы не сходимся характерами. Видела же, как мы с ней цапались?

— Да, ты права... — неуверенно согласилась Юми.

Хотя Токо-тян всего лишь давала сдачи в ответ на нападки самой Ёсино-сан. Но про себя бутон Жёлтой Розы считала, что моральное превосходство однозначно за ней.

И не только над Токо-тян, но и над подругой, заполнявшей журнал дежурств, пока Ёсино-сан смотрела на неё сверху.

— ...

После уроков в классе было тихо.

Как в хокку:

Летние травы —

Всё, что осталось

От воинов снов.

Хотя у них сегодня даже не было японского. Большинство второкурсниц группы «Сосна» уже разошлись: кто по домам, кто по клубам.

Приятное меланхоличное чувство.

Обычно после уроков Юми шла в Особняк Роз, но сегодня из-за занятости третьекурсниц собрание отменили. Поскольку Юми была дежурной, она задержалась, заполняя журнал, а Ёсино-сан решила составить ей компанию.

— То есть ты считаешь, что она... хочет стать младшей сестрой Симако-сан? — робко предположила Юми.

Симако-сан стала Розой Гигантеей уже на втором курсе, так что ей стоило поскорее найти себе преемницу. А поскольку Токо-тян уже заявляла о своём желании помогать в Особняке Роз, их интересы совпадали. Вот только...

Они хоть раз общались между собой? До сих пор эти двое никак не взаимодействовали.

— Или твоей, Юми-сан.

— А?!

Юми чуть со стула не упала. «Этого просто не может быть!» — сразу же запротестовала она.

Но, похоже, Ёсино-сан не шутила. Она хладнокровно наблюдала за волнением Юми.

— Только для формальности, — тихо сказала Ёсино-сан. — Если она станет твоей младшей сестрой, Сатико-сама будет в ней души не чаять, понимаешь?

Чтобы попасть в школьный совет, нужно стать младшей сестрой одной из второкурсниц Ямаюрикай. Методом исключения получалось...

Юми всю передёрнуло. Использовать её, чтобы стать «внучкой» Сатико-сама, — да как такое возможно?

— Или она просто устранит соперницу.

— Устранит соперницу?!

Опять Ёсино-сан запугивает её.

— Да, перехватит у тебя должность на следующих выборах.

— Ну уж нет.

— Почему же? Сатико-сама заставит тебя вернуть чётки, а затем передаст их Токо-тян. Это ещё проще, чем набиваться во «внучки».

— О-ох...

Это звучало до странного убедительно из уст девушки, которая когда-то уже вернула чётки своей старшей сестре.

— Но... Пока чётки при мне, всё в порядке, правда ведь?

Юми попыталась перевести всё в шутку. Хотя бы для собственного успокоения.

— Юми-сан, ты настолько веришь в себя?

— А?

— «Токо подходит сестрёнке Сатико, а вы ей — нет», — Ёсино-сан сымитировала слащавую интонацию Токо-тян.

— Ох...

— «Юми-сама вообще не годится ей в сёстры».

— П-по...

— И что ты сможешь ей возразить?

— Подожди! Чётки — это большая ответственность!

Но это лишь фантазия Ёсино-сан.

Даже если Токо-тян хочет присоединиться к школьному совету, ей необязательно нацеливаться на Сатико-сама. И уж конечно, она никогда не говорила, что собирается вытеснить Юми.

— Кстати, кого возьмём третьей помощницей? — резко сменила тему Ёсино-сан.

— А?

Юми была без сил, потому что по глупости разволновалась, хотя все эти разговоры о сопернице Токо-тян были лишь способом убить время.

— Давай, заканчивай скорее с журналом. Завтра будет уже поздно договариваться с кем-то.

— Ага...

Бутонам поручили подыскать ещё одного человека себе в помощницы, поскольку у Симако-сан не было младшей сестры. По традиции Розы надевали медальон на шею каждой первокурснице, поэтому без помощницы ей не обойтись.

— Мы сами выбираем?

— Да... Но кто согласится?

Естественно, это исключительно добровольный труд. Симако-сан поручила Юми и Ёсино-сан найти помощницу, которая в течение всей церемонии будет стоять рядом с ней. Сложность заключалась в том, что почти все сторонились нынешней Розы Гигантеи. Не из неприязни, а потому что Симако-сан была слишком красивой.

«Хотя я вот уже привыкла», — подумала Юми.

Стоять рядом с красавицей.

— «Тайное совещание бутонов». Красота!

Щёлкнул затвор камеры.

Девушки зажмурились от ослепительной вспышки.

— Ах!

И тут они одновременно вскочили и обступили подошедшую подругу, словно их осенила одна и та же мысль.

— Погоди, Цутако-сан.

— В чём дело?.. — занервничала фотограф и подняла камеру обоими руками. Такой реакции она точно не ожидала.

— Ты свободна завтра во второй половине дня?

— Нет, я же фотограф. Буду снимать церемонию посвящения первокурсниц.

Ёсино-сан и Юми разочарованно вздохнули. Вряд ли Цутако-сан была бы в восторге от их просьбы, но наверняка помогла бы из дружбы.

— Ну ладно...

Самый ценный член фотоклуба ни за что не расстанется со своей камерой во время главного события фестиваля Девы Марии.

— Может, тогда Кацуру-сан попросим? Она как раз в одной группе с Симако-сан.

— А о чём речь вообще? — спросила Цутако-сан, наконец опустив камеру.

— Мы ищем помощницу для Сима...

Не успела Ёсино-сан договорить, как кто-то ещё засмеялся совсем рядом.

— Охо-хо! Я всё слышала!

— Ма-Мами-сан...

Почему она вечно появлялась буквально из ниоткуда? Странно. В этот раз Мами-сан возникла откуда-то из-за спины Цутако-сан.

— Вы все такие осторожные. Только скажите, я с радостью помогу.

— Но-но ведь клуб журналистов тоже задействован... — запротестовали Юми и Ёсино-сан.

Ещё неизвестно, что в голове у Мами-сан. И не такие уж они осторожные.

— Да, но мы же не во время церемонии будем статью писать. Сестра... то есть глава клуба журналистов наверняка начнёт везде носиться, как курица с отрубленной головой.

— ...

Юми легко могла представить себе Цукияму Минако-сама в этом образе, но не нашла что ответить.

— Вот я и подумала, что мне стоит подстраховать её. Увижу церемонию посвящения изнутри и напишу об этом. Должно получиться отлично. И главе будет не так обидно, если я напишу статью лучше, чем она, ведь это будет история с другого ракурса.

— ...

«Она такая хорошая младшая сестра», — подумали её одноклассницы. Но теперь Мами-сан ещё больше пугала своей загадочностью и непредсказуемостью, в отличие от простой и понятной Минако-сама.

— Сразу предупреждаю: оплаты не будет.

Похоже, Ёсино-сан решила, что пора «брать то, что дают». Честно говоря, благородных энтузиасток сейчас днём с огнём не найдёшь.

— Возможность быть рядом с вами — уже лучшая награда для меня, — улыбнулась Мами-сан.

«Награда»? Ей же потом ещё и статью писать.

— И черновой вариант статьи покажешь нам на одобрение.

— Само собой.

— Ладно... Тогда я обсужу с Розами и после уроков дам окончательный ответ.

— Договорились.

Девушки пожали друг другу руки. Ёсино-сан решила потянуть с ответом, хотя мнение Роз всё равно не имело значения, ведь выбор помощницы полностью доверили бутонам.

Юми с самого начала была не против, но теперь всё ощущалось как-то иначе. Мами-сан напишет хорошую статью, не станет лгать и преувеличивать. Так что, если она не ударится в описание проблем внутри школьного совета, её помощь окажется очень кстати.

Всем будет только лучше, если Ямаюрикай и клуб журналистов помирятся. Это и «Вестнику “Лиллиан”» пойдёт на пользу, и школьному совету.

— Симако странно себя ведёт, — мягко сказала Сатико-сама.

На большой перемене на втором этаже Особняка Роз проходило тайное собрание семей Красной и Жёлтой Роз. Дверь оставили открытой, чтобы услышать возможное появление Симако-сан.

— Ну, уже не первый день...

Юми и Ёсино-сан понимающе переглянулись.

— В каком смысле?

— Большую часть времени она витает в облаках и смотрит на цветущую сакуру.

— Это как раз естественно, — отмахнулась Сатико-сама.

— А?

— Было очевидно, что уход Розы Гига... Сато Сэй-сама повергнет её в уныние. Со стороны казалось, будто они старались не навязываться друг другу и держались холодно, но на самом деле это эмоционально созависимые отношения.

— В самом деле?

— Мы знали, что она впадёт в меланхолию. Но у Симако что-то происходит, этого никто из нас не ожидал.

— Впадёт в меланхолию?

«Не в бровь, а в глаз», — подумала Юми. Они решили дать ей время настрадаться, чтобы потом протянуть ей руку помощи.

— Вам не кажется, что Симако хочет открыться? Раньше Сэй-сама всё время мешала, так что пришлось ждать выпускного.

— Ха...

— Мы уже надеялись, что теперь всё получится, но не тут-то было. Симако почему-то светится от счастья, — в сердцах стукнула по столу Сатико-сама.

Казалось бы, это должно радовать, но Ямаюрикай не успел предложить ей свою помощь. К тому же, Сатико-сама считала, что обязана знать обо всём.

В этом они с Юми похожи — каждая хотела стать спасительницей Симако-сан.

— Что вы знаете о Симако? — внезапно спросила Сатико-сама с серьёзным видом.

— Ну... Она считает привязанность оковами и хочет быть свободной, чтобы уйти когда и куда угодно. Сэй-сама говорила, что Симако-сан считает себя волком-одиночкой.

— Чего-чего?

На лице Ёсино-сан отразилось крайнее недоумение. Их привычные роли поменялись. На первом курсе она училась в другой группе, поэтому знала о Симако-сан гораздо меньше.

— Волк-одиночка... Да, звучит странно, но ей подходит.

— Ну что вы, какой же она волк? Симако-сан — вылитая чихуахуа или той-пудель.

— Рэй, не меняй тему.

— Просто не нужно приписывать Симако-сан лишнего, — пожала плечами Рэй-сама.

— Эм... то есть...

— Мы знаем истинную причину.

— Ч-ч-ч-ч... — от удивления Юми стала издавать звук наподобие отбойного молотка.

— Что такое? Хочешь спросить, откуда мы знаем или что за причина?

— И то, и другое...

Придя в себя, Юми покраснела и опустила взгляд. Почему всегда так?

— Симако сторонится других, потому что её семья управляет буддийским храмом. Я узнала об этом от дедушки по маминой линии, он прихожанин в Сёгу... Это храм, где отец Симако служит главным священником, — объяснила Рэй-сама.

— А Рэй рассказала мне. Кажется, во время выборов в школьный совет, — просто сказала Сатико-сама.

— А-а, вот оно что...

При всей своей впечатлительности Юми почему-то спокойно отнеслась к секрету Симако-сан.

«И это всё?» — подумала Юми, не в обиду Симако-сан.

Но она держала это в строжайшей тайне и никому не рассказывала. Наверное, из-за страха. Симако-сан не нужна жалость. И ей стыдно за то, что она скрывает свою религию от друзей.

— Я вот об этом впервые слышу, — надулась Ёсино-сан.

Они с Рэй-сама привыкли делиться всем, поэтому молчание старшей сестры её даже оскорбило.

— Почему ты не сказала мне?

Ёсино-сан начала стучать кулачками по плечу Рэй-сама.

— Так было нужно.

— Да, мы решили, что вам об этом знать не стоит, — сказала Сатико-сама.

Разгневанная Ёсино-сан прекратила колотить свою сестру и сердито посмотрела на Сатико-сама:

— Но почему?

— Потому что Симако были нужны хорошие подруги. Узнав её секрет, вы бы наверняка изменили своё отношение к ней? Симако пришлось нелегко после расставания с Сато Сэй-сама, но жалость тут ни к чему. Мы хотели, чтобы у неё были друзья, которые примут её любой и просто будут на её стороне. И вы ими стали.

Юми и Ёсино-сан оказались нужными людьми в нужное время и в нужном месте. Удовлетворившись этим объяснением, Ёсино-сан молча опустила кулаки.

— Но почему храм имеет такое значение?

— Потому что Симако слишком серьёзна.

— В отличие от нас, она крайне религиозна.

Да, все знали Симако-сан как набожную христианку.

— А...

Юми вдруг осенило.

— Что такое?

— Вот почему Сэй-сама не позвала её с нами в храм в январе...

— А. Да, именно. Она так и закончила школу, ничего не предприняв.

— И теперь Симако вынуждена разбираться со всем сама.

— Э-э, ну-у...

Слушая резкие упрёки Роз, Юми поняла, что должна встать на защиту Сэй-сама.

— Мне кажется, она и не могла ничего сделать, потому что слишком хорошо понимала Симако-сан и не хотела давить.

В итоге Юми лишь вызвала новую волну упрёков в адрес Сэй-сама.

— Да уж, безответственная, как и всегда. Привыкла перекладывать все хлопоты на других.

«Но ведь Сэй-сама не обязывала вас никакой просьбой насчёт Симако-сан».

— Но мы-то теперь всё знаем и можем принять меры. Пусть её собственная старшая сестра молчала, но Ямаюрикай не будет бездействовать.

Сатико-сама попыталась угрожающе хрустнуть костяшками пальцев, но, увы, звук не получился.

— Почему же вы рассказываете нам об этом сейчас?

— Потому что настал подходящий момент, — ответила Рэй-сама. — Что же это за школьная жизнь, если всё время изводишь себя тревогами? Когда Симако стала Розой Гигантеей, мы решили... что пора начать действовать.

— И действовать с размахом. Раз она так беспокоится, нужно, чтобы это произошло публично.

Сатико-сама придвинулась к Рэй-сама. Они озорно переглянулись и стали загибать пальцы:

— Например, признаться в статье «Вестника».

— Или объявить перед всей школой.

Ёсино-сан обожала подобные заговоры и не могла не присоединиться.

— О, так совсем скоро будет церемония посвящения!

— Вот именно. Мы думали об этом, но задача непростая.

Сатико-сама задумчиво скрестила руки на груди.

— Почему?

— Потому что Симако должна признаться сама. Она годами осторожничала, что заставит её переступить через себя теперь? Вообще-то Симако уже твёрдо решила, что уйдёт из школы, если хоть кто-то узнает о её секрете.

Симако-сан хотела быть абсолютно свободной и не побоялась бы покинуть Лиллиану, если бы её тайна раскрылась. Так что лёгкого признания от неё ждать не стоило.

Однако Симако-сан любила эту школу и хотела бы остаться здесь.

— Поэтому нужно сделать так, чтобы Симако пожертвовала собой ради чего-то ещё.

— Но что бы это могло быть?

Сатико-сама и Рэй-сама вздохнули. Ещё немного — и стены Симако-сан рухнут. Вероятно, именно поэтому они решили привлечь Юми и Ёсино-сан к обсуждению. Второкурсницам проще что-то придумать.

— Нам не хватает одной пешки, — сказала Рэй-сама, и тут...

— Если вам нужна пешка, то таковая имеется, — раздался пятый голос.

— Т-Токо-тян! — вскрикнули члены школьного совета.

Пока они разговаривали, девочка с локонами-пружинками совершенно бесшумно проникла на второй этаж Особняка Роз.

— К-к-к...

На этот раз звуки отбойного молотка издавали Сатико-сама и Рэй-сама.

— Как ты здесь оказалась?

— Как? Вошла через парадную дверь и поднялась по лестнице.

— Но мы тебя даже не слышали!

— О, вы просто были слишком увлечены беседой. Хотя Токо — актриса, поэтому умеет ходить бесшумно.

Токо-тян уверенно прошла в комнату. Даже Сатико-сама пришла в замешательство.

— Токо-тян, ты говорила что-то про пешку? — спросила она.

— Да, есть тут одна.

— Ну не ты же? — Ёсино-сан искоса взглянула на Токо-тян.

— К сожалению, нет. Но эта фигура ничем не уступает мне, — напыщенно ответила та.

— Так кто же это? — поторопила её Рэй-сама.

— Нидзё Норико-сан.

— Нидзё Норико? Это ещё кто?

— Подруга Токо. Перешла в Лиллиану только в этом году и уже успела произнести речь на приветственной церемонии.

Токо-тян гордо выпятила грудь, будто это она выступала в свой первый день. Они что, настолько близкие подруги?

— А-а, припоминаю. Я ещё тогда подумала, что не знаю такой, — Рэй-сама запустила пальцы в свои короткие волосы. — Довольно неприметная.

«Зато вы очень запоминаетесь, Рэй-сама», — подумали все, но никто не сказал ни слова.

— Значит, у неё хорошие оценки? Или что? — заинтересовалась Сатико-сама.

— Ну...

Глаза Токо-тян внезапно заблестели от влаги.

— Роза Гигантея называет её просто «Норико», а она её — «Симако-сан», будто они подруги.

Влага превратилась в слезинки.

— Я спрашивала, не родственницы ли они.

Токо-тян наигранно расплакалась. Такое было приемлемо только для театрального клуба в начальной школе, но не более. Если Токо-тян хотела стать настоящей актрисой, ей стоило брать уровень выше. Во всяком случае, это явно её стихия.

Должно быть, её шокировало известие о том, что Симако-сан близка с некой Нидзё Норико. Значит, Токо-тян всё-таки хотела стать младшей сестрой Симако-сан.

Но сейчас не об этом.

— Особенная первокурсница, значит...

— Токо-тян, если это правда, ты нас очень выручила.

Розы воодушевились и начали перешёптываться:

— Интересно, она хочет сделать её своей младшей?

— Ну не знаю, мне кажется, Симако поздно дозреет.

— Но они уже перешли к таким обращениям.

Юми растерянно наблюдала за тем, как разгоняется обсуждение.

— Так или иначе, мы можем использовать эту Нидзё Норико. Значит, устроим всё на церемонии посвящения?

— П-погодите, вы что, хотите выставить Симако-сан лгуньей на глазах у всех первокурсниц?! — спохватилась Юми.

— Я же уже говорила. Нужно сделать это публично. К тому же, поскольку организацией занимается школьный совет, взрослых там не будет, так гораздо проще, чем на приветственной церемонии или выпускном. День открытых дверей — вообще не рассматривается, а школьный фестиваль ещё очень нескоро.

— Но...

Юми это не нравилось.

— Не волнуйся, — улыбнулась Сатико-сама. — Я знаю, как сделать так, чтобы всё получилось. А, и ещё кое-что.

Теперь она обратилась ко всем:

— Никому ни слова, ни единой живой душе. Это наш секрет.

— Так точно! — восторженно ответила Токо-тян.

У Юми были смешанные чувства. Она не понимала, почему Токо-тян стала частью их компании.