Контент удален!

Аполлония выругалась про себя. Банкет, посвященный церемонии совершеннолетия принцессы — хороший день, чтобы соблазнить кого-то незаметно. Все внимание направлено лишь на банкетный зал.

Он выглядел пьяным и не совсем в здравом уме, но это, должно быть, часть его плана — подобрать молодую служанку и привести ее с собой на банкет под предлогом того, что она его сопровождает. Теперь стало ясно, куда они направляются.

Дойдя до Сербского сада, она увидела две тени, скользнувшие в темноте. Меньшая фигура пыталась сопротивляться большей, но это было бесполезно.

Аполлония хотела окликнуть их, но передумала. Сад даже не принадлежал ей. Какой смысл было пытаться это защитить?

— Ваше Королевское Высочество…?

Из размышлений ее вывел знакомый голос позади нее. Она обернулась и увидела Нишу, младшего брата Гарета.

— Почему вы не в банкетном зале? — спросил он ее с любопытством.

Он был ребенком, который ненавидел толпу и шум, и, должно быть, выходил подышать свежим воздухом.

В тот момент, когда Аполлония увидела его лицо, ей в голову пришла идея.

—Я ищу свое украшение для волос. Кажется, я случайно уронила его в Сербском саду. Не могли бы вы помочь мне найти его?

Она указала на то место, откуда еще мог быть виден Гарет. В отличие от своей матери и брата, он был еще молод и чист. Он кивнул и побежал туда, куда она указывала.

Через мгновение выбежал Ниша. Он выглядел потрясенным:

— Ваше высочество! Внутри, внутри… человек!

— Что вы имеете в виду под человеком? Только императорская семья может войти в это место.

— Я говорю правду! Внутри был человек! Что, если это вор?

Молодое лицо Ниши дрогнуло, когда он схватил Аполлонию за руку. Она посмотрела на него сверху вниз и попыталась изобразить ужас.

— Если там действительно есть человек… кто-то пытается ворваться в императорский дворец?!

Глаза Ниши расширились.

— Тогда… я должен сообщить принцу Пэрису…

Как только Аполлония кивнула ему, Ниша побежал обратно в банкетный зал и дернул за рукав Пэриса, который болтал с кем-то в коридоре.

—Ваше высочество!

Молодой человек, который повернулся, чтобы посмотреть на Нишу, был похож на Гарета, но имел гораздо более тонкие черты лица.

Пэрис Вианас Фердиан. Следующий император.Мужчина, у которого были светлые волосы, как у Аполлонии, был окружен другими молодыми людьми примерно одного возраста. Он родился со светло-каштановыми волосами, но после смерти матери их цвет изменился. Император утверждал, что такое появление его королевской черты было связано с тем, что Пэрис поздно расцвел. На самом деле было много людей, чьи черты проявились поздно, поэтому все поверили его словам.

— Что происходит, Ниша?

Пэрис и дворяне вокруг него обратили внимание на ребенка. Все произошло именно так, как и планировала Аполлония.

— Я видел людей в Сербском саду! Там должен быть вор!

— Успокойтесь и уточните. Был ли там только один человек? Как они выглядели?

Аполлония потрепала волосы Ниши, чтобы успокоить его.

— Выглядело так, словно там мужчина и женщина, ваше высочество.

Лицо Пэрис потемнело. Он уже знал, что злоумышленником был Гарет. Он всегда игнорировал вторжения Гарета. Но пока Ниша утверждал, что видит и тень женщины, было трудно защищать Гарета. Признание того, что он позволял женщинам входить в любимый сад покойной принцессы Элении, разрушило бы его репутацию.

— Давайте вызовем охрану!

Не зная мыслей Париса, дворяне вокруг него были в ярости.

— Вор в Сербском саду?! Как они смеют прикасаться к вещам Ее Величества! У них должно быть желание смерти!

—Если это воры, зачем им ходить в сад? Я уверен, что это должен быть гость, который напился и пошел не в ту сторону.

Пэрис пытался их задобрить, но гости не унимались.

— Но, Ваше Высочество, сад — это лабиринт. Тем, кто не знает дорогу, будет трудно найти вход. Даже если там не вор, это должно быть заранее спланировано кем-то с плохими намерениями. Мы должны убедиться, что это никогда не повторится

Они бросились в императорский сад. Пэрис, Аполлония и Ниша последовали за ними. Как только они подошли к входу в сад, они услышали женский голос.

Но крик, разорвавший воздух, был таким сдавленным, что они едва могли понять ее слова.