Страна чудес без тормозов и Конец Света

Есть на свете такая тоска - от неспособности плакать. По-прежнему бесформенная, никак не выраженная, она просто копится на сердце всю жизнь, как снег в безветренной ночи. Когда я был помоложе, я пытался подобрать для нее слова. Но сколько не пробовал, так и не смог объяснить ее ни другим, ни самому себе. Тогда я решил, что это невозможно в принципе и перестал пытаться. Мои слова высохли, сердце захлопнулось, а тоска стала еще неизбывнее.

Хотя это всего лишь мой предрассудок, я никогда не верю мужчинам с носовыми платками. Во мне вообще полным-полно предрассудков подобного рода. Поэтому люди обычно меня сторонятся. И чем дальше сторонятся, тем больше у меня предрассудков.

Музыка размягчает все, что одеревенело в душе и в теле за долгую зиму, и наполняет мои израненные зрачки своим теплым, давно забытым сиянием.

- Почему ты развелся? - спросила она.

- Слишком люблю ездить в поезде. А когда женился, уже не мог сидеть у окошка.

Сколько бы неприятностей ни ждало меня завтра — а их, скорее всего, будет немало, - сейчас я хотел бы уснуть и не просыпаться, пока Земля не крутанется Майклом Джексоном вокруг своей оси. Для новых неприятностей мне нужен свежий запас отчаяния.

Кто захочет, в эту жизнь заходит, кто хочет, из нее выходит. В этом - главный плюс ограниченного взгляда на жизнь. Заходя, вытирайте ноги. Уходя, закрывайте дверь. Таковы правила для гостей.

Лучшие люди оттого и становятся лучшими, что верят в свои способности с самого начала.

Чем больше у человека слабостей, тем охотнее он сострадает слабостям своих ближних.