«Никчёмная девчонка! Позор Королевской семьи!»
«Ты рождена от низкой женщины, ты моё унижение!»
«Почему ты не умерла? Почему не умерла вместе со своей матерью!»
Эти слова, словно проклятия, обрушивались на Элиссу, превращаясь в тёмное болото, в котором она тонула по горло.
И лишь один человек когда-то вытащил её из этой бездны. Первый, кому она оказалась нужна.
Единственный, кто смотрел на неё прямо, даже тогда, когда боль со всех сторон давила на неё.
Не как на Эйвери.
А как на Элиссу.
Элисса прикусила губу.
Она резко поднялась на ноги.
Тело шаталось, она почти ничего не ела, но Саша не смогла остановить её упрямство.
И всё же…после прогулок в саду ей всегда становилось легче.
Поэтому Саша, со слезами на глазах, помогла ей выйти.
Она не знала, что ждёт там Элиссу…но надеялась, что на этот раз она вернётся хотя бы немного успокоенной.
[Пожалуйста…пусть она хотя бы немного улыбнётся…]
***
Седрик нахмурился.
Из окна своего кабинета он увидел Элиссу.
Она упрямо направлялась в сторону леса, и это выглядело опасно.
[Значит, она уже пришла в себя…]
[Тогда ей следовало бы лежать, принимать лекарства, поесть…]
[Почему же…]
Седрик тяжело вздохнул.
Это не должно было его так беспокоить.
[Она только очнулась, ей должно быть плохо.]
Но мысль о том, что Офелия и Джулиана стали причиной её состояния, не отпускала его.
Он провёл рукой по волосам и резко поднялся.
Паулине, сидевшая рядом, подняла на него взгляд.
«Снова пойдёте собирать фрукты?»
«…У тебя есть возражения?»
Седрик нарочно сделал выражение лица как можно более суровым.
Но Паулине, проработавшая с ним долгие годы, даже не моргнула.
Она лишь улыбнулась, словно глядя на младшего брата, и слегка покачала папкой.
«Идите. Только не забудьте это.»
«…Я скоро вернусь. Не задержусь.»
«Хорошо.»
Она больше ничего не сказала, будто это её совсем не касалось.
Седрик бросил на неё короткий взгляд и вышел из кабинета.
Сначала он шёл спокойно, но шаг постепенно ускорился.
Он боялся, что Элисса снова упадёт в саду, с таким-то состоянием.
[Лучше быть рядом.]
Он расстегнул верхнюю пуговицу.
***
Элисса шла по лесу, держась за голову.
Мир слегка плыл перед глазами.
Она снова прикусила губу, на вкус солёная кровь.
Боль от ран уже почти не ощущалась.
Она привыкла.
Но к одному она так и не смогла привыкнуть, к словам, которые снова и снова ранили её сердце.
Лишь когда перед ней открылось озеро, она остановилась.
Дальше идти она уже не могла.
И медленно ей пришлось признать, что садовника здесь нет.
«Ах…»
С её губ сорвался долгий выдох.
Она опустилась прямо на землю, не обращая внимания на холод и на траву, цеплявшуюся за платье.
Перед ней мерцало озеро, в солнечном свете оно сияло, словно драгоценный камень.
И это сияние отражалось в её глазах.
[С самого начала было ошибкой приходить сюда в надежде найти утешение.]
Она знала, что садовник не всегда бывает здесь.
Но ей хотелось верить, что он окажется рядом.
Потому что она устала.
Потому что ей было тяжело.
Потому что…она даже толком не знала его.
Элисса уткнулась лицом в колени.
Сколько времени прошло, она не знала.
Раздались тяжёлые шаги.
Она резко подняла голову.
В глазах вспыхнула надежда.
Он.
Тот, кого она так искала.
Он шёл сквозь холодный зимний свет, а в руках держал корзину с инструментами для сбора ягод, растущих на зимних деревьях.
Садовник остановился, заметив её, а затем медленно подошёл.
Без лишних слов он поставил рядом с ней корзину.
Внутри лежали яйца, ещё тёплые.
«Курица снесла яйца.»
«…Ещё не наступил тот день.»
Элисса тихо прошептала сквозь слёзы.
Почему-то эти простые, дешёвые яйца заставили её плакать ещё сильнее.
Седрик растерянно провёл рукой по лицу.
Он и сам не знал, с чего начать разговор, поэтому просто принёс яйца, даже несмотря на ворчание садовника, что тот забрал всего два.
«Правда?»
«Я…рада.»
Она улыбнулась сквозь слёзы.
«Я правда очень рада…»
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления