Контент удален!

1 - 1

— Дребезжание.

Забравшись в карету семьи Солтер, она посмотрела на родителей, вышедших её проводить. Губы у обоих растянулись в улыбке — они радовались сильнее, чем когда продали старшую дочь.

Анаста и сама была рада: благодаря Солтерам она наконец вырвется из этого проклятого дома.

А муж? Муж был смертельно болен.

Если он когда-нибудь умрёт, она станет вдовой и обретёт свободу. Вот тогда, взяв деньги, она разыщет сестру, которую отдали замуж раньше неё и обрекли на адскую жизнь, и они заживут вдвоём.

Так что и Анасте всё это было по нраву.

— Отправляемся.

Дверца кареты закрылась, тяжёлые колёса пришли в движение. Напоследок Анаста взглянула на графа — взгляд вышел суше зимы и холоднее её самой.

Окружение было под стать. Из-за талого снега улицы сделались скользкими и грязными. Вскоре окно заволокло, и снаружи ничего не стало видно; сухие глаза Анасты уставились прямо перед собой.

— Меня зовут старшей горничной, мне поручено прислуживать барышне.

— Приятно познакомиться.

— Хочу задать один вопрос ещё до приезда в особняк. Вы должным образом прошли подготовку невесты?

Спросила её старшая горничная.

— Можете не беспокоиться. Я проходила её исправно несколько лет.

— Судя по всему, вы основательно освоили этикет, манеры и науку о благородных.

— Семье Солтер не о чем будет волноваться.

Анаста, не робея, посмотрела старшей горничной прямо в глаза.

— Надеюсь на это.

— Что нужно сделать в первую очередь, когда приедем в особняк?

— Поздороваться с госпожой и хозяином. Затем вам покажут вашу комнату.

— А молодой господин… тому, кто станет моим мужем, не нужно представиться?

— Молодой господин сейчас очень чувствителен. Ему потребуется немного времени.

— Понятно.

Анаста не удивилась.

Для него это тоже внезапная женитьба.

— В герцогском доме Солтер, помимо молодого господина, есть младший молодой господин.

— Я знаю.

— Сейчас он в школе, но скоро вернётся. Если встретитесь — только поздоровайтесь. Личных разговоров избегайте.

Старшая горничная сказала это твёрдо.

— Как я и говорила заранее, свадьба через шесть месяцев. После неё вы получите несколько процентов состояния молодого господина, а до тех пор вам будут выплачивать установленное содержание на поддержание достойного положения.

— Да.

Анаста кивнула.

— И последнее: вам нельзя самовольно покидать особняк. Например, на прогулку тоже нужно брать с собой горничную. Любая деятельность вне светского круга строго запрещена.

— А письма отправлять можно?

— С моего разрешения.

Это означало: сначала прочтут, потом решат.

Всё это затевалось из опасения, что Анаста может сойтись с другим мужчиной.

Она была красива и являла собой совершенную женщину, владеющую всеми нужными манерами. Такую удачную добычу семья Солтер упускать не собиралась.

Анаста кивнула, словно принимая всё.

— Сегодня вы только что покинули родной дом, вам тяжело, так что поговорите с госпожой, выслушайте объяснения и отдыхайте. Когда молодой господин немного освоится, вам дадут работу, барышня.

— Да.

Старшая горничная, передав всё, не стала добавлять лишнего. Она лишь оглядывала её осанку привычным взглядом. Собиралась сразу указать на любую оплошность, но Анаста держалась неизменно ровно.

Почему такая женщина была продана в этот особняк, оставалось неясным, но старшая горничная не давала ей ни жалости, ни тепла.

Если начнёшь жалеть — будешь жалеть без конца.

Сейчас она ехала не к семье Солтер, а губить собственную жизнь.

* * *

Деревня Ранделли на окраине столицы славилась цветами.

Местечко с просторным парком, большим озером и огромным рынком. Все люди казались зажиточными и обеспеченными.

Миновав внутреннюю дорогу в стороне от городских улиц, её встретила широкая аллея, вдоль которой рядами стояли клёны.

Похоже, снег ещё не сошёл: на густых ветвях без единого листа ровным слоем лежал красивый снег.

Глядя на эту дорогу, Анаста невольно представила лето в пышной листве или осень, окрашенную опавшими листьями.

Наверняка это будет красивая аллея.

В конце пути её ждали величественные ворота семьи Солтер.

Особняк, чьим украшением служил огромный сад, состоял из трёх флигелей и большого главного корпуса.

Немодные, спокойные серые стены и выделяющаяся на их фоне тёмно-фиолетовая крыша.

Окон было не счесть, а прислуги, снующей туда-сюда, не хватило бы и пальцев.

Вот это по-солтеровски. Анаста думала об этом, глядя на карету, которая миновала главные ворота и всё ещё не остановилась.

— Это семья Солтер, гордящаяся историей более ста лет.

— Сад прекрасен.

— Покидать особняк запрещено, но гулять по саду можно свободно. Разумеется, в сопровождении горничной.

Услышать это было приятно.

— Молодой господин… тому, кто станет моим мужем, не нужно представиться?

— Молодой господин сейчас очень чувствителен. Ему потребуется немного времени.

— Понятно.

Анаста не удивилась.

Для него это тоже внезапная женитьба.

— В герцогском доме Солтер, помимо молодого господина, есть младший молодой господин.

— Я знаю.

— Сейчас он в школе, но скоро вернётся. Если встретитесь — только поздоровайтесь. Личных разговоров избегайте.

Старшая горничная сказала это твёрдо.

— Как я и говорила заранее, свадьба через шесть месяцев. После неё вы получите несколько процентов состояния молодого господина, а до тех пор вам будут выплачивать установленное содержание на поддержание достойного положения.

— Да.

Анаста кивнула.

— И последнее: вам нельзя самовольно покидать особняк. Например, на прогулку тоже нужно брать с собой горничную. Любая деятельность вне светского круга строго запрещена.

— А письма отправлять можно?

— С моего разрешения.

Это означало: сначала прочтут, потом решат.

Всё это затевалось из опасения, что Анаста может сойтись с другим мужчиной.

Она была красива и являла собой совершенную женщину, владеющую всеми нужными манерами. Такую удачную добычу семья Солтер упускать не собиралась.

Анаста кивнула, словно принимая всё.

— Сегодня вы только что покинули родной дом, вам тяжело, так что поговорите с госпожой, выслушайте объяснения и отдыхайте. Когда молодой господин немного освоится, вам дадут работу, барышня.

— Да.

Старшая горничная, передав всё, не стала добавлять лишнего. Она лишь оглядывала её осанку привычным взглядом. Собиралась сразу указать на любую оплошность, но Анаста держалась неизменно ровно.

Почему такая женщина была продана в этот особняк, оставалось неясным, но старшая горничная не давала ей ни жалости, ни тепла.

Если начнёшь жалеть — будешь жалеть без конца.

Сейчас она ехала не к семье Солтер, а губить собственную жизнь.

* * *

Деревня Ранделли на окраине столицы славилась цветами.

Местечко с просторным парком, большим озером и огромным рынком. Все люди казались зажиточными и обеспеченными.

Миновав внутреннюю дорогу в стороне от городских улиц, её встретила широкая аллея, вдоль которой рядами стояли клёны.

Похоже, снег ещё не сошёл: на густых ветвях без единого листа ровным слоем лежал красивый снег.

Глядя на эту дорогу, Анаста невольно представила лето в пышной листве или осень, окрашенную опавшими листьями.

Наверняка это будет красивая аллея.

В конце пути её ждали величественные ворота семьи Солтер.

Особняк, чьим украшением служил огромный сад, состоял из трёх флигелей и большого главного корпуса.

Немодные, спокойные серые стены и выделяющаяся на их фоне тёмно-фиолетовая крыша.

Окон было не счесть, а прислуги, снующей туда-сюда, не хватило бы и пальцев.

Вот это по-солтеровски. Анаста думала об этом, глядя на карету, которая миновала главные ворота и всё ещё не остановилась.

— Это семья Солтер, гордящаяся историей более ста лет.

— Сад прекрасен.

— Покидать особняк запрещено, но гулять по саду можно свободно. Разумеется, в сопровождении горничной.

Услышать это было приятно.

— Приехали.

Едва карета остановилась, старшая горничная произнесла это сухим голосом. Анаста осторожно поднялась, чтобы не помять платье, и с изящной осанкой вышла наружу.

Там её встретили пять горничных, дворецкий и двое наёмников.

Следуя за провожатыми, Анаста остановилась перед большими дверями в глубине второго этажа.

— Госпожа, барышня Анаста прибыла.

— Пусть войдёт.

Анаста узнала этот голос — она слышала его несколько дней назад.

Дверь открылась, и молодая госпожа в платье холодных тонов сидела в кресле и пила чай.

— Проходи.

Поприветствовала её, не удостоив и взглядом.

— Здравствуйте, госпожа.

— Да. Дорога была трудной?

— Благодаря вам, удобной.

— Присаживайся.

Анаста села напротив госпожи и затаила дыхание. Обычно, когда приходит гость, чай подают обоим — это и правило, и учтивость, — но госпожа смаковала чай в одиночку.

Анаста не знала, как полагается вести себя в таком случае, и просто молчала.

— Ты хорошо выслушала старшую горничную? С того мгновения, как ты вошла сюда, тебе нельзя выходить наружу.

— Да.

— Ты видела портрет Риана?

— Да. Он был очень красивым человеком.

— Тебе следует считать удачей, что ты вышла замуж за богатого и красивого молодого господина. Тебе очень повезло.

— Я знаю.

— Он не мой родной сын, но Риан очень… красив. Портрет не передаёт его лица полностью. На этом закончим.

Похоже, ей не понравилось восхвалять внешность Риана — она быстро сменила тему.

— Хотелось бы, чтобы всё прошло легко. Я хочу, чтобы через шесть месяцев ты вышла за Риана.

Анаста прекрасно понимала, что эти слова не означают высокой оценки её самой. Госпожа просто хотела поскорее уладить это дело.

— Я тоже на это надеюсь.

— Пока рано об этом говорить, но ты думаешь о том, чтобы родить от него ребёнка?

Анаста слегка приподняла глаза от неожиданного вопроса.

— Пока не знаю.

Ответила она спокойно.

— Не знаю, каково половое влечение Риана, но предохраняться стоит наверняка. Какая польза родить ребёнка от смертельно больного? А если болезнь передастся ребёнку?

— …

— Ты же знаешь, что эта болезнь наследственная? Я не хочу передавать по наследству такое — ухаживать за больным. Ты ведь тоже, Аниста?

Анаста, вообще-то…

Она не стала поправлять оговорку и кивнула. Передачи болезни ребёнку ей тоже хотелось избежать.

— Если вдруг проведёшь ночь с Рианом, скажи мне. Я подготовлю противозачаточное.

— Да.

— Хорошо, это всё, что я хотела сказать. Можешь идти.

Разговор вышел довольно коротким. Анаста без особых возражений поднялась и учтиво попрощалась.

— Следуйте за мной.

Едва выйдя наружу, старшая горничная, ехавшая с ней в карете, повела её по коридорам.

Местом, куда она направлялась, был флигель позади главного корпуса.

Самый дальний из трёх флигелей; размером он уступал главному корпусу, но был куда больше графского дома, где жила Анаста.

Высотой в четыре этажа. Похоже, и здесь был отдельный сад: стояли кресла и столик, где можно было устроить чаепитие.

— Это место, где будет жить барышня. Всё необходимое, включая столовую, здесь есть.

Это означало, что ходить в главный корпус нужды нет.

— Ваша комната сразу рядом с комнатой молодого господина Риана. Провожу вас.

— Дзынь!

Это случилось, когда Анаста вслед за старшей горничной входила в здание.

С третьего этажа вместе со звоном разбивающегося окна вниз посыпались осколки стекла.

— А-а-а! Молодой господин!

Анаста подняла взгляд на окно, откуда донёсся звук.

Там, устремив на неё острый взгляд, стоял тот самый красавец с портрета. И при этом сидел прямо на подоконнике.

«Так вот он какой».

Анаста внимательно вгляделась в Риана.

С виду он был истощён и слаб, но один только взгляд его был взглядом зверя.