Контент удален!

1 - 14

— Не лезь, куда не просят.
Слова были колючими. И безмолвным предупреждением не переступать черту.
— Дам один совет.
Риан посмотрел на неё и предупредил:
— Не выходи часто, сиди лучше в комнате.
— …
— А то тебе ещё быстрее захочется убраться из этого проклятого особняка. Чтобы я тебя выставил — и чтобы ты сама сбежала отсюда. Чувствуешь разницу, да?
Разумеется, Анаста понимала.
— Две недели. До тех пор сиди тихо. А я подкину тебе немного денег. Как плату за шахматы.
Анаста усмехнулась про себя. Значит, как шахматный партнёр она всё же годится.
— Завтра утром, как только я встану, приходи ко мне. Сыграем. Отвечай.
— Хорошо.
* * *
Но на следующий день Риан не мог дождаться Анасты.
Мысли о шахматах с ней не давали покоя.
Он смотрел в окно, пытаясь прогнать скуку, но тело тянуло сыграть прямо сейчас. Давно забытое желание.
Нет, так нельзя.
Надо немедленно сыграть с Анастой в шахматы.
— Эй.
С этой мыслью он без стука открыл дверь её комнаты —
— …
— …!
И увидел Анасту обнажённой.
Только что выйдя из ванны, она прикрылась одним полотенцем и впервые широко распахнула глаза, показав своё изумление.
Риан тоже застыл на месте. От неожиданности он даже не смог закрыть дверь и просто окаменел.
Его взгляд скользнул по её мягким, хрупким линиям и задержался на груди, которую полотенце не могло прикрыть полностью.
С золотых, сияющих, как солнечный свет, волос капала вода, точно роса, — и в этом она походила на богиню из мифа.
Риан покраснел при виде чужого, непривычного нагого тела.
— П-прости.
Извинившись, он с грохотом закрыл дверь и вобрал в глаза перекрытый обзор. И всё же обнажённая Анаста оставалась в его взгляде смутным остаточным следом.
— Проклятье…
Риан выдохнул сбивчиво и прошептал. Почему не постучал…
Это была явная его ошибка.
«Нет».
Нет, раньше ему не пришлось бы об этом думать. Всё пошло не так после того, как эта женщина появилась в особняке. Он сжал кулаки.
* * *
— …
Анаста рассеянно смотрела на закрытую дверь. Она только что вышла из ванны и собиралась переодеться.
Обычно она заходила за ширму и одевалась с помощью горничной, но сегодня вышло иначе. Не желая, чтобы ей мешали упражняться в шахматах, она отпустила горничную и вышла из ванны одна.
Забыв, что эта комната соединена с комнатой Риана.
Одно утешение — она прикрылась полотенцем. Хотя «прикрылась» — это громко сказано: прикрыла лишь самое важное.
Вода не до конца высохла, и волосы, и тело были мокрыми. От мысли, что Риан это видел, даже обычно невозмутимое лицо Анасты слегка порозовело.
Спокойно, что случилось, то случилось.
Анаста досушила волосы, оделась и взглянула на дверь Риана.
— Барышня.
Как раз, похоже, еда для Риана была готова, и горничная позвала её снаружи. Взяв поднос, она перевела дух перед тем, как открыть дверь.
Надо вести себя так же спокойно, как всегда.
Он тоже вряд ли придал этому значения. Просто на миг растерялся — и всё.
Тук-тук.
— Еда готова, я войду.
— …
Сказала — но голоса Риана не услышала.
— Молодой господин?
Анаста, отбросив смущение, прислушалась. Подозрительно тихо.
Неужели опять затеял что-то безрассудное, как в прошлый раз?
Окно заперто снаружи, так что, если не разбить стекло, не выпрыгнет.
— Молодой господин, можно войти?
Анаста терпеливо спросила ещё раз. Тишина. Тогда она поставила поднос на стол и позвала горничную снаружи.
— Молодой господин не отвечает.
— Позову господина Пола.
Вскоре пришёл Пол. Он посмотрел на Анасту взглядом, спрашивающим, всё ли так же тихо, и она кивнула.
Пол постучал не в соединительную дверь, а в дверь Риана.
— Молодой господин, это Пол.
— Входи.
— …?
Едва Пол договорил, как раздался голос Риана. И Анаста, и горничная, и Пол растерянно переглянулись.
— С позволения.
Открыв дверь, они увидели Риана, спокойно сидящего на кровати, будто ничего не произошло. Но, увидев входящую вместе с Полом Анасту, он вздрогнул.
— Ничего не случилось?
— …Да ничего не было!
На слова Пола Риан слишком повысил голос. Заподозрив неладное, Пол сузил глаза и принялся внимательно осматривать комнату.
Комната была обычной. Ни открытого окна, ни распахнутой двери, ни повреждений на теле.
— Барышня. Я буду снаружи, так что если у молодого господина возникнут проблемы, сразу говорите.
Дворецкий на всякий случай строго наказал Анасте. Едва он договорил, как горничная и Пол собрались выйти.
— Что такое. Почему все уходят?
— Чтобы не мешать трапезе.
— Но ведь не обязательно всем уходить разом.
Раньше он сам их выгонял. Слуги, недоуменно переглянувшись с Анастой, поклонились и вышли.
Анаста принесла поднос из своей комнаты и подошла к Риану.
Риан мельком взглянул на неё и уставился прямо перед собой. Но чем ближе она подходила, тем гуще краснела его кожа.
Остаточный образ её тела не исчезал.
«Чёрт, я же не в течке».
Подумаешь, увидел женское тело. И вот от уха к шее пошла краснота, будто он стал спелым яблоком.
Анаста же, как всегда, аккуратно поставила поднос и разложила ложку с вилкой.
Шорох.
Риана раздражали её спокойно движущиеся руки.
«Длинные».
Приглядевшись, он заметил, что пальцы длинные и красивые. Ногти круглые и аккуратные, будто она каждый день их подстригает.
А вот тыльные стороны ладоней и сами ладони — нет. Она ведь не посуду моет, а на руках, как у горничной, лёгкие мозоли.
— Молодой господин? Что-то не так?
На её вопрос Риан опустил взгляд. И то, что он случайно увидел её тело, и то, что ему неловко, а Анаста ведёт себя так, будто ничего не произошло, — всё это задевало его самолюбие.
— А, я ведь не постучал.
Риан хотел проверить, действительно ли ей всё равно или она только делает вид. При этих словах её тонкие красивые руки замерли.
— Я тоже не вошла за ширму, чтобы переодеться.
Голос был спокойным и ровным. Без запинки, гладко — и Риан тут же почувствовал пустоту.
Да, эта женщина глотает даже горькое лекарство — что уж говорить об обнажённом теле…
— …
— …
Подняв голову, Риан встретился взглядом с покрасневшей Анастой. Всегда ровные и спокойные зелёные глаза сейчас, странно, сейчас беспомощно дрожали.
И у Риана затылок вспыхнул, будто он выпил.
Три секунды взгляда.
Они смотрели друг на друга, вспоминая недавнее, — и без всяких слов отвели глаза одновременно.
Анаста отступила, Риан уставился в окно. За этим на них обоих обрушилась тяжёлая зимняя тишина.
Снаружи — безотрадный пейзаж, а в комнате Риана — жарко.
Риан подумал, что зря спросил. Не надо было проверять — надо было просто пропустить мимо!
«Чёрт, проклятье!»
Он думал, как бы это пережить, и уставился на еду перед собой. Обычно он ел медленно, как вол, но на этот раз быстро расправился с содержимым тарелки.
— Забирай скорее.
Мол, бери поднос и уходи поскорее. Анаста молча снова подошла к нему.
— …Я принесу лекарство.
Проклятье, про лекарство-то он забыл.
Это была мука. Едва Анаста вышла, Риан принялся хлестать себя по щекам, но при звуке её шагов тут же опустил руки.
Принесённое лекарство — хорошо, но атмосфера между ними была слишком неловкой и натянутой. Риан, поняв, что так продолжаться не может, набрался смелости.
— Не переживай слишком. Я не видел.
— Не… видели?
— Нет, не видел!
— …
— То есть не то чтобы мог видеть и не увидел, а не смог увидеть. Да, слишком мимолётно…
Чем больше он говорил, тем больше запутывался. Нет, запутался.
— Просто забудь. Считай, что ничего не было. Тебе же так лучше. Давай, давай лекарство.
— Вот.
Риан быстро проглотил таблетки, лёг и натянул одеяло до шеи.
— …Сегодня я очень устал, так что в шахматы не буду. Поэтому иди в оранжерею, читай книгу или играй в шахматы одна — как хочешь.
— Мне можно в оранжерею?
— А разве ты не пошла бы, если бы я запретил?
Это было разрешение, полученное случайно. Теперь Анасте не нужно было идти в оранжерею с тяжёлым сердцем.
— Позовите, если я понадоблюсь.