– Даже если нашу подмену разоблачат, я возьму всю вину на себя, так что вы не должны ни о чем беспокоиться.
– Белла, тебе не нужно взваливать на себя такую ответственность...
– Именно. Я взвалю на себя эту ответственность. А ты, сестра, не слишком ли ты небрежна?
– А?
О чем она это говорит?
Моя старшая сестра широко распахнула глаза и посмотрела на меня.
Должно быть, ты сочла происходящее странным, но я только начала.
– Видела мои вещи? Я двадцать лет прожила в этом доме, а все, что у меня есть, поместилось в этот сундук. Неужели ты, как человек, ничего не чувствуешь по этому поводу?
– Эт-то потому... Белла, ты просто не жадная...
– Итак, ты сама в это веришь или говоришь только затем, чтобы оправдаться?
– Разве это не странно? Мы – родная кровь, но одна сестра может чего-то хотеть, а другая – нет?
Я вытащила аккуратно сложенный носовой платок и стала играть с ним.
Рыцари, стоявшие поодаль, должно быть, думали, что мы сейчас начнем утирать слезы. Но на самом деле сестры напротив меня были глубоко потрясены.
– Ит-так... Что ты собираешься с этим делать? Мы о тебе так беспокоились...
– Все потому, что не хотели плохого для себя. Однако я не хочу сожалеть потом, что не выплеснула свое разочарование, поэтому собираюсь сделать все как надо.
– Чего ты хочешь?
– Что ты имеешь в виду под своим «чего»? Компен... Нет, оплаты.
Как только я заговорила о деньгах, то приподняла уголок рта в улыбке. Сестры попятились от меня на шаг, я же сделала шаг к ним.
– Я проработала в этом доме забесплатно двадцать лет и, хотя это был мой сестринский долг, теперь все будет иначе. У меня ведь должна быть пожизненная пенсия, не так ли?
– Брось... Ведь ты же уезжаешь. Ты сказала, если ты уедешь, все мы сможем жить...
– Это верно. Я уезжаю выходить замуж за «того» человека вместо вас обеих. Я выйду замуж за воплощение зла, повелителя убийств, кровавого эрцгерцога. И... за проклятое чудовище.
Слово за слово.
Пока я перечисляла его пугающие прозвища одно за другим, сестры мои бледнели. Даже если бы у них перед носами стали размахивать мечами, это не напугало бы их так же сильно.
Однако Мелани, придя в себя, вспомнила о гордости, хотя сейчас ей и было тяжело дышать.
– И что же ты будешь делать? Белла, если ты не поедешь, все мы обречены. Даже твоя любимица Роза и отец.
– Забавно. Почему вы о себе забыли?
– Что?
– То же самое касается и вас обеих. Мне все равно, поеду я или нет – результат меня ждет один и тот же. Было бы неплохо, если бы мне было с кем умирать.
Добро пожаловать в реальный мир, сестры.
Я притворялась, что маню их к себе, как будто стоя на берегу пограничной реки царства мертвых. Они сглотнули с таким видом, словно даже не знали, что им теперь делать.
– Б-Белла! Ты действительно будешь такой?
– Да. Если вы теперь поняли, отдайте мне все, что у вас есть
– Ты же знаешь, у нас совсем нет денег...
– Книжная полка сестры Мелани. В конце второго ряда там есть книга за пять тысяч золотом «Экономика и хаос Севера» и книга за три тысячи «Прикладная бухгалтерия в империи». Что до сестры Элайджи, вместо денег принеси мне все изумрудные булавки и рубиновые броши, которые тебе подарили твои бывшие.
– Откуда ты об этом узнала?
– Что значит «откуда»? Кто, как ты думаешь, все это время убирался дома? Служанка?
Какая же ты наивная.
Я сдержала хихиканье. На моем лице оставалось суровое выражение. У нас не так много времени.
– Я даю тебе одну минуту.
– Белла! Как ты можешь так поступить! Если бы ты сказала раньше, я бы все подготовила!
– Если бы я сказала тебе раньше, ты бы все спрятала. Или ты думаешь, я тебя не знаю, сестра?
– Ты...
– Ты в самом деле не хочешь? Ну конечно. Простите, сэр Джером! Мне кажется, я не представилась...
– М-мы поняли! Мы все тебе принесем!
Сестры умчались в дом как молнии. Кто мог бы представить, что это те же самые Мелани и Элайджа, которые дома растекались по постели и полу, как растаявший пудинг?
Увидев, что сэр Джером подошел ко мне поинтересоваться, что происходит, я покачала головой.
– Нет, все в порядке. У меня просто сердце разрывается от горя, когда приходится прощаться с сестрами. Наконец, я хотела бы попрощаться с отцом.
– Бе-Белла .
Когда я схватила отца за воротник, тот оцепенел
Даже когда я собирала плату с сестер, он уже был потрясен, а сейчас просто стоял молча. Потом, когда пришла его очередь, кажется, был не в силах говорить.
Тц. И как с таким мужеством ты мог играть в азартные игры?
– Не волнуйся, отец. Мне нужны деньги.
– Белла.
– У тебя нет денег, которые ты мог бы мне дать, так что я не стану о них просить. Однако запомни одну вещь. Куда бы ты ни отправился, родители, что продают своих детей, нигде не стоят того, чтобы именоваться родителями.
Поскольку сэр Джером за нами следил, я взяла носовой платок и вытерла уголок глаз.
Как бы ни выглядел сейчас мой отец, а я прощалась с тем, кто подарил мне жизнь, поэтому не могла сказать, что не была опечалена.
– Думаю, это прощание, мистер.
Двадцать лет пренебрежения закончились. Я прижалась головой к пустому карману отца и потрепала его.
Отныне я сама решаю, выживу или нет.
Посреди этой кажущейся ужасающей сцены мне было вполне уютно.
Если забыть, что всё вокруг меня было черного цвета, начиная от бархатного сиденья и заканчивая ручкой двери кареты, все эти предметы были высочайшего качества.
Как я об этом узнала, хотя никогда в жизни не видела вещей «высочайшего качества»?
Потому что, как ни раздумывала бы, а я не встречала ничего лучше этих предметов.
– Ах...
Кажется, что я поплыла, когда оперлась о мягкую спинку.
Страдания вымотали меня. Я вздохнула, спрашивая себя, действительно ли стоит отдавать за такое жизнь.
Тем не менее, если здесь мне было уютнее, чем дома, то можно было бы предположить, насколько тяжкую жизнь влачила Белла.