Оцените Из японской поэзии

Эта старинная японская повесть о прекрасной Отикубо, написанная сказочным гладким языком, полна чудесными образами, красотой, тонким юмором, нежностью и хрупкостью. Читающий ее получит истинное наслаждение от яркой и красочной атмосферы загадочной страны восходящего солнца. Этот шедевр древней классики дает читателю возможность прикоснуться к древним традициям, познакомиться с нравами и бытом Японии десятого века. В насыщенной красочными подробностями и тонкими поэтичными наблюдениями повести благодаря чуду любви побеждает добро и торжествует справедливость. (с)Leylek для Librebook.ru

Генри Воллам Мортон объехал полмира, однако в его сердце всегда царила родная страна — старая добрая Англия. И однажды он решил собственными глазами увидеть все те места, которые принято называть английской глубинкой и которые, повторяя Р. Киплинга, «есть честь и слава Англии». Как ни удивительно, в этой местности, от Лондона до Ньюкасла, мало что изменилось — и по сей день жизнь здесь во многом остается той же самой, какой увидел ее Генри Мортон. Нас ждут промышленный Манчестер, деловой Ливерпуль, словно застывший во времени Йорк, курортный Блэкпул… Добро пожаловать в настоящую Англию!Известный журналист, прославившийся репортажами о раскопках гробницы Тутанхамона, Мортон много путешествовал…

«Призрак улыбки» — это почти фантастические любовные истории и истории ужасов, рассказанные американкой, живущей в Японии. Героями этих историй становятся то бывший борец сумо, то потомок знаменитого исследователя японской мистики, то alter ego автора — живущая в Токио американская журналистка. Несмотря на то что действие происходит в наши дни, герои рассказов сталкиваются с чудесами, превращениями и сверхъестественными существами, место которым в легендах и волшебных сказках. Дополнительную пикантность придает любовная составляющая — поскольку, все чудеса, ужасы и сверхъестественные превращения вплетены в тонкую ткань интимных переживаний… Дебора Боливер Боэм, известная писательница и журналистка,…

Прибытие американского корабля в бухту Эдо стало той искрой, которая положила конец изоляции Японии. Кульминацией этих событий стало падение сёгуната Токугава в 1868 году. Это событие и стало центральным для романа «Последний сёгун». Реставрация Мэйдзи, свержение сёгуна перенесла семнадцатилетнего мальчика, императора Японии, из уединенного Императорского дворца в Киото в самый эпицентр экономической и культурной революции. Придя к власти, Ёсинобу Токугава нашел в себе смелость признать, что сёгунат, как система управления страной, стал анахронизмом столь же опасным для Японии как и политика изоляционизма. За год системных реформ Ёсинобу Токугава преобразовал армию и реорганизовал гражданскую…

В высокой башне средневекового японского замка, окруженного врагами, сидит прекрасная молодая женщина. Она пишет тайную историю клана Окумити, предвосхищая события на шесть веков вперед благодаря провидческому дару, который она передаст своим потомкам. Ее внутреннему взору предстают кровавые схватки, предательские убийства, междоусобные войны, сотрясающие страну. Через шесть веков, наполненных этими бурными событиями, свитки с ее записями обнаруживаются в таинственном сундучке. Прошлое и настоящее соединяются, старинные пророчества исполняются. Но один свиток так и остается не найденным...

Впервые на русском – один из главных романов американского магического реалиста Люциуса Шепарда, автора уже знакомых российскому читателю «Валентинки» и «Кольта полковника Резерфорда», «Мушки» и «Заката Луизианы». Нью-йоркский художник Дэвид Минголла угодил под армейский призыв и отправился в Латинскую Америку нести на штыках демократию. Джунгли оборачиваются для него борхесовским садом расходящихся тропок, ареной ментального противостояния, где роковые красавицы имеют серьезные виды па твой мозг и другие органы, мысль может убивать, а накачанные наркотиками экстрасенсы с обеих сторон пытаются влиять на ход боевых действий.

«История» стала подлинной вершиной творчества Никиты Хониата. Эту рукопись он спасал, бросив все остальное имущество при бегстве из Константинополя в 1204 году. Она представляет собой подробное описание истории Византии и соседних народов с 1118 по 1206 годы и один из лучших памятников средневековой прозы, где сделана попытка психологической мотивации событий, а образы сложны и противоречивы. Является одним из основных источников по истории данного периода, причем достаточно достоверным, поскольку автор сам был очевидцем многих событий либо опирался на рассказы очевидцев. Если начальные книги «Истории» писались с использованием сочинений предшественников — Иоанна Киннама, Евстафия, то исторический…

«Прозеванным гением» назвал Сигизмунда Кржижановского Георгий Шенгели. «С сегодняшним днем я не в ладах, но меня любит вечность», – говорил о себе сам писатель. Он не увидел ни одной своей книги, первая книга вышла через тридцать девять лет после его смерти. Сейчас его называют «русским Борхесом», «русским Кафкой», переводят на европейские языки, издают, изучают и, самое главное, увлеченно читают. Новеллы Кржижановского – ярчайший образец интеллектуальной прозы, они изящны, как шахматные этюды, но в каждой из них ощущается пульс времени и намечаются пути к вечным загадкам бытия.

Каждую ночь Мейсон просыпается от шума прибоя. И хотя ближайшее море в тысячах миль от города, где он живёт, но Мейсон видит как на улице бурлят волны и ощущает запах морской воды. А наутро море исчезает, не оставив и следа. © Вертер де Гёте Примечание: Впервые на русском: Дж. Баллард. Вот и проснулось море: Рассказ/ пер. И. Кормильцева// — ж. «МИКС» (Екатеринбург) 1991, № 7, с.80-85; — также: Дж. Баллард. И пробуждается море: Рассказ /пер. В. Волина// газ. «Литературная Россия» 1993, № 9 от 5.03, с.7-8; — также: Дж.Баллард. Здесь было море: Рассказ/пер.Л. Щекотова// ж. «Техника-молодёжи», 1994 № 8, с.51-53. Входит в: — антологию «Фата-Моргана 6», 1993 г. — сборник «Зона ужаса», 1967 г. — сборник…

Название данного произведения Д.Танидзаки выбрал не случайно. Снег издавна считался в Японии объектом эстетического любования, наравне с сакурой или красными осенними кленами, поэты воспевали красоту снега с самых древних времен. Произведение выдержано в традициях реализма, написано в жанре семейной хроники.