— Спокойной ночи, Ваше Величество.
— Спокойной ночи, нянюшка.
Я закрыла глаза, а нянюшка чмокнула меня в щёчку, хорошенько укутала одеялом и вышла из комнаты. В тёмной тишине было слышно, как бешено колотится моё сердце. Я лежала, уставившись в потолок, и просто ждала, пока тянется время.
Хм. Что же мне делать?
Я так и не решила, как поступить с запиской, которую прислал Эйдан. Подумывала показать её Лисандро, но тут же отбросила эту мысль. Нельзя, чтобы кто‑то узнал, что я умею читать. Даже если я скажу, что просто получила записку, всё равно не смогу объяснить, как она ко мне попала. Начинало казаться, что чем больше у тебя секретов, тем больше потом проблем.
— Уф…
Мои вздохи в ту ночь становились всё тяжелее. Рассвет наступил довольно быстро, хоть я и не спала всю ночь. После долгих раздумий я наконец решила: пойду. Если бы он хотел меня убить, я бы уже была мертва. На случай, если в комнату вдруг заглянут нянюшка или Лисандро, я подсунула под одеяло подушку — чтобы казалось, будто я всё ещё сплю.
— Есть! ( Есть! )
Вытерев со лба несуществующий пот, я на цыпочках подкралась к балкону. Осторожно, чтобы не скрипнуло, медленно приоткрыла дверь и выглянула. Огляделась по сторонам — никого не было.
—Никово, фто-ли? (Никого, что-ли?)
Я вышла на балкон босиком. В рассветном небе разносилось уханье бродячих сов. Может, с запиской всё перепутали?
—Эх,тут тяк холёдня…Хм? ( Эх, тут так холодно… Хм? )
Уже собираясь вернуться обратно, я вдруг кое‑что заметила.
— Мефётик? (Мешочек?)
В углу балкона лежал незнакомый мешочек. Я осторожно подняла его и услышала, как внутри звякает металл. Сердце забилось чаще. Это то, о чём я думаю? Я приоткрыла мешочек и увидела кучу золотых монет и сверкающих камней.
— Ах!
От испуга я тут же захлопнула его, будто увидела что‑то запретное. Неужели это правда? Собравшись с духом, я снова открыла мешочек. Сияющие монеты и блестящие камни никуда не исчезли.
Ух ты. Вот это мне по душе!
Лучше подарка и быть не могло. Конечно, если это вообще подарок. Деньги, золото, камни — это то, что можно потратить! Я огляделась, проверяя, не видел ли кто меня. Вроде бы никто. Быстро спрятала мешочек за дверью балкона, а потом подбежала к перилам и выглянула вниз. Просунув голову в щель, я разглядела лишь тёмную пропасть: пока солнце не взошло, невозможно было понять, есть ли там кто‑нибудь. Ладно. Пора снова ложиться спать. Зевнув, я отпустила перила.
— А?
На долю секунды я потеряла равновесие — и этого хватило, чтобы выскользнуть сквозь перила. В голове пронеслись последние мгновения моей прошлой жизни. Разница между тогда и сейчас была лишь в одном: теперь я отчаянно хотела жить.
Я не хочу умирать!
Я зажмурилась, пока летела вниз, и вдруг приземлилась прямо в чьи‑то объятия.
— Что вы здесь делаете в такую рань, Ваше Величество? — взволнованно спросил Лисандро.
Я осторожно приоткрыла глаза и увидела Лисандро — он весь вспотел и выглядел напуганным. Я даже слышала, как быстро колотится его сердце.
— Вы бы сильно пострадали, если бы я не успел вас подхватить, — укоризненно сказал он.
—С-спясибё,Лисандлё… (С‑спасибо, Лисандро…)
Больше я ничего не могла сказать, поэтому опустила голову и извинилась. Без Лисандро я бы точно разбилась насмерть. Он крепко держал меня на руках, а я вздохнула с облегчением.
— Так что же вы делали в такую рань?
— Х‑хотела плогуляться! (Хотела прогуляться!)
— Хм…
Лисандро смотрел на меня с подозрением. Чувствуя, как по лбу катится пот, я выдавила улыбку.
— Хе‑хе…
— Главное, что вы в безопасности. Да и как вас ругать, когда вы такая очаровательная, — мягко произнёс он.
К счастью, Лисандро больше ни о чём не спрашивал. Крепко прижимая меня к себе, он подпрыгнул, ухватился одной рукой за перила балкона и подтянул нас наверх. Лисандро уже собирался поставить меня на балконе, но вдруг замер. Я склонила голову набок и посмотрела на него. Лисандро только вздохнул.
— Я отнесу вас в комнату. Не могу же я оставить вас тут.
Лисандро снова поднял меня и понёс в спальню. Он сразу направился к кровати и плотно укутал меня одеялом. Только после этого отступил и снова принялся меня отчитывать:
— Гулять вам стоит только днём, вместе с Рави или Ларимой, хорошо?
— Да…
Из‑за своей глупости я не могла вести себя с Лисандро так же прямолинейно, как обычно. Лисандро мягко улыбнулся — наверное, я выглядела очень забавно.
— Даже когда Ваше Величество дуется — это мило. Ха‑ха.
— Хмф!
— А‑ха‑ха!
Лисандро рассмеялся, пока я сердито на него смотрела. Потом он быстро перестал смеяться, поправил мне волосы и тихо пожелал спокойной ночи:
— Спокойной ночи, Ваше Величество.
— И вам.
Когда за ним закрылась дверь, в комнате снова воцарилась тишина. Спустя мгновение я слезла с кровати и достала мешочек из‑за двери.
— Так… и что это значит?
Монеты и камни снова звякнули, издав чистый, звонкий звук. От этого звука на душе стало спокойнее.
— Наверное, это Эйдан прислал.
Неужели и правда подарок для меня? Если так, то отказываться нет смысла. От души рассмеявшись, я спрятала мешочек в углу комнаты, где его никто не заметит. В том месте никто никогда не убирается, так что, скорее всего, всё будет в порядке. Теперь, когда я богата, точно смогу спокойно выспаться. И я не прощу ему, если он попытается забрать это обратно.
В просторной ванной стояла большая ванна — слишком большая, чтобы я могла пользоваться ею одна. Выглядела она заманчиво, но, к сожалению, мне по‑прежнему приходилось мыться в детской ванночке: большая была слишком глубокой. Я вздохнула, но всё равно с наслаждением вдохнула сладкий аромат, плывущий по воздуху, — от него становилось тепло и хотелось спать.
— Наша государыня такая милая и кроткая, — ворковала нянюшка.
—Мне нлявяться ванны ( Мне нравятся ванны )
— Какая вы взрослая, — сказала она.
Пальцы нянюшки, расчёсывавшие мне волосы, были очень мягкими. Несколько служанок, помогавших ей, тоже не переставали меня хвалить:
— Её Величество — первый младенец, который не плачет во время купания.
— Да. Наша малышка Элиз так громко кричит, когда её купают, — я слышу эти крики даже из своей спальни!
— Большинство детей в этом возрасте именно такие. А наша императрица — особенная.
А‑а. Как неловко… Я просто радовалась тому, что могу понежиться в ванне с тёплой водой и не переживать о счёте за воду. Почему‑то из‑за этого я казалась себе кем‑то особенным. Там, откуда я родом, ванна считалась большой роскошью. Я и мечтать не могла о ванне ни в той подвальной комнате, ни в квартире на крыше. Когда я в последний раз переезжала в своей прошлой жизни, я молилась, чтобы с новой ванной комнатой не было никаких проблем.
Не успела я слишком сильно погрузиться в горько‑сладкие воспоминания о прошлой жизни, как заговорила нянюшка:
— А теперь закройте глазки. Вот так, молодец.
— Бу‑бу‑бу…
Я выпустила воздух изо рта, пока вода лилась мне на голову.
— Мы умыли ваше личико.
Хотя это был всего лишь обычный умывание, служанки продолжали меня нахваливать:
— Она так спокойно даёт умыть лицо. Какой же зрелой бывает наша императрица!
— Очаровательная, милая, умная и удивительная!
— Правда. Посмотрите, какие у неё румяные щёчки…
— Такая прелесть!
Уф! Двадцатилетняя я, запертая в этом крошечном тельце, мысленно кричала. Хоть я и хотела поскорее закончить купание, всё равно происходили обычные неприятности, которые случаются, когда вокруг другие люди.
— Такая милая. Я так горжусь!
— Наш милый император просто невероятно обаятельный…
— Хватит, хватит…
Купание закончилось только после того, как я потребовала прекратить нескончаемые похвалы. Выйдя из ванны, я переоделась в чистую одежду, мне высушили мокрые волосы, а потом я решила прилечь на кровать: я чувствовала себя чистой, собранной и уверенной.
Ах… как приятно
Было здорово осознавать, что завтра не придётся вставать рано.
— Ваше Величество, я ненадолго отлучусь. Останьтесь тут и поиграйте с этой игрушкой, — сказала нянюшка.
— Холосё.(Хорошо)
Я каталась по кровати и возилась с куколкой, которую дала мне нянюшка.
— Ой!
Что‑то твёрдое ткнулось мне в спину. Я тут же вскочила от внезапной боли.
Что это?
На кровати лежал камень — размером примерно с мой кулак. Я внимательно осмотрела его, крепко прижимая к себе куклу. В нём не было ничего особенного, кроме того, что он был совершенно белым и идеально чистым.
Кто положил сюда этот камень?
Это точно не мог быть кто‑то из слуг. Немного встревожившись, я потянулась, чтобы взять камень. Но в тот момент, когда кончик моего пальца едва коснулся его…
—Отдай… мне.
— А?
Незнакомый голос прозвучал прямо в моей голове. Прежде чем я успела осознать, что происходит, случилось нечто невероятное: камень взорвался вспышкой ослепительно яркого света, который пополз по кончику моего пальца и просочился в руку. Ошеломлённая, я поискала камень, но его нигде не было.
— Ч‑что?
Я шарила руками по простыням, надеясь, что он куда‑то откатился, но камня нигде не было. Я впитала камень. Это точно был не обычный камень. Я с беспокойством осмотрела себя, но ничего не изменилось: не было ни головокружения, ни каких‑либо других странных ощущений. Тем не менее меня сильно тревожило одно: я услышала голос в тот момент, когда коснулась камня.
— Отдай мне.
Кто это был? Кит замер, едва заметив меня.
— Что за… Мейбл?
— А?
— Твои божественные силы стали сильнее. Намного сильнее.
Наверное, из‑за того камня. Я нахмурилась и села рядом с Китом. И тут, словно они только и ждали этого момента, все мои звериные друзья разом появились и окружили меня.
— Мейбл, от тебя хорошо пахнет.
Я знала, что животные любят быть рядом со мной, но сегодня они были особенно навязчивыми. Погладив Диди по голове, я посмотрела на Кита.
— Поэтому я и пришла сюда сегодня.
— Ты получила божественное откровение? Из‑за чего твои силы возросли?
— На моей кровати лежал камень. Когда я его коснулась, он просочился в моё тело.
— Камень?.. Божественный артефакт?
Кит постучал хвостом по земле. Вид у него был серьезный
— Я не знаю, зачем он там оказался. Плохо ли, что мои божественные силы стали сильнее?
— В этом нет ничего плохого. Просто раскрылся божественный потенциал, который всегда был в тебе.
— Значит, это не опасно, — я почувствовала облегчение.
— Ещё кое‑что. Я слышала голос.
— Голос?
— Да. Когда я коснулась камня.
— Что ты услышала?
— Он сказал… «отдай мне что‑то»?..
Голос был таким неясным, что я толком не разобрала сообщение. Если подумать, он напоминал радио, которое перебивают помехи.
Кит покачал головой, а значит, я по‑прежнему не могла понять, что произошло. Больше ничего не поделать. Кит — единственный божественный страж, которого я знаю. Тайна голоса так и осталась неразгаданной.
Я присутствовала на ужине вместе с регентом‑императором и Оскаром. Придя в столовую, я нервно направилась к своему месту. На мне уже был слюнявчик — значит, я была готова приступить к еде. Я здесь только ради вкусной еды. С нетерпением ожидая, когда подадут блюда, я болтала ножками. Оскар посмотрел на меня и склонил голову:
— Мейбл, ты сегодня в очень хорошем настроении.
— Вкуфная еда (Вкусная еда.)
— А, потому что ты собираешься поесть вкусной еды?
— Дя!
Мои обычные блюда были вкусными, пусть и немного пресными. Здесь же еда была гораздо лучше приправлена. Я спокойно ждала подачи блюд, радостно болтая ножками.
— Чего так долго? — спросил регент‑император. Он смотрел на меня, подперев подбородок рукой. Мои глаза расширились, когда от него повеяло холодом. Что с ним не так? Причина этой холодности вскоре стала ясна:
— Как они смеют заставлять Мейбл ждать? Я не могу этого допустить!
Пожалуйста, не надо ничего допускать. Так значит, именно из‑за меня атмосфера стала такой напряжённой. Мне хотелось опустить голову от стыда. И, как и следовало ожидать, на кухне тут же начался хаос, стоило словам регента‑императора до них долететь. Эти люди ничего плохого не сделали — всё из‑за меня. Я вздохнула и стукнула кулачком по столу:
— Папа, не нада так.
— Мейбл?
—Здать — это часть узиня.Будь терпеливыми.(Ждать — это часть ужина. Будь терпеливым!)
— Хм…
Он уставился на меня с удивлённым выражением лица.
— Никаких оправданий.
Но я была непреклонна. Когда он промолчал, я продолжила:
—Скази, стё ты извиняесься.Эта твёя осибка. (Скажи, что ты извиняешься. Это твоя ошибка.)
Регент‑император смотрел на меня глазами, как у щенка, но я лишь строго на него смотрела. Спустя мгновение он сдался.
— …Прости.
— Ничего себе!
— Ого!
Работники кухни были поражены этим извинением. Несмотря на нарастающий шум, доносившийся из кухни, взгляд регента‑императора не отрывался от меня.
— Этого достаточно, Мейбл?
— Да, папа, ты молодец.
Я сделала вид, что глажу его по голове издалека, и его лицо тут же просветлело. Глядя то на регента‑императора, то на Оскара, я видела, что оба они смотрят на меня блестящими глазами — будто чего‑то хотят. Рядом со мной — большая собака, а передо мной — маленькая. Отец и сын, похожие на щенков