Контент удален!

Через несколько дней наступили рождественские каникулы. Хэ Янь и Лян Юань Цзэ поехали в супермаркет, накупили кучу товаров со скидкой и вернулись только к вечеру. Автобус остановился на перекрёстке, они вышли, неся пакеты, и долго шли до дома. Руки Хэ Янь онемели от усталости, и она, лукаво улыбаясь, свалила все пакеты на Лян Юань Цзэ, воскликнув:

— Держи, я открою дверь!

Она взбежала на крыльцо, достала из сумки ключ, открыла дверь и вошла, не заметив ничего странного. Лишь включив свет и обернувшись, она увидела высокого мужчину на диване и застыла, словно поражённая молнией. Лян Юань Цзэ, шедший следом, удивился её неподвижности:

— Что случилось, Янь Янь?

Хэ Янь не ответила. Он проследил за её взглядом и тоже замер. Опомнившись, он бросил пакеты, схватил её за руку и кинулся к выходу. Но было поздно. А Цзян неизвестно откуда появился в дверях, его массивная фигура перегородила проход. В руке он держал пистолет с глушителем, чёрный ствол упирался в лоб Лян Юань Цзэ. Он холодно сказал:

— Назад.

Лян Юань Цзэ не отступил, стиснув зубы, сделал шаг вперёд, несмотря на дуло. Хэ Янь, уставившись на пистолет, заметила, что предохранитель снят. Она поняла: А Цзян не пугает — он выстрелит и убьёт Лян Юань Цзэ.

— Юань Цзэ! — крикнула она, схватив его сзади. Хрипло добавила: — Мы вернёмся.

Она вырвала руку и медленно повернулась к Фу Шэнь Сину на диване.

Он смотрел на неё — с ненавистью и жадностью. Она сильно изменилась, была почти неузнаваемая. Белая кожа потемнела до пшеничного оттенка, длинные локоны исчезли, их сменила короткая стрижка льняного цвета, придававшая ей деловитую живость.

На улице он мог бы пройти мимо, не узнав её. Фу Шэнь Син криво усмехнулся, затем медленно произнёс:

— Давно не виделись, Хэ Янь.

Его голос звучал будто из преисподней, каждое слово леденило. Мозг Хэ Янь почти отключился, лишь крохотная часть разума лихорадочно твердила: «Выжить, надо найти способ, чтобы выжили мы оба, особенно Юань Цзэ, Лян Юань Цзэ!»

Но она не знала как. Все уловки — слабость, лесть, обман, угрозы смертью — она уже испробовала, всё исчерпала! Хэ Янь смотрела на Фу Шэнь Сина с внешним спокойствием, но внутри была на грани краха. Как он нашёл её? Она уничтожила все следы, но почему он всё равно её нашёл?

Лян Юань Цзэ, чувствуя её тревогу, шагнул вперёд, пытаясь заслонить её, несмотря на дуло А Цзяна. Это движение заставило взгляд Фу Шэнь Сина похолодеть ещё сильнее. Он мрачно дёрнул губой и открыл рот, чтобы сказать:

— А Цзян…

Хэ Янь слишком хорошо его знала и, не раздумывая, перебила:

— Фу Шэнь Син! — она вырвалась из-под защиты Лян Юань Цзэ, шагнула к нему и сказала:

— Пусть А Цзян уйдёт. Нам надо поговорить. — Слова придали ей спокойствия, и она добавила, глядя на него: — Есть кое-что, о чём лучше не знать посторонним.

Фу Шэнь Син удивлённо приподнял бровь, недобро взглянул на Лян Юань Цзэ, затем на Хэ Янь, насмешливо спросив:

— Только мы вдвоём? А как же господин Лян?

— Нет, он останется, потому что он в курсе, — твёрдо ответила Хэ Янь.

Он холодно усмехнулся:

— Хэ Янь, думаешь, так у вас появится шанс сбежать?

Она и правда так думала. Даже если в комнате останется только Фу Шэнь Син, они с Лян Юань Цзэ вряд ли справятся, но это хоть какой-то шанс, верно? Хэ Янь стиснула зубы, не признаваясь:

— Я не хочу бежать, ни сейчас, ни потом. Фу Шэнь Син, я не умоляю — я ставлю условия.

Он смотрел на неё с полуулыбкой, словно видел её насквозь. Но не стал разоблачать, решив подыграть, чтобы узнать, что она задумала. Подняв подбородок, он холодно сказал А Цзяну:

— А Цзян, жди снаружи.

А Цзян кивнул, бросил взгляд на Лян Юань Цзэ, сжимая пистолет, и вышел.

Фу Шэнь Син закинул ноги на журнальный столик, откинулся на спинку дивана и, глядя на Хэ Янь сверху вниз, сказал:

— Говори, Хэ Янь. Посмотрим, какие ещё сказки сплетёт твой ловкий язычок и сумею ли я снова купиться.

Такой Фу Шэнь Син пугал больше, чем в гневе. Спокойный, он был рациональнее, холоднее, жестче — без единой слабости. Хэ Янь невольно сглотнула, посмотрела на Лян Юань Цзэ, сдерживающего ярость, и, решившись, сказала:

— Юань Цзэ, расскажи ему, кого мы нашли в Испании.

Без слов, одним взглядом Лян Юань Цзэ понял её. Он ответил:

— Доктора Роберто Адельмана.

Хэ Янь заметила лёгкое изменение в лице Фу Шэнь Сина. Чуть успокоившись, она не дала Лян Юань Цзэ продолжать, взяла слово и, глядя на Фу Шэнь Сина, сказала:

— Фу Шэнь Син, или, может, мне звать тебя Шэнь Чжи Цзе? Думаешь, уничтожив оригинал с отпечатками, ты стёр все доказательства того, как Шэнь Чжи Цзе стал Фу Шэнь Сином? Думаешь, я столько сил потратила, чтобы приехать сюда, только ради того, чтобы спрятаться от тебя?

Он остался невозмутимым, даже улыбнулся:

— Продолжай.

Хэ Янь не могла понять, о чём он думает, и, собравшись с духом, продолжила лгать:

— Шэнь Чжи Цзе, я собрала все улики: твои отпечатки, копию документа с ними, данные от доктора Адельмана, даже тёмные делишки семьи Фу. Всё это я оформила в досье.

Фу Шэнь Син тихо хмыкнул, глядя на неё:

— Это новая тактика? Шантажировать меня? Но, Хэ Янь, уверена, что твои бумажки могут мне навредить?

Она стиснула зубы, не отводя взгляда:

— Шэнь Чжи Цзе, не все следы можно стереть. Лицо изменил, шрамы убрал, но кое-что остаётся навсегда. Например, твои лёгкие, почерневшие от табака. Они чёрные, и, даже если ты теперь не куришь, даже если на пальцах нет следов, лёгкие всё равно чёрные.

Улыбка на его губах медленно угасла. Он смотрел на неё молча.