Оцените От Лондона до Ледисмита через Преторию

Сам Александр Исаевич Солженицын определил свой эпохальный труд «Архипелаг ГУЛаг» как художественное исследование. Это очень точно. Документально- публицистическое изложение бесчисленных фактов сталинских репрессий с жестокой очевидностью позволяет каждому читателю почувствовать себя узником ГУЛага: без вины арестованным, мучаемым ночными допросами и изощренными пытками. Подписывающим признание в несовершенных преступлениях. Атмосфера тотального террора с одной стороны, и всепоглощающего страха - с другой, обжигает и порождает внутренний протест против античеловеческой системы, коверкающей душу великого народа с обеих сторон колючей проволоки. Это произведение необходимо прочесть хотя бы ради…

Эта книга – полная авторская версия знаменитого документального романа "Бабий Яр" об уничтожении еврейского населения Киева осенью 1941 года. Анатолий Кузнецов, тогда подросток, сам был свидетелем расстрелов киевских евреев, много общался с людьми, пережившими катастрофу, собирал воспоминания других современников и очевидцев. Впервые его роман был опубликован в журнале "Юность" в 1966 году, и даже тогда, несмотря на многочисленные и грубые цензурные сокращения, произвел эффект разорвавшейся бомбы – так до Кузнецова про Холокост не осмеливался писать никто. Однако путь подлинной истории Бабьего Яра к читателю оказался долгим и трудным. В 1969 году Анатолий Кузнецов тайно вывез полную версию романа…

Булат Шалвович Окуджава, Совесть страны, великий поэт из плеяды шестидесятников, автор стихов, вошедших в культурный код России. Закончив девятый класс в 1942 году, семнадцатилетним добровольцем он ушел на фронт. Минометчик, рядовой Северокавказского фронта. Получил тяжелое ранение под Моздоком в результате налета немецкой авиации. О своем боевом опыте, о том, каково это попасть на передовую в 17 лет, о страшном и смешном, о любви к Родине и просто о любви Окуджава и написал в повести «Будь здоров, школяр». Повесть сразу же полюбилась читателям и вызвала возмущение власти. Уж слишком выбивалась из общего героического ряда. Пронзительная и честная, невероятно человечная, она и сегодня остается…

Воспоминания о сокрушительном поражении Франции во Второй мировой войне. Хотя все понимали, что падение Франции неизбежно, горстка французских летчиков продолжает сражаться. Книга воспоминаний, написанная в форме репортажей, рассказывает о жизни пилота разведывательного самолета ВВС Франции во время битвы за Францию в 1940 году, о его миссии в полетах над городом Аррас. В начале войны во Франции было 50 разведывательных экипажей, из которых 23 были той части, где служил Антуан де Сент-Экзюпери. В течение нескольких дней после немецкого вторжении во Францию в мае 1940 года погибли 17 экипажей. Они бросались в бой безрассудно, напоминая стакан воды, брошенный на тушение лесного пожара. (с) MrsGonzo…

Эти записки, переведенные на многие языки, сравнивают с головокружительными сценариями братьев Коэнов. Однако автор ничего не придумал. И ничего не скрыл. Лучшие шпионы, как правило, вырастают из хулиганов. Попасть со школьной скамьи на скамью подсудимых, затем в банду байкеров, а оттуда в объятия радикальных исламистов — такое возможно где угодно. Из родной Дании наш рыжий герой перекочует на Ближний Восток в центр подготовки воинов джихада. А потом свой парень в рядах Аль-Каиды ужаснется и пойдет на контакты с контрразведкой: сначала с датской, затем с МИ-6 и ЦРУ. Чтобы очень скоро убедиться: для спецслужбистов он всего лишь расходный материал. Ему чудом удастся выскользнуть из-под двойного…

Произведение в стиле "сказки для взрослых". И здесь все, как в сказках: и картинки, и более крыпный шрифт. Вот только повествует сказка совсем не о детских забавах. В деревне под названием Морэтмаль (Песчаная деревня) на фоне послевоенной разрухи проходит детство автор. Это ретроспективная сказка.

Тюрьма в Гуантанамо - самое охраняемое место на Земле. Это лагерь для лиц, обвиняемых властями США в различных тяжких преступлениях, в частности, в терроризме, ведении войны на стороне противника. Тюрьма в Гуантанамо отличается от обычной тюрьмы особыми условиями содержания. Все заключенные находятся в одиночных камерах, а самих заключенных - не более 50 человек. Тюрьму охраняют 2000 военных. В прошлом тюрьма в Гуантанамо была настоящей лабораторией пыток; в ней применялись пытки музыкой, холодом, водой и лишением сна. Заключенные годами заточены с мыслью о возможной казни. Книга, которую вы держите в руках, - первое в истории произведение, написанное узником Гуантанамо. Мохаммеду Ульд Слахи…

«Жизнь моя, иль ты приснилась мне…» - один из последних в российской литературе романов, написанных писателем фронтовиком. Первые наброски Владимир Богомолов сделал еще в 70-ых годах прошлого века. В общей сложности, писатель работал над текстом три десятилетия, но так и не успел завершить. К публикации роман подготовила вдова писателя, Р. А. Глушко, уже после смерти автора. Документальный роман и вымышленная автобиография Василия Федотова отличается глубокой психологичностью и шокирующей, ничем не смягченной правдивостью. Василий Федотов из тех русских мальчиков, кто попал в самую мясорубку войны еще в юном возрасте, пройдя через все ее ужасы. Он мечтал о военной карьере, но советская система…

Когда 9 августа 1945 года над Нагасаки взорвалась атомная бомба «Толстяк», доктор Такаси Нагаи работал в университетской больнице неподалеку от эпицентра. Едва выбравшись из полуразрушенного здания и несмотря на серьезные травмы, вместе с другими врачами он принялся оказывать помощь выжившим. Отчет о первых страшных днях после атомной бомбардировки лег в основу книги «Колокол Нагасаки». Доктор Нагаи умер от лейкемии спустя два года после публикации. Его эссе стало и уникальным свидетельством очевидца катастрофы, и размышлением ученого о природе атомной бомбы, и гуманистическим призывом: подобное никогда больше не должно повториться.

«Даже самые страшные сказки не могли подготовить меня, десятилетнего мальчика, к встрече с теми чудовищами… как не могли и предсказать, что меня спасет герой в облике чудовища». Десятилетний Леон больше всего любил кататься с друзьями на трамвае по улицам Кракова. Но в одночасье все изменилось: в Польшу пришли немецкие солдаты. Теперь Леону позволялось ездить только в задней части трамвая. Затем ездить на трамвае вовсе запретили. В один день его семью принудительно переселили в гетто, а вскоре — в концентрационный лагерь Плашов, разлучив мальчика с родителями. Он пережил то, что не должен пережить ни один ребенок. Однако никто не смог отнять у него волю к жизни. Его семье посчастливилось получить…

Японский бестселлер, мемуары Сэноо о собственном детстве, написанные в третьем лице. В стилистике Оруэлла, Сэноо описывает уродливые реалии военного времени в Японии, с ее тайной полицией, с всепроникающей цензурой и удушающей атмосферой принудительной лояльности. В итоге, получилась увлекательная и подлинная история разочарования японского мальчика в ведении патриотической войны. Отец мальчика был портным европейского костюма, мать – заботливой домохозяйкой. Их семья – христиане в стране, где крайне мало христиан. Его детство пришлось на 1930-е годы, годы имперского милитаризма, войны и разрухи. Когда иностранцы, главные заказчики отца, стали покидать страну, для семьи наступили тяжелые времена,…

В июне 1943 года 13-летний Томас и его мама после долгих преследований были депортированы в лагерь Освенцим. В мужском лагере Аушвиц I Томас находился вдали от матери, и чтобы спасти себе жизнь, ему пришлось выполнять тяжелейшую работу. Несмотря на жестокость, царившую вокруг, Томас не терял волю к жизни и искал свет там, где его, казалось, было невозможно найти. Он исполнился решимости и в деталях нарисовал то, что происходило в немецких концлагерях Освенцима. Рисунки не сохранились, но спустя почти два года, проведенных в нечеловеческих условиях, Томас был освобожден и вновь принялся рисовать то, через что ему пришлось пройти. Книга включает в себя 26 рисунков. "В своих воспоминаниях я проливаю…

«На войне как на войне» - один из лучших примеров лейтенантской прозы, написанный со знанием войны и героики во всех аспектах. Это и не удивительно, учитывая биографию Виктора Александровича Курочкина. Мальчишкой, будущий писатель пережил ужасы блокадного Ленинграда. Работал на заводе, обтачивал зенитные снаряды. Отец и тетушка писателя умерли от голода, самому ему пришлось лечиться от дистрофии. В июне 1943года лейтенанта Курочкина назначили командиром самоходного артполка. Прошел Курскую дугу, форсирование Днепра, освобождал Киев и Львов, при форсировании Одера получил тяжелое ранение. Повесть «На войне как на войне» рассказывает о молодом необстрелянном лейтенанте Сане Малешкине, назначенном…

«Ночевала тучка золотая» - автобиографическая повесть Анатолия Приставкина - взорвала советское общество сразу после своей публикации в 1987 году, было продано боле 4 500 000 экземпляров. Повесть переведена более чем на 30 языков. Ее актуальность и жестокая правдивость обескураживает, затрагивает самые потаенные струны души. Еще одно столкновение России с Кавказом, в водоворот которого попали братья близнецы из подмосковного детского дома, увезенного подальше от войны в Чечню на освоение «свободных» земель. Чеченцы эти земли совсем не считают свободными, и с присутствием новых колонистов мириться не собираются. Не в характере чеченцев смиряться. В характере чеченцев – мстить. Потрясает, что после…

Это воспоминания известного польского музыканта и композитора Владислава Шпильмана о годах жизни в оккупированной немцами Варшаве с 1939 по 1945 год. В качестве приложения к книге опубликованы отрывки из военных записок капитана вермахта Вильма Хозенфельда, спасшего В. Шпильмана в разрушенной Варшаве. Воспоминания В. Шпильмана написаны сразу после войны и изданы в Польше в 1946 году под названием "Гибель города" в литературной обработке Ежи Вальдорффа. В 1998 году второе издание книги под названием "Пианист" вышло в Германии, на следующий год - в США, и с тех пор она была переведена на восемь языков. Не только в Польше, но и во всем мире - от Испании до Японии - она вызвала лавину откликов и…