На похоронах оказались заполнены только два ряда кресел. Калдеш не практиковал индуизм, да и вообще не придерживался какой-либо религии. Единственное оставленное им пожелание заключалось в том, что он хотел простой кремации и церемонии прощания под руководством местного викария, с которым его покойная жена познакомилась на курсах безопасного вождения и который ей очень понравился. («Какой-то Джон из Хоува. Я уверен, вы сможете его найти».)

В первом ряду сидят Джойс, Элизабет, Рон и Ибрагим. За ними Крис, Донна, Богдан и мужчина в шляпе, который представился как Большой Дэйв. Викарий, удивленный тем, что вообще здесь оказался, старается изо всех сил.

– Калдеш был владельцем магазина, человеком, ценившим антиквариат. Он был из Брайтона, так что наверняка любил море…

Элизабет решает, что эту часть можно пропустить, и поворачивается ко второму ряду, чтобы обратиться к Крису.

– Давайте обменяемся информацией, – шепчет она.

– Мы на похоронах, – шепчет Крис в ответ.

– Он жил в одноэтажном домике в деревне Овингдин, – продолжает викарий. – Калдеш явно был не тем человеком, которому нравились лестницы…

– Ладно, – кивает Крис. – Тогда вы первые.

Элизабет качает головой:

– Думаю, наша информация ценнее вашей. А значит, при всем уважении, вы начинаете первыми.

– Спасибо за уважение, – вставляет Донна.

Ибрагим, тоже обернувшись к ним, присоединяется к разговору.

– В данном случае она права. У нас есть существенная часть головоломки, которой нет у вас.

– Да неужели? – спрашивает Крис. – Позвольте вам не поверить. Мы продвигаемся довольно успешно.

– А сейчас было бы неплохо, если бы вы все присоединились ко мне в молитве, – продолжает викарий. – Даже если Калдеш был верующим человеком, то он хранил эту веру в глубокой тайне. Но поскольку никогда не знаешь наверняка… Отче наш…

Пока викарий произносит молитву, Элизабет и Крис продолжают разговор шепотом, но теперь почтительно склонив головы.

– Записи видеонаблюдения проверены? – спрашивает Элизабет. – Вы знаете, кто посещал Калдеша в день его смерти?

– Пока нет, – отвечает Крис.

– Надо же! А мы знаем!

– Вы не можете этого знать, – говорит Донна, закрывшая глаза и сцепившая руки. – Они блефуют, Крис.

Когда молитва заканчивается, они хором произносят:

– Аминь.

– А теперь, – говорит викарий, – давайте помолчим минуту вместе и вспомним нашего друга Калдеша Шарму. Или продолжайте шептаться друг с другом, только потише. Вы знали его гораздо лучше, чем я, хотя мне и понравилась его жена, когда мы познакомились.

Крис выдерживает всего пару секунд, после чего возвращается к беседе.

– Положа руку на сердце, – говорит он, – мы с этим разберемся. Прошло всего пять дней. У нас есть команда, хорошая команда, все с приличным интеллектом, у нас криминалисты, способные проверить что угодно. Что бы там ни произошло, мы это распутаем. И не волшебным образом, а с помощью упорного труда.

К обсуждению наконец присоединяется Джойс:

– Выходит, вы уже поговорили с Луизой из кафе? Это хорошо.

– С кем? – переспрашивает застигнутый врасплох Крис.

– С Луизой, – повторяет Элизабет. – С той дамой, которой принадлежит кафе ниже по улице. Вы же отправили нас туда, чтобы мы не путались под ногами. Надеюсь, вы догадались потом с ней поговорить?

– Конечно, – отвечает Донна. – Я поговорила с ней. Именно этим занимается полиция.

– В том-то и проблема, да? – мягко замечает Элизабет. – Не все вам доверяют, бог знает почему. Лично я считаю, что вы проделываете потрясающую работу. Конечно, среди полицейских найдутся и паршивые овцы, но их немного. Жаль, не все разделяют мое мнение. Кто знает, вдруг Луиза из кафе могла проявить бо́льшую откровенность с парой немолодых женщин, насладившихся чашкой чая с тортиком?

– Вообще-то мы ели миндальный бисквит, – поправляет ее Джойс. – Любые мелочи важны, Элизабет.

– А теперь, – говорит викарий, – мне кажется, один из друзей Калдеша хотел бы сказать о нем несколько слов. Богдан Янковский.

Джойс аплодирует, когда Богдан выходит вперед. Любой шепот немедленно прекращается. Богдан проверяет микрофон, стуча по нему указательным пальцем, и остается доволен акустикой.

– Калдеш был хорошим человеком, – начинает он. – А ведь далеко не все люди хорошие.

– Это точно, – кивает Рон.

– Он был добр ко мне и к Донне, он был хорошим другом Стефана. Я попросил Стефана рассказать о нем. Стефан сказал, что он был добрым и честным. Что его могли обзывать на улице, а он продолжал идти. По его словам, Калдеш был тот еще фрукт, но в хорошем смысле. Всегда смеялся, всегда помогал. В общем, я хочу сказать, перед лицом Бога… – Богдан смотрит на крошечную паству перед собой. – Калдеш, вы были другом Стефана, а значит, вы и наш друг. И я обещаю: мы обязательно найдем тех, кто стрелял в вас. Сначала мы выследим их, а потом убьем…

– Может, лучше арестовать, дорогой? – предлагает Донна.

Богдан пожимает плечами:

– Можно и так. Арестуем или убьем. Спасибо вам, Калдеш. А теперь, пожалуйста, отдыхайте.

Богдан крестится.

Когда он сходит с кафедры и возвращается на свое место, Большой Дэйв издает возглас, и начинаются всеобщие аплодисменты.

Церемония продолжается с чуть большим почтением. Джойс, Богдан и Рон даже проливают слезы.

В конце викарий произносит несколько заключительных слов:

– Наверное, сегодня я был здесь немного лишним. Но я желаю вам всем удачи, и я действительно жалею, что не был с ним знаком. Прощай, Калдеш.

Скорбящие начинают расходиться.

– Так и что вам сказала эта Луиза? – спрашивает Крис у Элизабет.

– Прошу прощения, – отвечает она, – я думала, мы не делимся информацией? Однако факты по этому вопросу таковы: мы располагаем описанием человека, который посетил Калдеша Шарму в день его смерти. А вы?

Крис и Донна смотрят друг на друга, затем одновременно качают головами.

– К тому же мы узнали имя того, кто точно соответствует описанию, и это имя Ибрагим получил от одного из ведущих импортеров наркотиков на южном побережье…

– Которого я не могу раскрыть, – предупреждает Ибрагим.

– У вас есть имя подозреваемого? – спрашивает Элизабет.

Крис и Донна переглядываются еще раз и снова качают головами.

– Наконец, я узнала, что Национальное агентство по борьбе с преступностью отобрало у вас расследование, так что вся ваша бравада не более чем хорошая мина при плохой игре. Это вполне объяснимо, но существенно замедляет процесс.

– Но как вы… – начинает Крис, однако Элизабет отмахивается от него.

– Каким бы делом вы сейчас ни были заняты, это не убийство Калдеша Шармы.

– Кто-то украл лошадь в Бенендене, – признаётся Донна.

– Ого! – восклицает Джойс.

– В общем, у нас довольно много информации, – говорит Элизабет. – А что найдется взамен у вас?

Донна достает из сумки телефон.

– У нас есть его телефон, Элизабет. Его не должно было быть, но он у нас.

– Как мило, – комментирует Рон.

Элизабет хлопает в ладоши.

– Чудесно, Донна, просто чудесно. Богдану чрезвычайно повезло, что у него есть вы. Простите, если я разговаривала с вами чрезмерно резко. Я над этим поработаю. Наша версия в том, что некий Доминик Холт доставил партию героина в магазин Калдеша, и что Калдеш решил украсть ее по причинам, известным только ему, и что после этого его кто-то убил. Это новости для вас, Крис?

– Это подтверждает многое из того, что я подозревал…

– Вздор, – недоверчиво говорит Элизабет. – А теперь ваша очередь: что вы узнали из телефона?

– Он сделал два звонка, – отвечает Крис. – Около четырех часов пополудни в день своей смерти.

– Один звонок женщине по имени Нина Мишра, – продолжает Донна. – Она профессор исторической археологии в Кентербери.

– Господи боже мой, профессор! – восхищается Джойс.

Рон закатывает глаза:

– Ох уж эти профессоры.

– Вы были у нее? – интересуется Ибрагим.

– Мы только утром получили распечатки, – качает головой Донна. – Так что нет.

Элизабет задумчиво произносит:

– Кажется, эта задача как нельзя лучше подходит нам?

– Да, мэм, – кивает Крис.

– Великолепно! – говорит Джойс. – Я давно хотела съездить в Кентербери.

– А как насчет второго звонка? – напоминает Ибрагим.

– Он состоялся примерно через десять минут после разговора с Ниной Мишрой, – отвечает Донна. – Но пока ничего не ясно. Номер неотслеживаемый.

– Неотслеживаемый? – переспрашивает Элизабет. – Позвольте не поверить.

– Он пробивается как код 777, – поясняет Донна. – Время от времени мы с таким сталкиваемся.

– О, – отзывается Элизабет.

– Код 777, – повторяет Джойс. – И что это значит?

– Так бывает, когда действуют преступники высокого класса, – говорит Крис. – Это признак блокирующего программного обеспечения – абсолютно незаконного и очень дорогого, разумеется, но оно избавляет от необходимости покупать одноразовые телефоны.

– Вероятно, откуда-то из даркнета, – глубокомысленно кивает Ибрагим.

– Итак, Калдеш звонит профессору, – говорит Джойс. – А потом сразу преступнику высокого класса?

– Могут быть и другие объяснения, – качает головой Элизабет.

Крис язвительно откликается:

– С нетерпением жду возможности их услышать.

– Есть два ключевых вопроса, – продолжает Элизабет. – Пытался ли Калдеш продать этот героин? И если да, то кому именно?

– Я не согласен ни с тем, ни с другим, – возражает Рон. – Извините. Калдеш находит тайник с героином и решает его продать? Нет. Он бы пришел в ужас. Кто-то другой туда вошел и его выкрал. Точно вам говорю. Калдеш никак не смог бы его украсть.

– Простите, – произносит чей-то голос, – но я не мог не подслушать.

Они поворачиваются и замечают Большого Дэйва, незнакомца с похорон.

– Мне кажется, я был последним, кто видел его живым, – говорит Большой Дэйв.

– Когда именно? – уточняет Элизабет.

– Вечером 27 декабря, – отвечает Большой Дэйв. – Около пяти часов. Я уже закрывался, в тот день покупателей особо не было.

– Он что-нибудь сказал? – спрашивает Крис. – Сказал, куда поедет?

– Нет, он просто пожелал мне счастливого Рождества, – говорит Большой Дэйв, застегивая пальто. – А потом купил лопату.