Оцените Маттео Фальконе

Тридцатилетие, в течение которого царь Петр Алексеевич проводил свои преобразования, повлияло на ход всей мировой истории. Обстоятельства его личной жизни, умственное устройство, пристрастия и фобии стали частью национальной матрицы и сегодня воспринимаются миром как нечто исконно российское. И если русская литература "вышла из гоголевской шинели", то Российское государство до сих пор донашивает петровские ботфорты. Эта книга про то, как русские учились не следовать за историей, а творить ее, как что-то у них получилось, а что-то нет. И почему.

У Ниро Вулфа, знаменитого частного сыщика, героя романа "Смерть Цезаря", в жизни лишь три страсти: редкие орхидеи, изысканная еда и расследование загадочных убийств... В романе "Красная шкатулка" автор раскрывает нам причину гибели Молли Лок, продавщицы модного бутика. Связанные с хозяином торговой фирмы члены семьи Фрост, нанявшие для расследования этого дела частного сыщика Ниро Вулфа, ведут себя весьма подозрительно. Между тем убийства продолжаются. Чтобы остановить их и разоблачить убийцу, Вулфу придется раскрыть страшную семейную тайну Фростов...

«Рассказ о семи повешенных» — рассказ Леонида Андреева, темой которого стала история о последних днях приговорённых к смертной казни. Семь разных людей. Семь разных характеров. Но всех их ждет один и тот же исход... © Pround Soul

Рассказом «Четыре дня» В.М.Гаршин начал свою литературную деятельность в 1876 г. В этом произведении ярко выражен протест против войны, против истребления человека человеком.

Ходили сплетни, что старина Хелси каждую среду утром закрывался в своем кабинете, чтобы потренироваться в гольф. Возможно, это были только слухи. Но факт остается фактом: сотрудники страховой компании ВИФИ обращались с важными вопросами к своему президенту по вторникам. Или уж откладывали все дела на четверг.

Когда берешь в руки книгу Пэлема Грэнвила Вудхауза, кажется, что попадаешь в хорошо известный дом. встречаешь старых знакомых, погружаешься в мир их забот и волнений. И с какими бы коварными или скользкими типами ни столкнула судьба незадачливого Берти Вустера, за него можно не волноваться, потому что с ним рядом верный и находчивый Дживс, который всегда вызволит хозяина из щекотливой ситуации.

Сын крепостных крестьян, родившийся в Петербурге, Владимир Арсеньев подарил всю свою жизнь и энергию изучению Дальнего Востока России. Со своими малочисленными, плохо оснащенными в материальном и техническом плане экспедициями, он прошел по местам, никем до него не изученным. Владимир Арсеньев изучил и описал территорию в несколько тысяч квадратных километров, преодолевая нечеловеческие трудности и лишения. За время экспедиций исследователь четыре раза чуть не умер от голода, трижды тонул, подвергся нападению медведя и тигра. Его исследования оказали неоценимую услугу российской науке, образцы его коллекций до сих пор хранятся в ведущих столичных музеях. Свои дневниковые записи Арсеньев положил…

В философской сатире «Кандид, или Оптимизм» простодушный юноша, изгнанный из замка барона за нескромное поведение и его учитель – философствующий глупец, в сопровождении других действующих лиц путешествуют по разным странам. Вольтер внимательно наблюдает за ними, разоблачая окружающие героев варварство, глупость, жадность и притворство.

`Прикованный Прометей` – творение древнегреческого драматурга Эсхила (V в. до н. э.), которого справедливо называют `отцом трагедии`. За похищение огня Гефест приковывает Прометея по велению Зевса к скале под надзором младшего титана Кратоса (Власти и Силы). Узника посещают Океаниды, их отец Океан, царевна Ио (возлюбленная Зевса), в своих скитаниях по свету случайно попавшая к скале. Прометей рассказывает им, что он сделал для людей, выкрав огонь у богов, проклинает Зевса и пророчествует.

...Для людей на войне в смерти нет тайны. Убивать - это просто нажимать на спусковой крючок. Нас учили: остается живым тот, кто выстрелит первым. Таков закон войны. "Тут вы должны уметь две вещи - быстро ходить и метко стрелять. Думать буду я", - говорил командир. Мы стреляли, куда нам прикажут. Я был приучен стрелять, куда мне прикажут. Стрелял, не жалел никого. Мог убить ребенка. Ведь с нами там воевали все: мужчины, женщины, старики, дети. Идет колонна через кишлак. В первой машине глохнет мотор. Водитель выходит, поднимает капот... Пацан, лет десяти, ему ножом - в спину... Там, где сердце. Солдат лег на двигатель... Из мальчишки решето сделали... Дай в тот миг команду, превратили бы кишлак…