Онлайн чтение книги Меня приняли за гениального актера-монстра I Was Immediately Mistaken for a Monster Genius Actor
Глава 51 - Перед грозой (1)

Статьи, где четко написано про сына, — вот они. Поэтому родители У Джина несколько секунд просто пялились в монитор — на сына. Как будто тут же забыли про заказы посетителей. Минуты через полторы первой очнулась мама, Со Хён Ми.

— Сначала кашу поставлю.

Отец, Кан У Чхоль, кивнул на автомате. Они быстро наварили две порции, снова встали у кассового монитора. В статье все еще красовался Кан У Джин.

Потом Со Хён Ми и Кан У Чхоль, прижавшись плечом к плечу, прочитали материал от корки до корки.

— «Мизансцена»? Гран-при?
— Который сейчас час. Похоже, только что вышло.
— Значит, наш сын прямо сейчас на фестивале? Рядом с такими актрисами, как звезда Хон?
— С чего вдруг? Почему наш сын именно на этом фестивале взял гран-при за актерскую работу?

Даже дочитав до конца, супругам было трудно поверить: совсем недавно их сын объявил, что станет актером. Да и сами они в актерской кухне не разбирались.

— Когда начинают — вроде учатся, тренируются, в студию ходят?
— Ага. Я смотрела: говорят, на это годы уходят…

Они понимали хотя бы одно: за пару месяцев взять актерский приз — нереально. Более того:

— Пишут, что у Хон Хе Ён «лучшая актриса». Выходит, наш сын ее обошел?

Топ-звезду обошел какой-то Кан У Джин. Как тут понять. Со Хён Ми, вдруг отчетливо представив его лицо, схватила телефон.

— Позвоню. Сейчас позвоню.

Кан У Чхоль остановил:

— Эй-эй. Нельзя. Если помешаем?
— Да… верно.

И тут одновременно прозвенели уведомления и у Со Хён Ми, и у Кана У Чхоля. Им пришли одинаковые сообщения. Они заглянули — и оба ахнули.

— У Джин!
— Сын!

Отправитель — Кан У Джин. Сын, который, вероятнее всего, сейчас на «Мизансцене», написал обоим сразу. И текст был один.

— (фото)
— Я взял приз за игру. Фестиваль короткого метра, так что это не что-то громадное, но я доволен. Написал, чтобы вы не переживали. Сильно не волнуйтесь.

К сообщению было прикреплено фото с трофеем.

Позже.
Пока «Мизансцена» завершала церемонию закрытия, репортеры, побывавшие на месте, уже разбрасывали по сетям то, что успели накопать.

«На «Мизансцене» в этом году — настоящий Гран-при! «Служба поручений» берет главный приз, а актерские — у их актеров»

Фестиваль-то короткого метра, но интересных моментов оказалось вагон. Редакции, получив новости от выездных, заметно возбудились.

— Что?? Пак Чон Хёк не пришел, а у Хон Хе Ён — «лучшая актриса»??! Тогда кто взял актерский гран-при? Э? Безымянный?!

Для фестиваля, где полно новичков, «безымянный» лауреат не диковинка. Но чтобы по силе игры опередить Пак Чон Хёка или Хон Хе Ён — это уже выбивалось из ряда.

«Пак Чон Хёк отсутствовал, «лучшая актриса» — Хон Хе Ён, актерский гран-при — новичок Кан У Джин / фото»

К тому же:

«[Фестиваль] Впервые в истории: «Служба поручений» смела и главный приз картины, и новоучрежденные актерские»

«Служба поручений» забрала все — от «лучшего фильма» до нового актерского блока. Для старого, авторитетного фестиваля «Мизансцена» картина непривычная — порой и главный приз по фильму не выдавали вовсе.

Публикации разрастались очень резво.

Да, это был не главный инфоповод дня. Но для сайд-бара — более чем годный. Лицо Кан У Джина постепенно расползалось по порталам, форумам, соцсетям, каналам на YouTube, освещавшим фестиваль. Понятно, одной этой волной узнаваемость в массе людей не взлетит: большинство читателей лишь отметит, мол, «какой-то безымянный взял приз на короткометражном фестивале».

«[Мизансцена] Лауреаты актерских — мило, плечом к плечу / фото»

В большой индустрии имя Кан У Джина знали пока слабо. Но где надо было полыхнуть — там загорелось. Кинокомьюнити, фан-клубы Хон Хе Ён, соцсети, профильные ютуб-каналы.

А уж те, кто знал Кана У Джина лично, — у тех взрыв.

Например, съемочная «Профайлера-лентяя».

— …Что?! У Джин-сси взял гран-при??

На площадке шла работа полным ходом; и без Кана У Джина, и без Хон Хе Ён. PD-ним Сон Ман У говорил по телефону и вдруг выкрикнул. С кем? Со сценаристом Пак Ын Ми, которая видела все воочию.

— Наша звезда Хон — «лучшая актриса»? А У Джин-сси — гран-при… А! Тогда главный фильм тоже? «Служба поручений»?
— Ага! Три короны!
— Ого… серьезно. И это тот «Мизансцена», который славится «закрутками» в награждении…
— PD-ним, хотите еще более странное?
— И что там еще?
— У Джин-сси говорит по-японски — свободно.
— Это что сейчас было.
— Я серьезно: болтал с японским мэтром прямо как с приятелем.

Еще и по-японски? На днях Кан У Джин шпарил по-английски словно носитель. Сон Ман У был уверен: парень учился в Штатах.

— Тогда что он, за границей рос? США? Япония? Или сразу и там, и там?

Кан У Джин — чисто корейский парень, но в эту версию бородатый PD даже не заглядывал.

И еще:

— Ай да «тотем» Кан У… Снова ровно попали.

Непонимание накапливалось.

— Да, мурашки. Когда объявляли «Кан У Джин» — я реально покрылась гусиной кожей.
— Это уже не «чуйка», это как будто одержимость. Не звериный уровень — призрак сидит.

Он «на нюх» выбрал «Службу поручений» — и та взяла и главный приз, и актерские. Это был тайфун. «Мизансцена» — трамплин в кино: с завтрашнего дня режиссера Шин Дон Чуна и «Службу поручений» затянет в круговорот.

И не только их.

Актеров завалят интервью. В массе — умеренная узнаваемость, в цеху — заметная тяжесть имени. Иными словами, вложил десять — достал миллион.

Результат оглушительный.

Неудивительно, что у PD-нима Сон Ман У — неподдельный восторг.

— Ладно, понял. Я сам всем актерам сообщу.

Новость мгновенно разошлась по павильонам. Десятки стаффа и актеров искренне поздравляли — и Кана У Джина, и Хон Хе Ён. Такой инфоповод способен подтолкнуть и рейтинги драмы.

Одним словом, для «Профайлера-лентяя» — чистая удача.

Миру пока нельзя показать «заместителя Пака» Кана У Джина, но одной Хон Хе Ён для промо — более чем хватает.

А тем временем Кан У Джин, из-за церемонии закрытия занятый по уши, не видел, как полыхает общий чат его троицы-дружбанов.

— Дэ Ён: (ссылка) Эй, … это что за хрень! Гран-при взял? Серьезно??
— Кён Сон: офигеть!! Я же думал, их картина хоть в основную программу вышла — и все??
— Хён Гу: вау… красава красава. Но почему ты гран-при? Хон Хе Ён теперь ниже тебя?
— Кён Сон: поздравляю, дружище. Но это правда? А не фейк? Смотрю — не верю. Кан У Джин рядом с Хон Хе Ён — чистая фантастика.
— Дэ Ён: эй! Кан У Джин! Этот… занят?
— Хён Гу: короче, сегодня ночью встречаемся.

Троица, взбудораженная как молодые жеребцы, моментально забила стрелку.

Тем же вечером, район Чонча-ёк, Пундан.
Около восьми. На пешеходной улице, у чикен-хауса. Зал там широкий, столики еще и на террасе. За одним из уличных столов — хорошо знакомая троица.

— Ух ты, тут курочка отличная.
— Кён Сон, да тебе все в рот — вкуснятина.
— Закрой рот, На Хён Гу. Мы под оком святого Чикен-Бога, поменьше кощунства!

Дружбаны Кана У Джина. На Хён Гу, облокотившись на кулак, кивнул на Ким Дэ Ёна:

— Эй, Ким Дэ Ён. То, что сегодня У Джин взял гран-при, — это прям уровень?

Широкоплечий Ким Дэ Ён взял кусок:

— Я сам не знаю. Пишут: премия новая, с этого года. Но чувак, который играет всего два месяца, — и «гран-при»? По-моему, это из области невозможного.
— В этом да.
— Фестиваль хоть и короткого метра, но из крупных; судили не «на авось».
— …И по фильму он правда был хорош.

Тишина накрыла троицу. До сих пор не верилось. Это было нормально. Странно было бы, если б верилось с ходу. Толстяк Ли Кён Сон, хрустнув крылышком, вздохнул.

— Кан У Джин, блин, актер… И даже с призом. Читал статьи — будто это не наш друг.
— Может, и не твой уже.
— Умереть хочешь?
— …Короче, значит, он теперь будет мелькать и в кино, и в дорамах. Черт. Не привыкну никак.

С этого места поплыли фантазии.

Про будущее внезапно объявившегося актера Кана У Джина: не встречается ли уже с айдолкой, держит контакт с топ-актрисами, включая Хон Хе Ён, женится стопудово на знаменитости, а если откроется фан-клуб — нам тоже вступать? и т. п.

Полчаса, если не больше, они чесали языками только про него. Потом Ким Дэ Ён, почему-то молчавший, опрокинул пинту залпом.

Поставив стакан с ударом, он заговорил. Лицо — предельно серьезное.

— Помните, я собирался увольняться и уходить в другую контору?

Друзья отмахнулись:

— Не строй драму. Ты это еще два месяца назад говорил. Когда уже?
— Этот трепила так и не уйдет никуда. Просто просит пожалеть беднягу — тяжко ему.

И тут Ким Дэ Ён бросил бомбу:

— Я на прошлой неделе и сказал на работе: ухожу.
— …Ты с ума сошел? По-настоящему??!
— Придурок!! Ты ушел из нормальной компании?
— Закройте пасти и дослушайте.

Забавно: взвинчены были Ли Кён Сон с На Хён Гу, а сам Ким Дэ Ён — спокоен.

— Я и раньше решил, семья в курсе. План был — уволюсь, полгодика по миру погуляю.
— Сказочник. Сказку-то дожуй.
— В общем, так. Но тут вдруг Кан У Джин стал актером. И сегодня взял приз. Все еще дико, но…

Он произнес жестко:

— А мне не попробовать ли к нему в менеджеры? Или телохранителем. Как-нибудь, хоть кем-то рядом.

Ли Кён Сон и На Хён Гу хлопнули глазами — и ответили просто:

— Долбанутый.
— Поехавший.

Коротко и ясно. Ким Дэ Ён не дернулся — только выдохнул.

— Это пока мысль. Но вы же знаете: когда-то я мечтал быть актером. Давно сдался, осталась «любительщина»…

Он вспомнил крупный экран и играющего там Кана У Джина.

— Честно, в тот день, когда он вышел в кадр, меня прямо шок прошиб. И — странное наслаждение. Это ведь не я. Но на огромном экране — мой друг.
— Вот как?
— Что-то вроде заместительного кайфа. Он чертовски хорош. Я сам ничего не понял, просто сидел как прибитый. Завидно — и мурашки.

Пауза.

— А когда У Джин сказал, что стал актером, и я шел домой, вдруг подумал.

Он перевел взгляд с одного на другого — и подвел:

— «А почему бы мне не понаблюдать вблизи, как мой друг выполняет мою мечту». Это ведь тоже кайф.

Безэмоциональные Ли Кён Сон и На Хён Гу кивнули и синхронно повторили:

— Долбанутый.
— Поехавший.

И снова — только крепкие «теплые» слова.

На следующий день, утром восьмого. Кинокомпания «Оуллим».
Около девяти. Кан У Джина можно было найти в переговорке «Оуллим». Он уже бывал здесь — когда встречался с режиссером Квон Ки Тэком. Широкая переговорка, У Джин сидит один. Чхве Сон Гона не видно — видимо в туалет вышел.

 «Статьи все лезут и лезут?»

Усевшись в середине П-образного стола, Кан У Джин спокойно листал телефон. Точнее, забил в поиск свое имя и смотрел выдачу.

Повалили статьи и фото-подборки.

Да, персонально про Кана У Джина материалов было мало — его тянули в связке с «Мизансценой» и с Хон Хе Ён.

«Чертовски странно.»

Кому угодно покажется нереальным: вбиваешь в поиск свое имя — а там новости.

Тут стеклянная дверь отворилась — ввалился добродушного вида мужчина. Кто же еще? Режиссер с животиком, Квон Ки Тэк.

— Ах, простите. Спешил как мог.

Голос — мягкий, как всегда. Кан У Джин опустил телефон, поднялся и вежливо притушил голос:

— Это мы слишком рано приехали.
— А президент Чхве?
— На минуту в туалет вышел.
— Тогда начнем вдвоем?

Квон Ки Тэк улыбнулся, сел напротив.

— Для начала — поздравляю с гран-при. Стоял в двух шагах — и будто сам повеселел.
— Спасибо, режиссер.

Режиссер чуть прищурился, рассматривая молчаливого У Джина. Вопросов — гора. Но он сглотнул:

«Рассказывать по-чесноку он не из тех. Лучше смотреть, как растет. Пойти в обход.»

Он указал на стопку бумаги перед У Джином — сценарий «Острова пропавших».

— Ну как? Прочитали — какие ощущения?
— Очень понравилось.
— Ха-ха. Приятно слышать. Тем более от вас.

Квон Ки Тэк, все так же «человек хороший», уточнил:

— Отлично. Тогда следующий: какой персонаж зацепил сильнее других?

Ответ У Джина — низкий и быстрый. Он уже приметил роль. Можно и «уровень главного» назвать — вдруг прокатит.

— Двойная личность.
— …Это будет непросто.
— Сложная роль — да.
— И все же — почему ее?

Да просто интересно. У Джин ответил как есть:

— Я люблю играть антагонистов.
— Ха-ха.

Квон Ки Тэк внезапно рассмеялся:

— Честно, не ожидал, что мы совпадем. Я тоже держал эту роль за вами.
— …За мной?
— Хотите взяться за проект?
— Если возможно — да.

В этот момент в переговорку, запыхавшись, влетел Чхве Сон Гон с хвостиком.

— Ай, простите! Экстренный звонок…

Квон Ки Тэк протянул руку:

— Президент Чхве, давайте сегодня подпишем.
— …Простите?
— Антогонист уровня «первого плана». Мы с У Джин-сси полностью сошлись.
— Г-главная лига?..

Режиссер сжал его ладонь и широко улыбнулся:

— У Джин-сси — первый утвержденный актер в моем фильме.

В этот миг Кан У Джин официально вошел в круг великого Квон Ки Тэка.

Тем временем.
Здание телекомпании SBC в Мокдоне. Здесь шел крупный ивент — пресс-конференция долгожданной драмы «Профайлер-лентяй». Сбежалось свыше двух сотен репортеров.

И…

— Нет, особых трудностей на съемках не было. Скорее наоборот — весело.

Отвечал на вопрос репортера Лю Чон Мин. Команда «Профайлера-лентяя» сидела ровной шеренгой лицом к прессе: во главе — PD-ним Сон Ман У, рядом сценарист Пак Ын Ми, Лю Чон Мин, Хон Хе Ён и так далее.

Все ключевые на месте.

Атмосфера — накаленная ожиданием: вспышки лупили без пауз. Один из журналистов повернулся к Пак Ын Ми:

— Пак Ын Ми-ним! В старом интервью вы обещали яркого «сцен-стилера» (тот, кто крадет сцену) в «Профайлере-лентяе»! Намекнете, кто это?

Пак Ын Ми улыбнулась в микрофон:

— Мне самой ужасно хочется рассказать. Но для зрителей — помолчу.

Она, с улыбкой в глазах, окинула взглядом стол — от PD Сон Ман У до актеров, включая Лю Чон Мина и Хон Хе Ён. Лица — будто все думают об одном и том же имени. И, глядя на зал в две сотни человек, Пак Ын Ми сказала:

— Одно могу сказать точно. Этот актер войдет в историю как «сцен-стилер» уровня века.

И акцентировала:

— Он делает такое, к чему никакой другой актер даже близко не подберется.

— Ничего себе, чтобы Пак Ын Ми так рассыпалась…
— Значит, правда мощно?
— Да ладно, может, бахвалится?
— Пак Ын Ми — и бахвалится? С чего бы?
— Ну, приукрасить могла.

В зале зашевелилось и загудело.

— Да и ладно. А нам что — сидим, смотрим и едим тток.
— Ага. Если окажется пустым хвастовством — ругать будут их.

Пальцы застучали по клавишам.

— Ладно, раз так напирают, я тоже мясца добавлю.

В сеть отправились статьи — с доброй долей провокации.