Контент удален!

— И Су была моим миром, всем для меня.

В ответ на пропитанную глубокой скорбью поминальную речь Тэ Гана то тут, то там послышались всхлипы.

Наверняка стоит с самым несчастным видом на свете и давит из себя слёзы. Какое же лицемерие.

И Су трясло от ярости, стоило лишь представить мужа, с которым они прожили семь лет, на её собственных похоронах.

Она ведь лежала в открытом, усыпанном цветами гробу — не в саване, а в брендовом платье.

Церемонию с открытым гробом — прямо как в зарубежных фильмах — устроили лишь для того, чтобы управиться за один день и как можно скорее кремировать тело.

— Говорят, её сбила машина, а водитель скрылся. Такая молодая, бедняжка, как же горько... Эх...

— Сказали, у неё сломана шея, и даже если бы очнулась — осталась бы парализованной до конца дней. Слышала, отец, узнав об этом, тоже слёг. До чего же небеса жестоки.

На самом же деле это была вовсе не авария, а явное убийство, совершённое Тэ Ганом, но правду тщательно скрыли.

— Я уже схожу с ума от тоски по тебе, И Су. Если бы ты только могла вернуться живой, я бы сделал всё, что угодно.

Почувствовав, как Тэ Ган взял её за руку, И Су всей душой жаждала вскочить и со всей силы влепить ему пощёчину, но не могла сделать ровным счётом ничего.

Слух, обоняние, осязание — всё это работало, но на этом всё и заканчивалось.

Она не могла ни открыть глаза, ни вымолвить слово, ни пошевелиться.

И Су была совершенно точно жива.

Беда была в том, что, кроме неё самой, об этом не знал никто.

***

Гений.

Эпитет, сопровождавший И Су всё её детство.

Оправдывая эту славу, всего в двадцать четыре года И Су стала основательницей игровой компании «Хани Дрим Три».

Её первая игра, выпущенная с большими амбициями, не снискала отклика и тихо канула в Лету, зато после этой неудачи поездка на Чеджудо подарила ей встречу с Тэ Ганом.

А в следующем году, после свадьбы с человеком, которого она считала предначертанным судьбой, первая игра с опозданием взлетела на вершины чартов.

Вторая же игра, выпущенная уже с полной уверенностью, стала настоящим хитом, и карьера И Су стремительно пошла в гору.

Стартапу со стартовым капиталом в четыреста миллионов вон потребовалось всего пять лет, чтобы превратиться в бизнес-легенду с оценкой в один триллион вон.

— Я хочу завести ребёнка, пока не стало слишком поздно. Малыша, похожего на нас обоих. А дела компании ты пока можешь доверить мне.

Они не предохранялись, однако забеременеть долгое время не удавалось, поэтому И Су и сама втайне тревожилась.

Вот она и решила послушать Тэ Гана: родить здорового малыша и затем вернуться в компанию.

Однако отпуск, который поначалу казался совсем коротким, затянулся уже более чем на два года.

Регулярные тренировки, отвары традиционной медицины, помогающие забеременеть, — не действовало ровным счётом ничего.

Шло время, и имя И Су, легенды стартап-индустрии, постепенно стиралось из памяти, тогда как имя Тэ Гана, принявшего эстафету и расцветшего во всей красе, сияло всё ярче.

Пока она так день за днём изводила себя, до неё дошёл странный слух от подруги.

— Муж дамочки, с которой я играю в гольф, — главврач урологической клиники. Он увидел твоего мужа по телевизору и сказал, что сам делал ему вазэктомию. А та дамочка знает, что мы с тобой дружим, вот и...

Выходило, что она забросила карьеру и бессмысленно истязала себя ради ребёнка, который в принципе не мог появиться на свет.

Так вот почему он упорно настаивал только на естественном зачатии и противился обращению в клинику репродукции? Потому что при обследовании сразу вскрылось бы, что у него нет сперматозоидов?

Когда невероятный слух подтвердился, у И Су помутилось в голове.

Ради чего были все её старания на протяжении последних двух лет?

Пока она жертвовала собой ради счастливого будущего с любимым мужем, он методично и окончательно прибрал к рукам её место.

Простить Тэ Гана И Су не могла ни за что на свете.

— Тебе настолько не терпелось занять кресло генерального директора? До такой степени, что ты прикрывался ребёнком, которого мы и зачать-то не могли?

Но призрачная надежда, которую она всё ещё теплила в душе, прижимая его к стенке, растаяла как дым при виде его холодного лица — он даже не пытался оправдаться.

— Я развожусь с тобой. Убирайся из моей компании и из моего дома.

В тот самый день, когда она объявила ему о разводе, И Су насмерть сбила машина Тэ Гана.

***

Гостиная во флигеле, где все траурные церемонии уже подошли к концу.

Теперь там оставались лишь Тэ Ган, Ён Хи и Хи Джин — бывший секретарь И Су и нынешний секретарь Тэ Гана.

— Начальник отдела Чхве, вы сегодня славно потрудились. Я побуду здесь с тёщей и ещё немного посижу с И Су.

— Хорошо.

С трудом сдерживая готовые хлынуть слёзы, Хи Джин, всхлипывая, вышла из гостиной.

Едва дверь за ней закрылась, Тэ Ган, словно только этого и ждал, притянул стоявшую рядом Ён Хи в свои объятия.

— С самого начала сгорал от желания обнять тебя, нуна.

Словно больше не в силах терпеть, Тэ Ган крепко стиснул ягодицы Ён Хи и без колебаний задрал подол её благопристойного длинного чёрного платья, закрывавшего ноги до самых щиколоток.

Когда юбка поднялась к самой талии, обнажив соблазнительные бёдра, Тэ Ган с шумом сглотнул слюну.

Совсем обезумев от похоти, Тэ Ган жадно впился губами в её шею, а рукой уже протискивался под крошечные, меньше его ладони, трусики, добираясь до скрытой под ними плоти.

— Ах-х... Тэ Ган, перестань. А если кто-нибудь увидит?..

— Во флигеле только мы вдвоём, кому тут смотреть?

И это при том, что она уже текла вовсю.

Подыгрывая её показной скромности, Тэ Ган глубоко вогнал пальцы в её влагалище.

— Блядь... — глухо выругался Тэ Ган: её нутро сжималось вокруг пальцев с такой бешеной силой, будто собиралось оторвать их к чёртовой матери.

— М-м-м... хорошо... ах-х... Тэ Ган... быстрее...

Достигнув оргазма гораздо быстрее обычного, Ён Хи плеснула смазкой, уже не пытаясь сдерживать захлестнувшее её возбуждение.

Больше всего Ён Хи заводило трахаться прямо на глазах у И Су.

Доходило до того, что всякий раз, когда страдавшая бессонницей И Су принимала снотворное, они трахались прямо в её спальне.

— Умоляй ещё.

— Быстрее... а-ах...

Тэ Гану хотелось ещё немного понаслаждаться тем, как она молит, но он и сам был уже на пределе, а потому расстегнул пряжку ремня.

Стянув её бельё до щиколоток, он вогнал свой член в набухшую, узкую дырочку — Ён Хи вскрикнула от наслаждения, мгновенно вспыхнув жаром.

От того, как её нежные, горячие стенки с неистовой силой стиснули его член, голова Тэ Гана запрокинулась назад.

— Ха-а... блядь. Как же охуенно, Ён Хи...

Сможет ли он когда-нибудь снова испытать такое запредельное возбуждение?

Стискивая в объятиях Ён Хи, чьё нутро с головокружительной силой засасывало его член, Тэ Ган даже слегка пожалел, что убил И Су.

Придётся поискать что-то ещё более острое.

Словно наслаждаясь прощальным пиром, Тэ Ган принялся остервенело вбиваться в неё бёдрами.

Ён Хи мелко дрожала всем телом, исступлённо двигаясь ему навстречу.

— Туда, туда... да... Тэ Ган... а-а! Ах-х!

В тот миг, когда Ён Хи накрыл оргазм, Тэ Ган выдернул член и изверг сперму.

На чёрной ткани платья расплылись белёсые пятна, но никого из них это не заботило.

— В твоих глазах так и сквозит сожаление.

— У тебя не меньше.

И с каких же пор они спутались?

Когда с губ Тэ Гана впервые сорвалось «нуна», И Су словно громом поразило.

Если разобраться, они были друг другу чужими людьми.

Ён Хи была старше И Су на целый цикл — на двенадцать лет, а вот с Тэ Ганом у неё была разница всего в шесть лет.

Но даже если и так... они что, животные? Как они могли?..

Ярость душила И Су так, что, казалось, вот-вот сотрясёт всё её тело, но она не могла пошевелить даже пальцем.

Чмок, чмок — отвратительные звуки их поцелуев ввинчивались прямо в уши.

— Ой, прекрати, Тэ Ган. Тут же И Су.

— От этого ты ведь только сильнее заводишься. Потому что И Су здесь... Разве не так?

— Вовсе нет.

— Да брось. Твоё тело я знаю лучше, чем ты сама. Тебя так раскочегарило, а ты всё «нет». Раздвинь ноги. Я всажу ещё глубже.

— Вовсе... нет. Ах-х!

Хлюп. Хлюп.

Мокрые, чавкающие звуки, которые издавали сталкивающиеся и расходящиеся гениталии двух похотливых тварей, без умолку разносились по тихой гостиной.

Какой же страшный грех она совершила, чтобы нести столь жестокую кару?

И Су была вынуждена беспомощно слушать, как два самых дорогих ей человека — муж и мачеха — сношаются прямо перед ней.

Она отчаянно молила, чтобы хоть кто-нибудь зажал ей уши.

И Су беззвучно кричала в глубине души.

Умоляла вытащить её из этого ада, кричала, что больше не может этого выносить.

Нет, она молила просто убить её.

Убейте меня. Пожалуйста... добейте. Быстрее... дайте мне уже сдохнуть!

И в тот миг, когда буря чувств достигла предела, её глаза словно чудом распахнулись.

И в то же мгновение она встретилась взглядом с тяжело дышащей Ён Хи, вцепившейся в край гроба.

— Хи-ик! Тэ... Тэ Ган! И... И Су... И Су ожила!

— Что за бред. Как мёртвая И Су может...

Нужно было закричать, позвать на помощь людей, но голос совершенно не слушался.

Из едва распахнувшихся глаз лишь ручьями катились слёзы.

— Ха... И впрямь.

— Что нам делать, Тэ Ган?.. Что же нам теперь делать?

Ён Хи перепугалась не на шутку: от её привычного хладнокровия не осталось и следа, она лепетала что-то бессвязное.

Тэ Ган же, хоть и был ошеломлён, холодно и неотрывно смотрел на И Су.

— Ну да. Видел я пару раз такое в новостях. Заметки о том, как покойники оживали на собственных похоронах. Вот только ты, И Су, в новости не попадёшь.

Муж со зловещей усмешкой пообещал убить её снова, и глаза И Су затопило ужасом.

— Сдохла бы по-человечески с первого раза — и не пришлось бы смотреть на такое позорище.

— Твари... хуже... скотов...

Ей хотелось выкрикнуть это во всё горло, с безграничным презрением, но сорвавшийся с губ шёпот прозвучал жалко и ничтожно тихо.

Тэ Ган с гадкой усмешкой достал из внутреннего кармана пиджака носовой платок.

Ён Хи, побелев как полотно, спросила Тэ Гана:

— Что ты задумал, Тэ Ган?

— Я просто защищаю нашу любовь.

— Зачем... почему... с каких... пор...

Она понимала, что вот-вот погибнет от его рук, но хотела знать хотя бы причину.

На полный боли вопрос И Су Тэ Ган лишь презрительно усмехнулся.

— Ты и правда не понимаешь? Если бы не Ён Хи, стал бы я жениться на такой, как ты? На пацанке, в которой нет ни капли женской привлекательности.

В этот миг И Су осознала, что даже их знакомство с Тэ Ганом, казавшееся ей предначертанным свыше, на самом деле было хладнокровно и до мелочей спланировано.

Они вовсе не сблизились случайно, когда Тэ Ган стал жить в доме её семьи, — они знали друг друга задолго до этого.

— Говорили ведь, что даже если очнёшься, останешься полностью парализованной. И впрямь не соврали.

Ухмыляясь, точно демон, Тэ Ган глумился над обездвиженной И Су.

А затем зажал носовым платком её нос и рот.

— Прощай, И Су.

Перед её глазами стояла безмятежная, спокойная улыбка мужа, которого она так сильно любила. Задыхаясь, И Су не могла даже дёрнуться.

Какое там дёрнуться — она не могла даже шевельнуть пальцем.

А... вот так я и умру.

До чего же было несправедливо и горько.

Ведь те, кто действительно заслуживал смерти, оставались жить и здравствовать...

Собрав последние остатки сил, И Су отчаянно цеплялась за угасающую нить сознания.

Ни за что не прощу. Даже мёртвой я вам отомщу.

До самого последнего вздоха, с неутолимой жаждой расплаты, она проклинала их обоих.

В миг, когда её дыхание оборвалось, последнее, что увидела И Су, — лицо Ён Хи, стоявшей за спиной Тэ Гана с торжествующей ухмылкой.

***

— Невеста, открывайте глазки. Макияж готов.

Услышав прозвучавший над самым ухом голос, И Су резко распахнула глаза.

Ещё мгновение назад она испытывала предсмертные муки удушья, но сейчас не чувствовала ни малейшей боли.

— Вам нравится?

Почувствовав, как чужие пальцы бережно поправляют её прическу, И Су подняла голову.

И, к своему изумлению, увидела хозяйку салона красоты, куда частенько заглядывала.

Что, чёрт возьми, происходит?

— Я... жива?

Она произнесла это, ни на что не надеясь, но когда голос прозвучал совершенно нормально, глаза И Су округлились от изумления.

Опустив взгляд на дрожащие ладони, И Су попыталась напрячь мышцы — и пальцы послушно, легко согнулись.

Всего несколько минут назад она беспомощно задыхалась, не в силах пошевелиться, так что же это такое?

— Ну конечно живы! Вот беда была бы, если бы невеста прямо на свадьбе умерла.

Приняв слова И Су за шутку, хозяйка салона расплылась в добродушной, тёплой улыбке.

Не похороны, а свадьба?!

В полном смятении И Су огляделась по сторонам.

В зеркале отражалась она сама — уже с готовым свадебным макияжем.

А справа виднелось свадебное платье, которое они так долго и тщательно выбирали вместе с Тэ Ганом.

Значит, всё это было просто сном?

Но для простого сна всё было слишком отчётливым, слишком живым.

— И Су, вы, кажется, очень волнуетесь?

— Что? А… Да, пожалуй.

— Сейчас будем надевать платье.

По слову хозяйки салона сотрудницы засуетились вокруг неё.

Пока на неё надевали платье, И Су всё ещё не могла прийти в себя.

Быть убитой собственным женихом… Разве для невесты найдётся кошмар ужаснее?

— Боже, какая красота!

— Вы просто ослепительны!

Взглянув на И Су в свадебном платье, хозяйка салона и её сотрудницы в один голос принялись расхваливать её.

И дело было не только в макияже: в свадебном платье И Су выглядела совершенно другим человеком, настолько разительно её образ отличался от привычного повседневного.

Обычно И Су не любила наряжаться: коротко стриглась и носила простую, удобную одежду неброских тонов.

Она всегда одевалась так, чтобы ничто не сковывало движений и не мешало работе.

Поэтому она считала настоящей удачей встречу с Тэ Ганом — мужчиной, полюбившим её естественной, такой, какая она есть, без всяких прикрас.

И всё же у неё было желание: хотя бы дважды в жизни — на свадьбе и на похоронах — быть ослепительнее всех на свете.

И Тэ Ган ни разу не посмеялся над этим по-детски наивным пунктом из её списка желаний.

— Какая ты красивая.

Низкий, глубокий голос вырвал И Су из размышлений. Она резко повернула голову и увидела Тэ Гана, с сияющей улыбкой поднимавшегося по ступеням.

Глядя на своего мужчину, от вида которого сердце всё ещё трепетало, И Су решила выбросить дурной сон из головы.

Но стоило ему достать из-за спины спрятанный букет и протянуть ей, как И Су застыла, словно обратившись в лёд.

Букет из белых тюльпанов и ландышей.

Этот букет И Су знала слишком хорошо.

— Доставку заказывали? Мне хотелось лично вручить своей невесте букет, который я собрал своими руками.

И эти слова она помнила со всей отчётливостью.

Помнила, как её растрогало то, что он собрал его сам, и как сладко замирало от счастья сердце.

Для И Су это было совершенно особенное мгновение.

Я сделаю тебя счастливой на всю жизнь, И Су.

Даже посреди охватившего её смятения следующие его слова сами всплыли в памяти.

И в то же мгновение они прозвучали голосом Тэ Гана:

— Я сделаю тебя счастливой на всю жизнь, И Су.

В этот миг у И Су по спине пробежал ледяной холодок.

Я никогда в жизни не забуду сегодняшний день.

— Я никогда в жизни не забуду сегодняшний день.

И вновь промелькнувшая мысль эхом сорвалась с его губ.

Она живо помнила, как эти простые слова казались самыми прекрасными на свете только потому, что их произносил Тэ Ган.

Сейчас он опустится на одно колено, совсем как во время предложения, и протянет букет.

Воспоминания И Су в точности воспроизвелись наяву.

Это не сон.

Снов, повторяющих реальность с такой пугающей до мелочей точностью, просто не бывает.

В эту секунду И Су осознала: она вернулась на семь лет назад.

Слова Тэ Гана больше не звучали сладко.

Они казались объявлением об убийстве из уст предателя.

Подавив бешеное желание швырнуть этот букет ему в лицо, И Су натянула фальшивую улыбку.

— Спасибо.

За то, что дал понять: всё это не сон.

За то, что вонзил нож прямо в глупое сердце, всё ещё трепетавшее при взгляде на тебя.

Я отплачу тебе сторицей.

И Су до боли сжала кулаки, принимая решение.

Она устроит этим двоим сущий ад.

Заставит их захлёбываться кровавыми слезами и познать муку, от которой сердце рвётся в клочья.

Ведь они не просто предали её — они её убили.

Не подозревая о мыслях И Су, Тэ Ган лишь мягко улыбнулся.

Он и представить не мог, что эта улыбка больше никогда не тронет её сердце.

***

Что же делать?

Если сбежать прямо сейчас, этот кошмар не повторится.

Стоит разорвать помолвку — и Квон Тэ Ган больше ни за что не станет её мужем.

Но этого было мало.

Если всё закончится вот так, лютая, кипящая в ней ненависть останется навсегда.

Ей хотелось растоптать их, одурачить и в конце концов заставить втоптать друг друга в грязь собственными руками.

Но при этом выходить за Тэ Гана она не собиралась ни в коем случае.

Нужен был способ не выходить за него, но намертво натянуть поводок и вертеть им как заблагорассудится.

Чтобы всадить им нож в спину в тот самый миг, когда они будут упиваться иллюзией своего триумфа.

— Пройдёмте в комнату невесты.

Когда её провели и усадили в бархатное кресло, дверь распахнулась.

Слёзы, подступившие к глазам при виде вошедшего отца, Ман Хо, мгновенно высохли, стоило следом за ним показаться Ён Хи.

Когда наряженная в изящный ханбок Ён Хи подошла и крепко обняла её, И Су едва не покрылась сыпью от омерзения, но лишь стиснула зубы.

Ещё не время.

Сейчас у неё нет никаких доказательств.

И Су с трудом задавила ярость, от которой кровь вскипала в жилах.

Что же предпринять?

Оставляя побег из комнаты невесты самым крайним средством, И Су отчаянно пыталась придумать план получше.

В этот миг до её слуха донёсся знакомый, бесконечно дорогой голос.

— И Су! Ах ты, девчонка!

Это был её дедушка по матери — председатель компании «Тэсан Тхуджа» Юн Гю Ын.

После смерти матери И Су сама собой отдалилась от родных по материнской линии.

Сначала потому, что уехала вслед за отцом, Ман Хо, курировавшим стройку в Сингапуре, а вернувшись в Корею, боялась расстроить мачеху, Ён Хи.

И только сейчас И Су поняла, как жестоко обошлась с дедушкой, потерявшим дочь.

— Дедушка…

— Неужели моя внучка всегда была такой красавицей?

С комом в горле и бурей чувств в груди И Су бросилась в объятия тепло улыбающегося председателя Юна, распахнувшего ей руки навстречу.

Непривычная ласковость И Су удивила председателя Юна, но он был счастлив после стольких лет обнять родную внучку.

Если бы не гость, пришедший с ним, он держал бы её в объятиях бесконечно.

— Познакомься. Это генеральный директор нашей компании Мун Джон Хёк. Он захотел лично поздравить тебя со свадьбой, вот мы и пришли вместе.

— Поздравляю со свадьбой, Хан И Су.

Только тогда И Су перевела взгляд на мужчину, стоявшего за спиной председателя Юна.

Внушительный рост топ-модели и черты лица настолько совершенные, что казались нереальными.

Должно быть, поэтому от мужчины веяло скрытой властностью — никто не посмел бы вести себя с ним панибратски.

Когда их взгляды сошлись, этот невероятно красивый мужчина вежливо улыбнулся.

В его улыбке отчётливо читалось врождённое высокомерие, которое невозможно было скрыть.

В этот миг в голове И Су словно блеснула молния, и туман, застилавший сознание, мгновенно рассеялся.

И её осенило.

Способ разорвать помолвку, держа Квон Тэ Гана на коротком поводке.

И стоявший перед ней мужчина был идеальным кандидатом для этой роли.

— Директор Мун Джон Хёк.

Поспешным, взволнованным голосом И Су окликнула мужчину, уже направившегося к выходу из комнаты невесты.

Все присутствующие — от председателя Юна до персонала — с удивлением и любопытством уставились на неё.

— Слушаю вас.

На лице мужчины промелькнула едва заметная тень интереса.

Когда она помедлила с ответом, его губы лениво изогнулись в усмешке.

Ощутив опасную грань его натуры, И Су почувствовала, как сердце испуганно заколотилось о рёбра.

Но она уже однажды погибла и вернулась к жизни — отступать она не собиралась.

Лучшего выбора, чем Джон Хёк, для неё сейчас не существовало.

Он человек председателя Юна — иными словами, едва ли он хоть как-то связан с Тэ Ганом.

По крайней мере, в прошлой жизни он вряд ли имел отношение к тому, как Тэ Ган прибрал к рукам её компанию.

К тому же великолепная внешность этого мужчины сделает её план куда убедительнее.

Укрепившись в решимости, И Су с холодным взглядом разомкнула алые губы:

— Мы можем поговорить наедине? Буквально минуту.

***

— Поздравляем со свадьбой!

Встречавший гостей Тэ Ган вежливо кивнул сотрудникам строительной компании MH, поздравлявшим его.

— Вернётесь из свадебного путешествия уже директором департамента? Прихватите и меня с собой, будущий директор!

— Менеджер Ким, знай меру в подлизывании.

— А что такого? Подлизываться надо не «в меру», а наверняка! Начальник группы Квон, не забывайте про нас, договорились?

— Ну разумеется. Члены моей команды — это навсегда.

Глядя, как они из кожи вон лезут, чтобы выслужиться перед ним, Тэ Ган ядовито усмехнулся про себя.

Команда навсегда, как же. Где это видано, чтобы вельможа считал крепостных товарищами?

Скоро они все будут ползать у него под ногами и исполнять любые приказы.

Тесть, президент Хан Ман Хо, уже намекнул, что к их возвращению из медового месяца подоспеет приказ о повышении.

Пусть строительная компания была и не столь велика, он — зять и будущий преемник, так что они ему не ровня.

К тому же Ман Хо почти всё время проводил в Дубае из-за крупного контракта на строительство жилого здания с коммерческими помещениями, так что бразды правления компанией целиком перейдут в его руки.

Главное — благополучно провести церемонию, до начала которой оставалось меньше получаса.

И вот, пока в голове Тэ Гана одна за другой рисовались радужные картины будущего…

— Невеста!

Отчаянный вскрик сотрудницы и тревожный гул толпы вмиг развеяли его сладкие грёзы, словно мираж.

Похоже, какая-то невеста сбежала с другим мужчиной.

Ц-ц-ц, каким же надо быть ничтожеством, чтобы невеста прямо в день свадьбы дала дёру с другим мужиком?

Тэ Ган цокнул языком, решив, что это на каком-то другом этаже объявился недотёпа-жених.

Но тут он увидел до боли знакомую фигуру, стремительно удалявшуюся прочь.

Это была И Су.

Сжимая руку незнакомого мужчины, она бежала к лифту.

Тэ Ган застыл, словно огретый по затылку: мысли разом выбило из головы.

— И Су, ты почему не в комнате невесты, почему?..

Это И Су?! Быть того не может!

Опомнившись от шока, Тэ Ган бросился через весь холл в погоню за ней.

Он увидел И Су и мужчину внутри кабины лифта.

Палец И Су вдавливал кнопку закрытия дверей.

— И Су!

Двери закрылись прямо перед его носом.

Он видел всё своими глазами, но разум отказывался верить в происходящее.

***

Лифт с И Су и Джон Хёком мчал на подземную парковку.

В отличие от запыхавшейся И Су, дыхание мужчины ничуть не сбилось.

Она постоянно просиживала за рабочим столом и совсем забросила тренировки, так что результат был предсказуем, но ей всё равно стало неловко оттого, что запыхалась она одна.

— Садитесь.

Пока И Су садилась в машину и пристёгивала ремень безопасности, Джон Хёк набрал чей-то номер.

— Я тут устроил небольшой переполох. Теперь вам, начальник Гу, придётся всё уладить. Первым делом свяжитесь с руководством отеля «Роял», изымите все записи с камер видеонаблюдения и сотрите. Около получаса назад я вошёл в лифт на парковке, так что забирайте с этого времени. И проследите, чтобы персонал держал язык за зубами. Дело срочное.

Стоило ей сказать, что ему лучше не раскрывать свою личность, как он без колебаний принял безупречные меры. И Су в очередной раз убедилась, что не ошиблась с выбором.

По крайней мере, пока с его губ не сорвались следующие слова.

— Поедем ко мне домой. Если не устраивает — поднимайтесь наверх.

И Су прекрасно поняла, что под словом «наверх» он имеет в виду номер отеля, и мысли её тут же смешались.

Она никак не могла разобрать: предложил ли он это просто как место, где в подвенечном платье можно укрыться от чужих глаз, или же за этим кроется нечто другое?

Для скрытых намерений его лицо оставалось слишком бесстрастным, но поверить в полную невинность предложения мешали её собственные слова, брошенные ему перед побегом.

Я сделаю всё что угодно. Только возьмите меня за руку и уведите отсюда прямо сейчас.

Но пока И Су мучилась сомнениями, Джон Хёк уже нажал кнопку запуска двигателя.

Автомобиль тронулся с места, и запасной вариант с отельным номером растаял без следа.

Теперь оставалось только одно — ехать к нему домой.

***

— Переодевайтесь и выходите. Найдётся что-нибудь вашего размера.

Как только они приехали к нему домой, Джон Хёк сразу же провёл И Су в гардеробную.

И перед глазами И Су предстала целая стена, сплошь увешанная женской одеждой.

Он с кем-то встречается?

Если так, ему не следовало соглашаться на её предложение.

Приглядевшись, она заметила, что и размеры были самыми разными.

А значит, хозяйка у этих нарядов была далеко не одна.

Догадаться оказалось нетрудно.

У него просто было множество постельных партнёрш.

Раз эти женщины для него ничего не значили, он так спокойно и предложил ей выбрать что-нибудь для себя.

И Су вдруг стало не по себе от мысли, какое требование может выдвинуть Джон Хёк.

— Для начала присядьте.

Когда И Су вышла в гостиную, навстречу ей шёл Джон Хёк, уже успевший сменить костюм на домашнюю одежду.

Она и в костюме это замечала, но в лёгкой одежде его телосложение и вовсе казалось атлетическим, словно у профессионального спортсмена.

Идеально вылепленные мускулы без единого грамма лишнего жира слаженно перекатывались при каждом шаге, точно у дикого зверя.

От мужчины веяло ленивой уверенностью хищника, ступившего на свою территорию, и это заставляло И Су напрягаться ещё сильнее.

Когда И Су с настороженным взглядом села на диван, напряжённо выпрямив спину, Джон Хёк перевёл на неё взгляд.

Сбросив открывающее плечи свадебное платье, И Су надела джинсы и рубашку с длинными рукавами, застёгнутую на все пуговицы до самого ворота.

По тому, как И Су в разгар лета укуталась с ног до головы, было нетрудно понять, какие мысли крутятся у неё в голове.

— Хан И Су, вы помните своё обещание сделать всё что угодно, если я возьму вас за руку и уведу оттуда?

— При условии, что вы будете играть роль моего бывшего в течение шести месяцев.

Услышав нажим, с которым Джон Хёк выделил слова «всё что угодно», И Су вздрогнула, но тут же твёрдо уточнила условия.

От её слов глаза Джон Хёка прищурились, вытянувшись в тонкие змеиные щёлки.

— Если вы рассчитывали, что раз я человек председателя Юна, то буду знать меру, вы глубоко ошиблись. У меня контракт с ежегодным продлением, к тому же других предложений хоть отбавляй, так что мне нет нужды оглядываться на председателя Юна.

Поражённая тем, как точно он попал в яблочко, И Су округлила глаза.

Так оно и было.

Делая это предложение, в глубине души она рассчитывала на дедушку как на спасательный круг.

Словно раскусив её мысли, мужчина вперил в неё пронзительный взгляд и добил:

— Иными словами, я вполне намерен переступить черту в отношениях с вами, Хан И Су.

Тук. Тук. Тук.

От столь неожиданного поворота сердце И Су бешено заколотилось.

— Раз уж вы готовы на всё, давайте проверим, насколько тверда ваша решимость. Для начала снимите одежду.

— Мун Джон Хёк!

— Что такое? Вам неприятно?

— Буду считать, что вы отказались от моего предложения.

И Су резко вскочила на ноги.

Но прозвучавший за спиной голос мужчины остановил её:

— Насколько я понимаю, раз ваш несостоявшийся муженёк видел моё лицо, других вариантов, кроме меня, у вас нет… Или я не прав?

Он был совершенно прав.

В её плане предлог в виде бывшего парня по-прежнему оставался обязательным условием.

Поэтому она не смогла сделать больше ни шагу.

— Сядьте, Хан И Су.

—

— Дважды я повторять не стану. Сядьте.

И Су повернулась и снова села на диван.

Вскочить и уйти она успеет в любой момент, так что лучше послушать, что ещё он там наболтает.

Взгляд мужчины напротив вмиг стал холодным и колючим, словно готовым сковать всё вокруг льдом.

— Не готовы к последствиям, а лезете без оглядки… Понятия не имея, что с вами могут сделать.

—

— Не бросайтесь словами «сделаю всё что угодно», если не хотите снова попасть в такое же глупое положение, как сегодня. Уяснили?

Выходит, все эти требования раздеться были лишь попыткой взять её на испуг.

И Су брала злость от осознания того, что она и впрямь испугалась.

— Мун Джон Хёк, что вы вообще творите? Издеваетесь надо мной?

— Разве вы не с такими мыслями вышли, укутавшись с ног до головы? Я всего лишь подыграл вам, но, похоже, вам не понравилось.

Этот мужчина виртуозно умел лишать дара речи.

Поскольку она действительно надела закрытую рубашку и джинсы из недоверия к нему, возразить И Су было нечего.

— Так что в итоге? Вы согласны или нет?

— По-моему, то, что я вывел вас оттуда за руку, уже само по себе ответ.

— Тогда говорите, чего хотите взамен.

— Какая нетерпеливая.

Невозмутимый, расслабленный вид мужчины, вальяжно откинувшегося на спинку дивана, страшно раздражал И Су, но ей оставалось лишь сцепить зубы.

Она сердито буравила его взглядом, когда мужчина вдруг произнёс нечто несусветное:

— Когда закончится роль бывшего парня, давайте поженимся.

— Что?!

— Срок такой же — шесть месяцев. Мне нужна женщина, которая будет жить со мной в этом доме и играть роль фиктивной невесты.

И Су, уже вспыхнувшая от мысли, что Джон Хёк снова издевается, после его пояснения заметно расслабилась.

— Вы предлагаете брак по контракту?

— Церемонию проведём скромно, только для близких, а регистрировать брак официально я не намерен, так что вашему будущему замужеству это ничуть не помешает.

— Могу я узнать причину?

— Но тогда и вам придётся раскрыть свои карты.

Прямо сейчас она не могла ничего объяснить Джон Хёку, поэтому лишь крепко сжала губы.

Должно быть, семья наседает на него с требованиями жениться.

Именно так И Су рассудила о его обстоятельствах.

Перспектива жить с ним под одной крышей настораживала, но отступать от сделки она не могла.

— Хорошо. Договорились.

— Значит, отныне я ваш бывший, Хан И Су.

Прежде холодный и острый взгляд мужчины смягчился, но словно сетью оплёл И Су, лишая дыхания.

— Настолько одержимый вами, что не смог забыть и попросту украл.

У И Су на мгновение перехватило дух.

Что вообще за человек?

И Су считала, что стала совершенно другой женщиной, не той, что была ещё вчера.

Ведь теперь она была не наивной тридцатидвухлетней Хан И Су, грезившей о счастливой семейной жизни, а двадцатипятилетней Хан И Су, которую предали двое самых близких людей и которая, захлёбываясь отчаянным криком, жаждала лишь мести.

И всё же слова мужчины словно невзначай задели её израненное сердце, которое, как ей казалось, она уже успела надёжно закрыть от всех.

Но И Су вспомнила бесчисленные женские наряды в гардеробной и тут же вытеснила это непонятное чувство глухим раздражением.

— Вы с поразительной лёгкостью говорите вещи, от которых краска бросается в лицо.

— Раз уж я бывший, сорвавший свадьбу, то должен быть хоть настолько помешан на вас… Разве нет?

Несмотря на её колкость, мужчина и бровью не повёл, сохраняя полное спокойствие.

Он ни на миг не давал слабины, и И Су раздражало то, как исподволь он раз за разом отбирает у неё инициативу.

Но, как он и сказал, другого выбора у неё изначально не было.

Глубоко вздохнув, И Су понизила голос и заговорила деловым тоном:

— Тогда давайте перейдём к деталям.

***

Несмотря на заверения И Су, что она доберётся сама, Джон Хёк настоял на том, чтобы отвезти её домой на машине.

Заявив, что ни один одержимый мужчина не отпустит возлюбленную одну.

До конца верен образу.

Если подумать о Тэ Гане, это было даже к лучшему.

Сделав глубокий вдох, И Су открыла дверь.

Стоило ей переступить порог прихожей, как сидевшие там мужчина средних лет в строгом костюме, молодая женщина в ханбоке с аккуратно уложенными волосами и молодой человек в смокинге поднялись со своих мест почти одновременно.

— Хан И Су! Ты в своём уме?!

Ман Хо обрушил на неё яростный окрик, но И Су, глядя на увядшую родительскую бутоньерку на груди отца, пропустила ожидаемую брань мимо ушей.

Всё равно прямо сейчас она не могла раскрыть правду.

— Где тебя носило, почему явилась только сейчас?! Какого чёрта ты вообще устроила?! И кто этот ублюдок?!

— Ну вот, И Су, в этот раз ты действительно виновата. Скорее попроси у папы прощения, ну же!

Лицо Ён Хи, так и не смывшей свадебный макияж, было не просто землистым, а прямо-таки почерневшим.

Шла бы лучше в актрисы.

На лице Ён Хи застыло такое неподдельное участие, что со стороны могло показаться, будто она и впрямь всем сердцем переживает за И Су.

Вот только истинное лицо под этой маской И Су уже знала слишком хорошо.

Замешательство от её молчания выдал быстрый взгляд, которым украдкой обменялись Ён Хи и Тэ Ган.

Их можно было понять.

Мачеха из кожи вон лезла, чтобы в роли почтенной матери невесты выдать законную дочь мужа за собственного тайного любовника — и какая досада, когда в самый последний миг всё пошло прахом.

И Су не проронила ни слова в ответ на сыпавшиеся градом упрёки Ман Хо и Ён Хи и просто отвернулась.

Она наткнулась на взгляд Тэ Гана, который молча буравил её, плотно сжав губы.

Прежде при виде такого его лица у И Су всякий раз обрывалось сердце.

Она изводила себя тревогой, не понимая, о чём он думает.

И Су трепетала от малейшей смены его настроения или оброненного слова, вечно дрожа от страха, что его чувства могут остыть.

Но теперь, когда любви больше не осталось, любое его поведение было ей совершенно безразлично.

— Я всё объясню позже. Я устала и пойду к себе.

— Хан И Су!

Ман Хо прикрикнул на неё, требуя остановиться, но И Су упрямо пошла вверх по лестнице.

— Отец, я сам поднимусь к ней.

— Мне стыдно тебе в глаза смотреть.

Успокоив бушевавшего Ман Хо, Тэ Ган последовал за И Су.

Гнев захлёстывал его с головой, но сейчас важнее всего было прояснить ситуацию.

Войдя в комнату И Су, Тэ Ган с грохотом захлопнул за собой дверь.

— Тебе кто-то угрожал? Скажи мне правду, я со всем разберусь.

И Су от его слов лишь горько усмехнулась.

Он, похоже, даже в мыслях не допускал, что она могла связаться с кем-то другим.

Впрочем, немудрено.

Ведь И Су окружала его настолько слепой, безграничной любовью, что у него просто не могло возникнуть сомнений.

И именно он хладнокровно растоптал её чувства.

— Прости. Когда пришло время выходить замуж, мне стало страшно. Вот я и ушла с ним, сама не понимая, что делаю.

— Кто этот ублюдок?

— Тот, с кем я когда-то недолго встречалась. Мой бывший.

— Что?!

— Честно говоря, мои чувства пошатнулись.

Тэ Ган то багровел, то бледнел, совершенно потеряв привычный контроль над лицом, и И Су едва сдержала смех.

С ним же так просто, почему тогда всё казалось таким сложным?

Она ночами не спала, мучаясь догадками о том, что у него на уме, и от одного его слова металась между раем и адом.

Что ж, теперь настала её очередь взять его в оборот и вертеть как вздумается.

— Тэ Ган, я всё ещё люблю тебя.

— Вот видишь, И Су! На тебя просто накатила предсвадебная хандра. Насчёт отмены свадьбы — все уверены, что дело в твоём самочувствии, так что мы в любой момент можем снова…

— Я собираюсь встречаться с ним и дальше.

Для Тэ Гана с самого начала имели значение лишь формальная свадьба и официальная регистрация брака, поэтому он был готов проглотить публичный позор и замять эту историю.

Но она собирается и дальше встречаться с этим ублюдком?!

— Я же сказала: мои чувства пошатнулись. И я хочу разобраться, почему.

— Ты что, собираешься крутить с двумя мужиками сразу?!

— Да.

Глядя, как лицо Тэ Гана, отчаянно пытавшегося держаться в руках, искажается от дикого изумления, И Су упивалась триумфом.

Я верну тебе всё той же монетой. Хотел крутить двумя женщинами? Теперь сам побудь одним из двух мужчин.

— Ты в своём уме такое нести?!

— А он сказал, что не против.

Одной короткой фразой И Су мгновенно заткнула готового взорваться Тэ Гана.

А затем нанесла следующий точный удар:

— Тэ Ган, если тебе совсем невыносимо это принять, мы можем сделать паузу в отношениях.

Тэ Ган онемел.

Будь его воля, он бы послал её к чёрту и велел делать что хочет, но страх связывал его по рукам и ногам.

Холодно усмехнувшись, И Су негромко произнесла, глядя на опешившего Тэ Гана:

— Спасибо, Тэ Ган. За то, что понимаешь меня.

***

После бурных выходных в понедельник утром на внутренней доске объявлений строительной компании MH появилось уведомление о кадровых перестановках.

Ман Хо лично распорядился об этом перед самым отъездом в Дубай, едва закончились выходные.

Имя: Квон Тэ Ган

Должность: директор департамента

Подразделение: департамент корпоративного управления

Тэ Ган отказался от отпуска по случаю медового месяца и сразу же вышел на работу.

Ман Хо тоже рассудил, что так удастся пресечь любые слухи.

— Поздравляю с назначением, господин директор.

— Квон Тэ Ган. Надеюсь на плодотворную совместную работу.

Познакомившись с новой командой, Тэ Ган направился в личный кабинет, который получил впервые в жизни.

В просторном кабинете стояли подготовленные исключительно для него стол из красного дерева и роскошное рабочее кресло.

Выходка И Су по-прежнему вызывала злость, но от невиданной доселе роскоши уголки губ Тэ Гана сами собой поползли вверх.

Это только начало.

Стоит прибрать к рукам Хан И Су — и вся компания окажется у него в кармане.

Глубоко откинувшись на спинку кресла, Тэ Ган подумал о своей добыче, ускользнувшей буквально за мгновение до того, как он собирался её сожрать.

Её нужно было вернуть во что бы то ни стало.

Раз она засомневалась, нужно сжать хватку ещё крепче.

Облизнувшись, Тэ Ган отправил И Су сообщение о своём повышении.

[Поздравляю, Тэ Ган.]

[Поужинаем сегодня вместе?]

[Сегодня у меня уже планы, но если хочешь, давай поужинаем завтра.]

При виде слова «планы» брови Тэ Гана яростно дёрнулись.

Она уже совершенно без стеснения заявляет, что пойдёт к этому ублюдку.

Теперь даже скрывать ничего не собирается?

Вспомнив, как И Су в открытую заявила, что будет крутить с двумя сразу, Тэ Ган со скрежетом стиснул зубы.

Тем временем пришло сообщение от Ён Хи.

По окаменевшему лицу Тэ Гана медленно расползлась улыбка.

[Поздравляю, Тэ Ган. Давай встретимся и отпразднуем. Только вдвоём.]

[Заглянешь позже в офистель?]

[Нет, в такой день нужно оторваться по полной.]

В этом была вся Ён Хи.

Обычно они встречались в офистеле, опасаясь чужих глаз, но сегодня, как она и сказала, был особенный день.

Благодаря Ён Хи испорченное из-за И Су настроение растаяло без следа.

Чтобы уйти вовремя, Тэ Ган с головой погрузился в работу.

Не переставая думать о ждущей его Ён Хи.

***

— Поздравляю с назначением, директор.

Стоило ему открыть дверь номера, как Ён Хи с хлопком откупорила шампанское и поздравила его.

Тэ Ган тут же впился в её губы, жадно сминая их поцелуем.

С ненасытной жадностью посасывая мягкие губы, он принялся бесстыдно тискать её ягодицы.

Упиваясь поцелуем, он с силой сжал её грудь, отчего из глубокого выреза платья едва не выплеснулись пышные полушария.

Тэ Ган вобрал в рот нежную, мягче шёлкового тофу плоть и принялся жадно сосать её, втягивая щёки.

Неустанно работая широким языком, он завёл руку ей за спину и расстегнул молнию на платье.

Сползшее платье упало на пол, оставив её в одном нижнем белье, но Ён Хи ничуть не смутилась.

Напротив, в её глазах вспыхнуло неприкрытое предвкушение.

Что ж, тогда нужно ответить тем же.

Тэ Ган криво усмехнулся и задрал её бюстгальтер, обнажая аппетитные, спелые груди во всей красе.

Зрелище было настолько соблазнительным, что каждый раз захватывало дух.

— Ха, вот теперь я наконец чувствую, ради чего стоило становиться директором.

Сжав её грудь обеими руками и сдвинув к центру, он принялся одновременно ласкать губами и языком оба соска.

Он чувствовал, как с каждым причмокиванием её соски твердеют и напрягаются.

— Господин директор, медленнее... Пожалуйста, медленнее...

Ён Хи вдруг перешла на подчёркнуто уважительный тон, бросив на него откровенно развратный взгляд.

Подумаешь, всего одна фраза, но у Тэ Гана вмиг так раздулся член, что между ног аж заломило.

При воспоминании о возбуждающих ролевых играх, которые они устраивали с Ён Хи, у него потекли слюнки.

Прежде во время близости Тэ Ган всегда соблюдал осторожность, боясь оставить хоть какой-то след. Он был предельно аккуратен — самое большее, позволял себе оставить засос сзади на шее, под прикрытием волос.

И только когда Ён Хи давала добро, словно позволяя ему глотнуть воздуха, он мог брать её в полную силу, повинуясь животным инстинктам.

И такой шанс всегда выпадал во время подобных ролевых игр, как сейчас.

Лучшего подарка в честь повышения для него и быть не могло.

— Ну и как тут помедленнее, когда ты такая вкусная?

С трудом подавляя захлёстывающее с головой возбуждение, Тэ Ган напустил на себя вальяжный вид, словно и впрямь был солидным директором.

Он покатал затвердевший сосок языком и слегка прихватил зубами — Ён Хи тут же выгнула тонкую талию и протяжно застонала.

— Не кусайтесь... Господин директор.

Ха, блядь.

Каждый раз, когда её подчёркнуто вежливые слова ударяли по ушам, у Тэ Гана кровь буквально закипала в жилах.

Стоило ему расстегнуть пряжку ремня, как вставший до предела член дёрнулся, роняя капли прозрачной смазки.

— Мне... отсосать вам?

Ён Хи определённо знала, как свести мужчину с ума.

Глядя на то, как она с покорным видом задаёт этот развратный вопрос, Тэ Ган едва не сорвался с катушек.

Едва сдерживая нетерпение и желая подыграть ей по всем правилам, он с нарочито властным видом опустился на край матраса и надменно раздвинул ноги.

Тэ Ган кивнул ей, подзывая ближе, и Ён Хи послушно опустилась на колени прямо между его ног.

От одного вида Ён Хи, смиренно сложившей руки и смотревшей на него снизу вверх, Тэ Гана пробрала дрожь возбуждения.

Притянув её за талию прямо к своему члену, он произнёс подчёркнуто небрежным тоном:

— Ён Хи, сожми-ка грудь.

— Вот так?

Ён Хи округлила глаза и неумело обхватила пышную грудь, не помещавшуюся в обеих ладонях, спрашивая, что делать дальше.

Тэ Ган протолкнул член между мягких полушарий.

Налитая до предела головка члена выглянула над сжатыми грудями.

— Соси. Прямо сейчас.

Пенис скользнул между маняще приоткрытых алых губ Ён Хи.

Пусть она взяла только головку, но от жара её рта из груди Тэ Гана вырвался хриплый стон.

— Ха... блядь...

Запрокинув голову и прикрыв глаза, Тэ Ган упивался движениями её языка.

Каждое прикосновение горячего мягкого языка вызывало неудержимое желание кончить.

Нет, так не пойдёт.

Ему требовалось что-то посильнее.

Схватив Ён Хи за волосы, Тэ Ган глухо зарычал:

— Открой рот.

Стоило Ён Хи усмехнуться и распахнуть рот, как Тэ Ган загнал член до самой глотки.

Он сделал всего несколько толчков, но непреодолимое желание кончить уже накрыло его с головой.

— Я кончу тебе на лицо.

— Кончите на меня, господин директор.

Стоило Ён Хи с тонкой улыбкой закрыть глаза, как ей на лицо брызнула белая сперма.

При виде этой картины его член тут же снова встал колом.

Тэ Ган небрежно стёр с её лица следы своего семени и уложил Ён Хи на матрас животом вниз.

Стянув с неё последний, насквозь пропитавшийся смазкой лоскут ткани, он увидел между ягодиц влажную, сочащуюся соками плоть.

— Пиздец промокла. Видать, до смерти хотелось директорского хера.

— Хотелось... а-ах!

Он вогнал пенис по самые яйца в подрагивающую щёлку, и Ён Хи приняла его, судорожно сжимая стенками лона.

Её пальцы вцепились в простыню так, что костяшки побелели.

— Нравится?

— Слишком... ах... глу-убоко!..

— Но тебе ведь сносит крышу, когда я всаживаю поглубже, а, Ён Хи?

Тэ Ган вбивался в неё с такой силой, что шлепки плоти о плоть разносились звонкими ударами.

От накатывающего до головокружения желания кончить он взвинтил темп ещё сильнее.

Ён Хи мелко дрожала, точно от удара током, отдаваясь растекающемуся по всему телу наслаждению.

— Сносит... Так что глубже... всаживайте... глубже... Господин директор... ещё глуб... же... глубже-е... ах-х.

На каждое её «глубже» Тэ Ган отвечал ещё более мощным толчком бёдер.

Под надрывный, пронзительный стон её влагалище беспощадно сжало его ствол.

До самого финала Тэ Ган по-звериному сжимал бёдра Ён Хи, исступлённо вколачиваясь в неё.

Охуенно. Блядь.

В голове не осталось ни единой другой мысли.

Только после того, как он вдоволь насытился телом Ён Хи, на него с опозданием накатил голод.

Когда он откусил кусок стейка, заказанного в номер, Ён Хи невзначай завела разговор об И Су.

— Привяжи к себе И Су во что бы то ни стало. Хоть строительная компания MH и не слишком крупная, не стоит её недооценивать. Это лакомый кусок. И всё это достанется И Су.

— Не переживай. Я сделаю всё, чтобы заставить её поставить печать на заявлении о регистрации брака.

— Думаешь, получится? Ты же сам говорил, что она засомневалась из-за какого-то бывшего.

— Куда она денется, всё равно ко мне вернётся. Пусть только выйдет за меня — я заставлю её сполна расплатиться за это унижение.

— И как же ты её проучишь?

Глаза Ён Хи блеснули от любопытства.

Её и без того распирало от злости из-за того, что Ман Хо переписал все основные активы на И Су.

— Может, трахнуть тебя прямо на глазах у Хан И Су?

— Скажешь тоже... Что за чушь...

— У И Су бессонница, она частенько пьёт снотворное. А когда примет таблетку — хоть выноси её на руках, ничего не заметит.

— Ой, ну ты даёшь. Честное слово.

Покраснев, Ён Хи шутливо забарабанила кулачками по груди Тэ Гана.

В ответ Тэ Ган крепко прижал её к себе за талию.

— Вижу, тебе от одной мысли похорошело. Нуна, а ты ведь та ещё извращенка.

***

[Вижу, тебе от одной мысли похорошело. Нуна, а ты ведь та ещё извращенка.]

И Су с холодным, отрешённым взглядом слушала разговор Тэ Гана и Ён Хи, доносившийся из лежавшего на столе телефона.

Перед её внутренним взором внезапно, словно кадры из фильма, ожила картина, увиденная прямо перед смертью.

Каждое их движение, каждый звук, каждое выражение лиц — абсолютно всё.

— Какая мерзость.

Чувствуя, что ещё немного — и её стошнит, И Су поморщилась и выключила экран телефона.

Тогда, в доме Джон Хёка, И Су обратилась к нему ещё с одной просьбой:

выделить ей человека, за которого он мог бы лично поручиться.

На этот раз вы не говорите, что сделаете всё что угодно. Похвально.

Ей вспомнилось, как его глаза мягко сощурились, будто его это искренне позабавило.

Быть может, дело было в том, как мгновенно переменилось лицо мужчины, от которого до этого веяло сплошным холодом.

Тогда И Су на мгновение сама опешила от неожиданности.

— Странный он всё-таки.

И Су негромко пробормотала это себе под нос.

Впрочем, то, как этот странный мужчина вёл дела, не могло не радовать.

Не прошло и суток, как с ней связался человек по имени Сон Чхан Иль, заместитель начальника отдела.

Она поручила ему навести справки об У Ён Хи и Квон Тэ Гане.

И Су намеревалась сама выяснить то, в чём они никогда бы ей не признались: с каких пор эти двое крутят роман за её спиной.

Затем И Су купила «чистый» смартфон и тайком установила на телефон Ён Хи шпионскую программу собственной разработки.

Так в руках И Су оказался телефон-клон Ён Хи.

Теперь она могла в реальном времени видеть экран чужого телефона, дистанционно управлять им и прослушивать разговоры.

Из-за риска разоблачения долго использовать программу было нельзя, но чтобы прижать этих двоих к стенке, этого вполне хватало.

Улики, которые она шаг за шагом соберёт с её помощью, станут оружием, способным низвергнуть их в ту самую секунду, когда они решат, будто добились всего.

Впрочем, одного этого мало.

С кривой усмешкой на губах И Су нашла в своём телефоне номер Тэ Гана и набрала его.