Да простит меня читатель, что завожу столь невеселый разговор в самом начале Нового года.
Когда умер Ёсиюки Дзюнноскэ, Миура Сюмон сказал: "Вот и поднят наш последний занавес".
У меня было такое же чувство. Я смотрел на прикрытое белой траурной тканью лицо друга. Мертвое, оно никоим образом не напоминало лицо Ёсиюки при жизни. А может быть, я просто никогда раньше не представлял, как будет выглядеть лицо Ёсиюки, если его накрыть белой тряпкой.
Скоро и я стану таким же, думал я...
Когда умер Ёсиюки Дзюнноскэ, Миура Сюмон сказал: "Вот и поднят наш последний занавес".
У меня было такое же чувство. Я смотрел на прикрытое белой траурной тканью лицо друга. Мертвое, оно никоим образом не напоминало лицо Ёсиюки при жизни. А может быть, я просто никогда раньше не представлял, как будет выглядеть лицо Ёсиюки, если его накрыть белой тряпкой.
Скоро и я стану таким же, думал я...
Автор