Оцените Надя

Это — роман, представляющий собой своеобразное «руководство к игре». К игре, меняющей наше восприятие мира. К игре, правила которой определяются не Природой, а Культурой. Алан Лайтман не просто играет (и заставляет читателя играть) с реальностью, но, меняя один из «метафизических параметров» — время, «кроит вселенные на любой вкус». И, демонстрируя возможность миров с иными временными координатами, заставляет нас ощутить загадочную власть времени, в котором мы живем… Таковы «Сны Эйнштейна». Книга о времени, науке и людях…

Америка провозгласила программу, гарантирующую человечеству продолжение его рода где-нибудь во Вселенной, поскольку жизнь на Земле явно должна была скоро прекратиться. Все превратилось в дерьмо, жестянки из-под пива, старые автомобили и битые бутылки. На Гаваях, где мусор годами сбрасывали в кратеры потухших вулканов, он был извергнут обратно. Это был период большой языковой вольности, так что даже президент спокойно произносил непечатные слова, и никто при этом не чувствовал себя оскорбленным или обиженным...© ozor

В сборник вошли маленькие рассказы и зарисовки, которые не были опукбликованы при жизни Франца Кафки.

Роман воспроизводит героическую, связанную с постоянной опасностью для жизни работу советского разведчика, действующего за пределами нашей родины.События, отраженные в романе, развиваются в конце тридцатых годов в Прибалтике, затем в Польше и в нацистской Германии в годы Великой Отечественной войны.

Зона всегда была опасной и непредсказуемой. Смерть здесь вещь настолько обыденная, что сталкер привыкает к ней, привыкает к мысли, что его друзья и знакомые однажды не вернутся к костру. «Сталкер от старости не умирает» — эта правда Зоны навсегда меняет людей, живущих здесь, на этих мертвых землях. Но почему же так горько на душе, почему жжет сердце от такого привычного, знакомого известия? Ведь они не были ему даже друзьями…А тут еще и официальная власть решила ликвидировать всех «неучтенных лиц», и сталкерам теперь выжить в Зоне намного труднее, чем раньше. Жизнь сталкера Фреона резко меняется после этих новостей. Безденежье и хроническое невезение накладываются на рухнувшую систему взаимоотношений…

Зона под контролем! Генерал Протасов истребляет сталкеров. Одни убиты, другие в плену, третьи покорились генералу и работают на него. Под угрозой полного уничтожения сталкерские группировки впервые вынуждены объединиться. «Долг», «Свобода», наемники и бандиты готовятся к атаке на базу Протасова. Они нанимают Цыгана, единственного в Зоне спеца по электронному наблюдению, чтобы он помог им в войне. Сталкеры хорошо знают эти места, они изучили повадки мутантов, они умеют искать артефакты и обходить аномалии. Главное — они умеют выживать... Но у Протасова есть оружие чудовищной мощности. Опыт против силы, хитрость против вероломства, смелость против жестокости... Когда все уже кончено, когда надежды…

В книге известного военного писателя из ГДР показана жизнь и служба офицеров и солдат Национальной народной армии, в нем рассказывается о взаимоотношениях солдат и офицеров, о связи армии с народом, о становлении и воспитании воинов братской армии.

Пиркс участвует в экспедиции на маленькую планету, даже не имеющую собственного имени, и интересную разве что альпинистам. В состав экспедиции входят трое людей и робот Анел — Автомат Нелинейный, одна из новейших моделей с высоким уровнем самостоятельности, оказавшийся очень похожим на своих конструкторов...©

Дэнни Кинг.Живая легенда британской маргинальной прозы.Автор культовых романов "Криминальные дневники" – "Дневник налетчика", "Дневник грабителя" и "Дневник киллера".Писатель великолепно аморальный – и откровенно, зло ироничный. Достойный собрат Ирвина Уэлша и Стюарта Хоума, любимец англоязычной культуры и солидных литературных критиков.

Классическая немецкая литература началась не так давно - с тех пор, как Мартину Лютеру в шестнадцатом веке удалось (своим переводом Библии, прежде всего) заложить основы национального литературного стиля. С тех пор каждое из последующих столетий обретало своих классиков. Семнадцатый век - Гриммельсгаузена и Гри-фиуса, восемнадцатый - Гете и Шиллера, девятнадцатый - романтиков и Гейне, двадцатый - Томаса Манна, Музиля, Рильке и Кафку. Франц Кафка занимает в этом списке особое место. По количеству изданий, исследований, рецензий, откликов, упоминаний он намного опережает всех своих современников. По всем этим показателям (как и по стоимости рукописей на международных аукционах) он уже приближается…