— Я устала. Хочу всё это прекратить. Хватит.
До Ук чуть склонил голову набок и едва заметно приподнял густую бровь — словно спрашивая, что это вообще значит.
— Мы с тобой пятнадцать лет вместе, а встречаемся уже восемь.
— Всего восемь лет.
— Вот именно, целых восемь лет.
Взгляд До Ука стал пугающе тяжёлым и тёмным. Но, глядя на неё этими жуткими глазами, он ласково позвал:
— Джун Хи. Ты дуешься, потому что я сегодня напился? Разозлилась, что среди ночи вытащил тебя, насквозь пропахший алкоголем? Я больше не буду. Буду пиздец каким послушным. Ну прости меня. Ты ведь сама не выходишь на связь. Обещала написать, если подожду, — и нихуя. Ну и каково мне, по-твоему? Думаешь, мне не паршиво?
— Мне больше не в радость быть рядом с тобой. И сердце не замирает.
— ...
Не сводя с Джун Хи тяжёлого взгляда, он с силой вдавил окурок в подоконник. Движение вышло резким, нервным. Затем, словно верхняя пуговица рубашки вдруг начала его душить, До Ук со злостью рванул воротник на горле.
Он снова уставился на Джун Хи так, будто готов был испепелить её на месте. Та не отвела глаз и с вызовом посмотрела на него снизу вверх. До Ук криво усмехнулся.
— Знал бы, что так выйдет, — лучше бы просто занялись сексом в машине.
Низкий, глухой смех скользнул по её шее.
