Контент удален!

Ци Ин передала Цзи Жану свой телефон с сообщением для него. Там было написано:

[Я хочу сама сделать свою домашнюю работу.]

Цзи Жан взглянул на Хэ Цзин и улыбнулся:

— Если бы я был из тех, кто бьет женщин, знаешь, где бы ты оказалась?

Хэ Цзин и ее подруга побледнели.

Ему было слишком лень снова с ними разговаривать, поэтому он холодно сказал:

— Складывай все обратно.

Хэ Цзин была помилована и поспешила положить домашнюю работу в сумку. Застегнув молнию, она отряхнула пыль со дна сумки и почтительно вернула ее Ци Ин.

Ци Ин уже собиралась протянуть руку, но Цзи Жан сделал шаг вперед.

Ноги Хэ Цзин онемели, она оперлась на свою подругу и прошептала:

— Теперь мы можем идти?

Цзи Жан поднял палец и сказал:

— Это было в последний раз.

Хэ Цзин поняла, что он имел в виду, ее лицо побелело, она поспешно кивнула, оттаскивая подругу.

Цзи Жан повесил школьную сумку Ци Ин на плечо и даже не взглянул на школьную сумку Юй Чжо, лежащую на земле. Сделав два шага, Ци Ин не последовала за ним. Оглядываясь назад, она подняла школьную сумку Юй Чжо и держала ее в руках.

Цзи Жану снова пришлось это вытерпеть, разочарование в его глазах почти перелилось через край, и, в конце концов, он не сдержался. Он протянул руку, взял школьный рюкзак и крикнул:

— Черт, не дай лаоцзы ударить его.

На другой стороне улицы Цюй Дачжуан был ошеломлен, он спросил Лю Хайяна:

— Итак, мы только что видели, как брат перебежал дорогу только для того, чтобы помочь девушке нести сумку?

Лю Хайян некоторое время молчал:

— Ты чувствуешь, что брат изменился?

Ло Бин выглядел озадаченным:

— Она же глухонемая, чего он хочет? Она хорошо выглядит, но не настолько же? Если бы мне пришлось выбирать, Сюэ Маньцин была бы лучше.

Цюй Дачжуан погладил его по голове:

— Выбери лучше свою маму, Сюэ Маньцин заслужила только твой молоток, — он достал свой телефон и позвонил Цзи Жану: — Эй, брат, куда ты идешь? Мы все еще собираемся пойти в игровой зал?

Цзи Жан тихо сказал:

— Идите первыми.

Друзья посмотрели друг на друга, когда разговор по телефону закончился. Лю Хайян неловко пробормотал:

— Я думаю, что на этот раз он нас заменил.

— Невозможно! Мы всегда делали брата счастливым! — возразил Ло Бин.

— Глупый, просто подожди, пока брат убьет тебя, – вынес приговор Цюй Дачжуан.

Ло Бин: «...»

На другой стороне улицы Цзи Жан сделал паузу после того, как ответил на телефонный звонок, и погрузился в набор текста. Ци Ин ткнула в его плечо двумя пальцами, он остановился и посмотрел на ее маленькую головку.

Цзи Жан повернул к ней экран своего телефона:

[Что с твоим братом?]

Ци Ин своими изящными пальцами указала вперед. Цзи Жан подозрительно посмотрел на нее, повел ее за собой и прошел вниз в бильярдный зал. Ци Ин потянула за уголок его рубашки и указала: «Вот».

Цзи Жан поднял глаза и про себя отругал Юй Чжо. Он просто хотел немедленно убить этого парня.

Что за фальшивые семейные отношения? Вообще нельзя доверять! Твоя сестра не так важна, как бильярд.

В бильярдной было темно и накурено. Он не хотел заводить Ци Ин, но оставлять ее одну ему тоже было не по душе. Цзи Жан несколько секунд молчал, и его язык скользнул по зубам. Он неохотно сказал:

— Лаоцзы сегодня будет хорошим человеком и отвезет тебя домой.

Его мотоцикл был припаркован на обочине.

В городе Иньсян было много людей, и не было никакого контроля за движением. Черно-красный мотоцикл выделялся в толпе общих велосипедов и мопедов.

За некоторое время простоя его мотоцикл был заблокирован в центре.

Обычно в этом случае он толкал их ногой, и окружающие мотоциклы падали.

Цзи Жан взглянул на Ци Ин, которая стояла позади него, придержал свою беспокойную правую ногу и медленно повел мотоцикл. Он убрал все близлежащие мотоциклы и освободил место для разворота. Подумав, он достал из багажника черный шлем, который надевал нечасто.

Он поманил ее указательным пальцем, и Ци Ин послушно подошла. Цзи Жан передал ей шлем, как будто это было что-то неприятное:

 — Надень его.

Ци Ин никогда не носила такие вещи, она посмотрела на свои руки и надела его на голову.

Он был тяжелым и большим, как полый камень, и давил ей на шею, заставив ее согнуться. Как только она опустила голову, шлем упал вперед, и она даже не смогла застегнуть ремешок.

Она была встревожена.

Одной рукой она держала шлем, а другой тянула Цзи Жана за рубашку.

Цзи Жан, который только что сел на мотоцикл, должен был спуститься. Он встал перед ней и наклонился, чтобы помочь ей застегнуть шлем.

Он был слишком высок, и для этого ему пришлось наклонить голову. Достаточно близко, чтобы почувствовать слабый сладкий запах девушки.

Это было немного похоже на клубничный пудинг, который он попробовал недавно. Запах был сладким и мягким. Вкус и запах таяли на языке.

Застегнув ремешок, он без всякого выражения постучал по шлему.

— Готово.

Шлем все еще был большим, Ци Ин держала его руками, и ее глаза за прозрачным щитком наполнялись любопытством, ожидая, когда Цзи Жан повернется и сядет на переднее сиденье мотоцикла. Затем она забралась на заднее, и ее тело слегка наклонилось вперед.

Как только Цзи Жан завел мотоцикл, он почувствовал руки на своей талии.

Десять пальцев были хрупкими, но он очень четко ощущал их сквозь тонкий слой одежды.

Цзи Жан почти не мог совладать с собой и чуть не упал с мотоцикла.

Он полуобернулся и процедил сквозь зубы:

— Ты же девушка, сдерживайся!

Конечно, Ци Ин не могла слышать. Она послушно обняла его за тонкую талию и молча подумала, что талия генерала все такая же, как и раньше, поэтому почувствовала себя в безопасности.

Цзи Жан сердито вел мотоцикл.

Дорожные ограничения плюс кто-то на заднем сиденье, он не ехал безудержно, как обычно, и вел мотоцикл в полном соответствии с новыми социалистическими правилами дорожного движения.

Кроме того, приятные ощущения на талии постоянно отвлекали его.

Место, где жила Ци Ин, находилось недалеко от школы. На автобусе это заняло бы больше получаса, но Цзи Жан всего за десять минут добрался до туда.

Район представлял собой смесь старого и нового. Это было то место, куда Юй Чжо переехал после окончания средней школы. Там было много зелени. За пределами квартала также было несколько улиц, заполненных бегониями.

Цветы бегонии уже распустились в течение сезона, но листья все еще росли, закрывая большую часть солнечного света и оставляя лишь несколько пятен света.

Цзи Жан остановился в переулке.

Хвостик Ци Ин был немного растрепан из-за шлема, а мягкие волосы развевались от ветра, дующего между листьями. Цзи Жан чувствовал, что в воздухе витает аромат клубники.

Он несколько раз пристально посмотрел на ее губы.

Красиво изогнув губы, Ци Ин безмолвно сказала: «Спасибо».

Она послушно взяла свою школьную сумку и повернулась за сумкой Юй Чжо.

Цзи Жан тут же вмешался:

— Черт возьми, делать хорошие вещи нужно до конца.

Он схватил школьную сумку Юй Чжо и поднял подбородок, давая ей знак идти первой.

Ци Ин на мгновение была ошеломлена, затем счастливо улыбнулась, ее глаза красиво светились.

Цзи Жан поспешно отвернулся и выругался:

— Черт возьми, ты не можешь смеяться над лаоцзы.

Здание, в котором она жила, находилось внутри района. Цзи Жан нес ее школьную сумку и шел за ней всю дорогу, они все время поворачивали то налево, то направо, у него кружилась голова, и он выругался в слух:

— Что за глупый способ для планировщиков сделать такую идиотскую дорогу.

Ци Ин шла очень быстро, но вдруг она остановилась и замерла, а потом удивленно обернулась, схватила его за запястье и потащила за здание, прижав его к стене одной рукой и приложив палец к губам. Поза молчания.

Она тяжело дышала, как испуганный кролик, а ее щеки пылали. Спустя долгое время она осторожно высунула голову и выглянула наружу.

Юй Чэн, шаркая тапочками, закончил выбрасывать мусор и повернул обратно.

Ци Ин в страхе похлопала себя по сердцу.

Боже мой, почему ты сегодня так рано ушел с работы?

Она повернулась, чтобы снова посмотреть на Цзи Жана, и виновато моргнула.

Цзи Жан прислонился спиной к стене и посмотрел на нее сверху вниз. Спустя долгое время он рассмеялся и сказал:

— Ты нервничаешь?

Ци Ин не поняла, что он сказал, и с любопытством склонила голову набок.

Цзи Жан сжал руки и наконец расслабился, его выражение лица стало безразличным, он кивнул подбородком в сторону ее дома:

— Возвращайся.

Он передал школьную сумку Юй Чжо, и Ци Ин взяла ее и помахала ему.

Он выпрямился, похлопал ее по плечам, засунул руки обратно в карманы брюк и лениво ушел. Отойдя подальше, он оглянулся и увидел, что Ци Ин все еще стоит там, послушно наблюдая за ним.

Он отругал ее:

— Ну что за дурочка, лучше пускай наблюдает за растущими цветами.

Отругав ее, он ускорился и скрылся из ее поля зрения.

Затем Ци Ин отправилась домой.

Когда она пришла домой, Юй Чэн открыл ей дверь. Когда он увидел, что она несла две школьные сумки, то бросил взгляд за ее спину, но не увидел Юй Чжо. Он был удивлен и спросил:

— Инин, почему ты вернулась одна? Твой брат? Он даже позволил тебе нести его школьную сумку!

Ци Ин вошла в свою комнату, чтобы положить вещи, достала мобильный телефон и посмотрела: Юй Чжо не ответил на ее сообщение.

Она прислала еще одно сообщение:

[Школьную сумку вернули, я уже дома.]

Через десять минут она получила ответ от Юй Чжо:

[Сестра, куда ты убежала? Я искал тебя повсюду и не мог найти. Кто схватил школьную сумку? Кто настолько самонадеян, что может даже украсть школьную сумку?! Я сейчас вернусь!]

Он вернулся домой после наступления темноты, Юй Чэн снова неизбежно отругал его.

Юй Чжо направился в свою комнату, чтобы сделать домашнее задание.

Взглянул.

Все задания уже сделаны?!

Как это возможно? Неужели домашнее задание само себя сделало?

Его сестра сказала, что кто-то украл их школьные сумки. Юй Чжо подумал, что, возможно их школьные сумки украли только из-за любви к учебе.

Даже если ты вор, ты помог людям написать домашние задания. Было видно, что учеба вышла на новый уровень энтузиазма!

Юй Чжо не мог не восхищаться ими.

Юй Чжо, которому не нужно было делать домашнюю работу, провел очень приятные выходные.

Когда в понедельник начались занятия в школе, как только они вошли в школу, сразу же пошли слухи.

Босс изменил способ пыток. Вместо того, чтобы бить или ругать, он просто заставил делать домашнее задание на улице.

Даже если вы напишете все, вам не разрешалось допускать ошибки.

Школа содрогнулась.

С таким же успехом он мог легко побить кого-нибудь.

Также был слух, что директор по преподаванию услышал об этом и очень долго чувствовал облегчение.