Мать называла меня обузой. Тётя называла меня счастьем.
В девять лет, поняв, что больше так жить нельзя, я взяла за руку ту, кто считал меня своим счастьем. Уехав с тётей на остров Чеджу, я впервые в жизни испытала многое: первую новую школу, первого друга, первую драку и… первую любовь.
— Что за сезон папоротниковых дождей?
— Время весенних дождей. Здесь его так называют.
— Почему?
— Потому что под этим дождём папоротник вырастает сочным и упругим.
В глазах мужчины мелькнуло озорство. А когда он улыбнулся, то стал похож на моего ровесника — совсем как мальчишка.
— Ты ведь это выдумала?
— Вовсе нет!
— Что-то я не слышал, чтобы здешний папоротник чем-то славился.
— И что с того? Если вы, аджосси, не в курсе, значит, не славится?
От моих слов уголки его красиво очерченных губ поползли вверх. Внешне в этом мужчине всё казалось твёрдым и суровым, но его открытая улыбка была такой мягкой и нежной. Я поддалась её очарованию.
Прошло время, и мы встретились снова — в самый худший момент моей жизни. Его взгляд медленно очертил моё лицо, а затем снова поднялся, встречаясь с моими глазами. После долгой паузы мужчина слегка изогнул бровь и спросил:
— Мы с вами где-то встречались?
В своём сердце я записала его как свою «первую неудачу». А как назовёт меня он?
