Онлайн чтение книги Повести
25 14

Пять человек на скамье под фонарями, тесно друг к другу, и Генка нависает над ними.

– До донышка! Правдивы!… Ты сказала – я черств. Ты – я светлячок-себялюбец. Ты – в предатели меня, нож в спину… А ты, Натка… Ты и совсем меня – даже предателем не могу, жалкий трус, тряпка! До донышка… Но почему у вас донышки разные? Не накладываются! Кто прав? Кому из вас верить?… Лгали! Все лгали! Зачем?! Что я вам плохого сделал? Тебе! Тебе, Натка!… Да просто так, воспользовались случаем – можно оболгать. И с радостью, и с радостью!… Вот вы какие! Не знал… Раскрылись… Всех теперь, всех вас увидел! Насквозь!…

Накаленный Генкин голос. А ночь дышала речной влагой и запахами вызревающих трав. И густой воздух был вкрадчиво теплым. И листва молодых лип, окружающая фонари, казалось, сама истекала призрачно-потусторонним светом. Никто этого не замечал. Подавшись всем телом вперед, с искаженным лицом надрывался Генка, а пять человек, тесно сидящих на скамье, окаменело его слушали.

– Тебя копнуть до донышка! – Генка ткнул в сторону Веры Жерих. – Добра, очень добра, живешь да оглядываешься, как бы свою доброту всем показать. Кто насморк схватит, ты уже со всех ног к нему – готова из-под носа мокроту подтирать, чтоб все видели, какая ты благодетель-ница. Зачем тебе это? Да затем, что ничем другим удивить не можешь. Ты умна? Ты красива? Характера настойчивого? Шарь не шарь – пусто.

А пустоту-то показной добротой покрыть можно. И выходит – доброта у тебя для маскировки!

Вера ошалело глядела на Генку круглыми, как пуговицы, глазами, и ее широкое лицо, каза-лось, покрылось гусиной кожей. Она пошевелилась, хотела что-то сказать, но лишь со всхлипом втянула воздух, из пуговично-неподвижных глаз выкатились на посеревшие щеки две слезинки.

– Ха! Плачешь! Чем другим защитить себя? Одно спасение – пролью-ка слезы. Не разжало-бишь! Я еще не все сказал, еще до донышка твоего не добрался. У тебя на донышке-то не так уж пусто. Куча зависти там лежит. Ты вот с Наткой в обнимочку сидишь, а ведь завидуешь ей – да, завидуешь! И к Юльке в тебе зависть и к Игорю… Каждый чем-то лучше тебя, о каждом ты, как обо мне, наплела бы черт-те что. Добротой прикрываешься, а первая выскочила, когда разрешили, – можно дерьмом облить…

Вера ткнулась в Наткино плечо, а Юлечка выкрикнула:

– Гена!

– Что – Гена?

– Ты же не ее, ты себя позоришь!

– Перед кем? Перед вами? Так вы уже опозорили меня, постарались. И ты старалась.

– Сам хотел, чтоб откровенно обо всем…

– Откровенно. Разве ложь может быть откровенной?

– Я говорила, что думала.

– И я тоже… что думаю.

– Не надо нам было…

– Ага, испугалась! Поняла, что я сейчас за тебя возьмусь.

И без того бледное точеное личико Юлечки стало матовым, нос заострился.

– Давай, Гена. Не боюсь.

– Вот ты с любовью лезла недавно…

– Ты-ы!…

– А что, не было? Ты просто так говорила: пойдем вместе, Москву возьмем?

– Как тебе не стыдно!

– А притворяться любящей не стыдно?

– Я притворялась?…

– А разве нет?… Сперва со слезами, хоть сам рыдай, а через минуту – светлячок-себялюбец. Чему верить – слезам твоим чистым или словам?… И ты… ты же принципиальной себя считаешь, Очень! Только вот тебя, принципиальную, почему-то в классе никто не любил.

– Как-кой ты!…

– Хуже тебя? Да?… Я себялюбивый, а ты?… Ты не из себялюбия в школе надрывалась? Не ради того, чтоб первой быть, чтоб хвалили на все голоса: ах, удивительная, ах, необыкновенная! Ты не хотела этого, ты возмущалась, когда себялюбие твое ласкали? Да десять лет на голом себялюбии! И на школу сегодня напала – зачем? Опять же себялюбие толкнуло. Лезла, лезла в первые и вдруг увидела – не вытанцовывается, давай обругаю.

– Как-кой ты!…

Бледная от унижения Юлечка – осунувшаяся, со вздрагивающими веками, затравленным взглядом.

Не выдержал Игорь:

– Совсем свихнулся!

И Генка качнулся от Юлечки к нему:

– Старый друг, что ж… посчитаемся.

Игорь криво усмехнулся:

– Не до смерти, не до смерти, пожалей.

Генка с высоты своего роста разглядывал Игоря, сидящего на краешке скамьи бочком, с вызывающим изломом в теле – одно плечо выше другого, крупный нос воинственно торчит.

– А представь, – сказал Генка, – жалею.

– Вот это уж и вправду страшно.

– Нож в спину… Я – тебе?! Надо же придумать такое. А зачем? Вот вопрос.

Игорь, не меняя неловкой позы, презрительно отмолчался.

– Да все очень просто: на гениальное человек нацелен. Искренне, искренне о себе думаешь – Цезарь, не меньше!

– Тебе мешает, что кто-то высоко о себе…

– Цезарь… А любой Цезарь должен ненавидеть тех, кто в нем сомневается. Голову отрубить, Цезарь, мне не можешь, одно остается – навесить что погаже: такой-сякой, нож в спину готов, берегитесь!

– Ты же ничего плохого за моей спиной обо мне не говорил, дружил и не продавал?

– Да почему, почему сказать о тебе плохо – преступление? Неужели и в самом деле ты думаешь, что тебя в жизни – только тебя одного! – станут лишь хвалить? И никого не будет талантливей тебя, крупней? Ты самый-рассамый, макушка человечества! Да?

– Я себя и богом представить могу. Кому это мешает?

– Тебе, Цезарь! Только тебе! Уже сейчас тебя корчит, что не признают макушкой. А вот если в художественный институт проскочишь, там наверняка посильней тебя, поспособней ребята будут. Наверняка, Цезарь, им и в голову не придет считать тебя макушкой. Как ты это снесешь? Тебе же всюду ножи в спину мерещиться станут. Всюду, всю жизнь! От злобы сгоришь. Будет вместо Цезаря головешка. Ну, разве не жалко тебя?

Генка нависал над Игорем; тот сидел, вывернувшись в неловком взломе, выставив небритый подбородок.

– Ловко, Генка… мстишь… за нож в спину…

– Больно нужно. И незачем. Ты же сам с собою расправишься… Под забором умру… Не знаю, может, и в мягкой постели. Знаю, от чего ты умрешь, Цезарь недоделанный. От злобы!

Игорь коченел в изломе, блуждал глазами.

– Ну, спасибо, – сказал он сипло.

– За что, Цезарь?

– За то, что предупредил. Честное слово, учту.

Генка оскалился:

– Исправишься? Гениальным себя считать перестанешь?

– Хотя бы.

– Давно пора. Какой ты, к черту, Цезарь.

Матовые фонари висели в обложных сияющих облаках листвы, лицо Генки под их сильным, но бесцветным светом, отбрасывающим неверные тени, было бескровно-голубым, кривящиеся губы черными. Изломанно сидящий Игорь перед ним.

– Рад?! – наконец выдохнул Игорь.

Генка сильней скривил рот и ничего не ответил.

– Рад, скотина?!

И Генка оскалился. Тогда Игорь вскочил, задыхаясь закричал в смеющееся голубое лицо:

– Я же не палачом, не убийцей мечтал!… Мешаю! Чем! Кому?!

Генка скалил отсвечивающие зубы.

– И ты мечтай! Кто запрещает?! Хоть Цезарем, хоть Наполеоном, хоть Христом-спасителем! Не хочешь! Не можешь! И другие не смей!… Скотина завистливая!…

Взлохмаченный носатый Игорь, дергаясь, выплясывал перед долговязым Генкой. Тот слушал и скалил зубы.


Читать далее

Владимир Федорович Тендряков. Повести
1 1 07.04.13
2 2 07.04.13
3 3 07.04.13
4 4 07.04.13
5 5 07.04.13
6 6 07.04.13
7 7 07.04.13
8 8 07.04.13
9 9 07.04.13
10 10 07.04.13
11 11 07.04.13
12 1 07.04.13
13 2 07.04.13
14 3 07.04.13
15 4 07.04.13
16 5 07.04.13
17 6 07.04.13
18 7 07.04.13
19 8 07.04.13
20 9 07.04.13
21 10 07.04.13
22 11 07.04.13
23 12 07.04.13
24 13 07.04.13
25 14 07.04.13
26 15 07.04.13
27 16 07.04.13
28 17 07.04.13
29 18 07.04.13
30 19 07.04.13
31 20 07.04.13
32 21 07.04.13
33 22 07.04.13
34 23 07.04.13
35 1 07.04.13
36 2 07.04.13
37 3 07.04.13
38 4 07.04.13
39 5 07.04.13
40 6 07.04.13
41 7 07.04.13
42 8 07.04.13
43 9 07.04.13
44 10 07.04.13
45 11 07.04.13
46 12 07.04.13
47 13 07.04.13
48 14 07.04.13
49 15 07.04.13
50 16 07.04.13
51 17 07.04.13
52 18 07.04.13
53 19 07.04.13
54 20 07.04.13
55 21 07.04.13
56 22 07.04.13
57 23 07.04.13
58 ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. 1 07.04.13
59 2 07.04.13
60 3 07.04.13
61 4 07.04.13
62 5 07.04.13
63 6 07.04.13
64 7 07.04.13
65 8 07.04.13
66 9 07.04.13
67 10 07.04.13
68 ЧАСТЬ ВТОРАЯ. 1 07.04.13
69 2 07.04.13
70 3 07.04.13
71 4 07.04.13
72 5 07.04.13
73 6 07.04.13
74 7 07.04.13
75 8 07.04.13
76 9 07.04.13
77 1 07.04.13
78 2 07.04.13
79 3 07.04.13
80 4 07.04.13
81 5 07.04.13
82 6 07.04.13
83 7 07.04.13
84 8 07.04.13
85 9 07.04.13
86 10 07.04.13
87 11 07.04.13
88 12 07.04.13
89 13 07.04.13
90 14 07.04.13
91 15 07.04.13
92 16 07.04.13
93 17 07.04.13
94 18 07.04.13
95 19 07.04.13
96 20 07.04.13
97 21 07.04.13
98 22 07.04.13
99 23 07.04.13
100 24 07.04.13
101 25 07.04.13
102 1 07.04.13
103 2 07.04.13
104 3 07.04.13
105 4 07.04.13
106 5 07.04.13
107 6 07.04.13
108 7 07.04.13
109 8 07.04.13
110 9 07.04.13
111 10 07.04.13
112 11 07.04.13
113 12 07.04.13
114 13 07.04.13
115 14 07.04.13
116 15 07.04.13
117 16 07.04.13
118 17 07.04.13
119 18 07.04.13
120 19 07.04.13
121 20 07.04.13
122 21 07.04.13
123 22 07.04.13
124 23 07.04.13

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления

закрыть