Все цитаты из глав
Вампир – это смена ценностей на оси плоти.
Книги, она подумала, размножаются почкованьем. И никогда у нее не хватает на них времени.
Вот так сочиняем за людей подобные сценки, и это у нас называется их "помнить", "знать" и "любить"
Занятно, что, так редко получая по почте что-нибудь стоящее, мы вечно в ожидании писем.
А когда женщина думает о мужчине, никого уже не возмущает думающая женщина. А когда женщина пишет записочку, пишущая женщина тоже никого уже не возмущает.
Жизнь ничего не имеет общего с тем, чтоб сидеть на стуле и думать. Мыслить и жить - два полярно противоположных занятия.
Какое-то время я боролась за себя, строила свой мирок. И теперь всегда могу спрятаться в том мирке и хоть немного расслабиться. Одна. Как улитка в панцире. Но ведь мне потому и пришлось сооружать этот панцирь, что сама я — беззащитный слизняк.
Мари
Сколько бы неприятностей ни ждало меня завтра — а их, скорее всего, будет немало, - сейчас я хотел бы уснуть и не просыпаться, пока Земля не крутанется Майклом Джексоном вокруг своей оси. Для новых неприятностей мне нужен свежий запас отчаяния.
- Почему ты развелся? - спросила она.
- Слишком люблю ездить в поезде. А когда женился, уже не мог сидеть у окошка.
Музыка размягчает все, что одеревенело в душе и в теле за долгую зиму, и наполняет мои израненные зрачки своим теплым, давно забытым сиянием.
...несоразмерная похвала несет куда больший вред, чем несоразмерная критика.
Для музыки вообще очень важно, где и как ты ее слушаешь... И вообще, под правильную, подходящую музыку все, что вы делаете, вы будете делать хорошо и с удовольствием.
Говоря «одиночество», мы даже не подозреваем, что существуют разные виды одиночества. Бывает до горечи грустное, кромсающее нервы, но бывает и иное.
Великим бегуном я никогда не был и не буду. Уровень у меня средненький, чтобы не сказать посредственный. Но это не имеет никакого значения. Для меня гораздо важнее знать, что сегодня я пусть не на много, а все-таки превзошёл себя вчерашнего. Ведь если в беге на длинные дистанции мы кого-то и должны победить, так это прежних самих себя.
Соревноваться со временем ли, на время ли – это не важно. Гораздо важнее, получу ли я (хоть какое-то) удовольствие, почувствую ли удовлетворение, пробежав эти сорок два километра. Я буду радоваться и ценить те вещи, которые невозможно выразить в цифрах...
Я старею, время, как говорится, берёт своё. Никто не виноват — таковы правила игры. Старение такой же закон природы, как и то, что реки впадают в море. И с ним надо смириться. Допустим, что тут особо нечему радоваться. Но разве у меня есть выбор?
Он покончил с собой. Но как? Она всегда чувствовала всё, будто на собственной шкуре, когда ей рассказывали о несчастье; платье пылало на ней, тело ей жгло. Он выбросился из окна. В глаза сверкнула земля; больно прошли сквозь него ржавые прутья. И - тук-тук-тук - застучало в мозгу, и тьма задушила его. Так ей это привиделось.
Когда-то она выбросила шиллинг в Серпантин, и больше никогда ничего. А он взял и всё выбросил. Они продолжают жить. <...> Все они... будут стареть. Есть одна важная вещь; оплетённая сплетнями, она тускнеет, темнеет в её собственной жизни, оплывает день ото дня в порче, сплетнях, лжи. А он её уберёг. Смерть его была вызовом. Смерть - попытка приобщиться, потому что люди рвутся к заветной черте, а достигнуть её нельзя... близость расползается в разлуку; потухает восторг; остаётся одиночество. В смерти - объятие.
А ещё (она как раз сегодня утром почувствовала) этот ужас; надо сладить со всем, с жизнью, которую тебе вручили родители, вытерпеть, прожить её до конца, спокойно пройти - а ты ни за что не сможешь; в глубине души её был этот страх...
Надо уплатить в кассу, сказала Элизабет и ушла, и потянула за собой, чувствовала мисс Килман, все кишки её, потянула их за собой через весь зал и, рванув в последний раз, очень вежливо на прощанье кивнула и вышла. Она ушла. Мисс Килман сидела за мраморным столиком в окружении эклеров, и её дважды, трижды пронзила острая мука. Ушла. Миссис Дэллоуэй одержала верх. Элизабет ушла. Красота ушла. Юность ушла.
... а любит она - вот то, что здесь и сейчас, перед глазами... и разве важно, спрашивала она себя... что когда-то существование её прекратится; всё это останется, а её уже не будет, нигде. Разве это обидно? Или наоборот - даже утешительно думать, что смерть означает совершенный конец; но каким-то образом, на лондонских улицах, в мчащемся гуле она останется...
...без дураков было бы на свете очень скучно!..
Печорин Григорий Александрович
Их связывает невидимая, но прочная нить, которая может существовать только между людьми, увидевшими друг в друге собственное одиночество.
Он столько времени проводил в одиночестве,что нормальный человек на его месте давно бы уже сошел с ума.
Всякий раз, когда она слышала щелчок затвора и тихий шорох прокручиваемой пленки, в памяти всплывало, как в детстве она ловила саранчу в саду возле дома в горах, стараясь захлопнуть ее в ладошки. Ей казалось, что при съемке происходит то же самое, только теперь она ловит не саранчу, а время и пришпиливает его на целлулоидную пленку - в тот краткий миг, когда оно совершает скачок к следующему мгновению.
Грегор подумал, что отсутствие непосредственного общения с людьми при однообразной жизни внутри семьи помутило, видимо, за эти два месяца его разум, ибо иначе он никак не мог объяснить себе появившейся у него вдруг потребности оказаться в пустой комнате.
Мы... хватаем какую-то блестящую мелкую вещицу и держимся за неё, уверяя себя в том, что в ней полно смысла, что мир совсем не так плох...
Лестат де Лионкур
– Это не дерьмо. Это отличная работа, которая позволяет мне жить так, как я хочу.
– Покупать то, что ты хочешь. Всего лишь покупать. А жить так, как ты хочешь, у тебя не получается.
Так всегда. Своя жизнь кажется скучной до оскомины. Из всех развлечений – пачинко, телевизор, выпивка. Для острых ощущений – боевики или фильмы ужасов. Из всех проблем – как заработать деньги и как их потратить. Но стоит случайно влезть в какую-нибудь историю, и то, что раньше вызывало тоску, кажется таким милым и желанным.
Котиро
Как-то незаметно я остался совершенно один в этой жизни. Ко мне приходили ненадолго, о чём-то растерянно молчали, а потом уходили навсегда.
Котаро Ито
Каждый вечер я прихожу домой. Телевизор, книга, пиво, суси. Иногда захожу в бар. Наутро все повторяется. День сменяется днем, сезон – сезоном, год – годом.
Большинство людей искренне рады такому положению вещей. Для них этот замкнутый круг не ловушка. Следование естественному ходу событий, вечный круговорот жизни. Они не протестуют. Они просто сходят с ума.
Котаро Ито
Я все чаще начинаю думать, что жизнь убивает. То есть так оно, конечно, и есть. Я не изобрел порох. Но одно дело – знать. И совсем другое – чувствовать это.
Котаро Ито
Странно, но никто не интересуется по-настоящему важными вещами. Кем работаешь? Сколько получаешь? Куда ездишь отдыхать? Какая машина, и когда ты менял ее в последний раз? Вот и все, что интересует других. Ну, плюс еще «какое любимое блюдо?» и «есть ли семья?»… Даже если я подробно и добросовестно отвечу на все эти вопросы, что вы узнаете обо мне?
Котаро Ито
Я люблю себя. Я предан себе до гробовой доски, но я себе не нравлюсь.
Лестат де Лионкур
Мы боимся сидеть без дела. Боимся чего-то не успеть. Как будто можно успеть все. Как будто то, что мы успеем, кому-нибудь нужно. Суета – смысл нашей жизни.
Котаро Ито
...я начал думать, что одиночество – это просто болезнь. <...> Если родился больным, так больным и проживешь. И ни одно светило медицины тебе не поможет. Так что лучше с самого начала смириться. Иначе отчаяние высосет все силы. Я болен одиночеством. Болен неизлечимо. Я легко узнаю таких же людей. У нас одинаковые симптомы. Они не умеют долго хворать и всегда знают, чем можно заняться в плохую погоду.
Котаро Ито
Я моллюск. Я лежу в прохладной темной воде на глубине в несколько десятков метров. Мне тихо и спокойно... Меня окружают лишь пушистые водоросли. Я привык к их ленивому колыханию. Они привыкли к моей неподвижности. Нам уютно и скучно вместе. Невыразимо скучно... Когда я умру, рядом не окажется никого, кто взялся бы это опровергнуть. Потому что моя жизнь не отличима от смерти.
Котаро Ито
— Сначала позволь мне принести свои извинения.
— Я тебе уже говорил, я не верю извинениям. Они нужны лишь для того, чтобы виновный мог снять с себя часть вины за содеянное, а не для того, чтобы возместить пострадавшей стороне нанесенную обиду.
— Справедливая мысль. Что ж, тогда позволь мне признать, что ты являешься пострадавшей стороной.
— Принято к сведению.
Рауль и Ясон
Блонди наклонился и начал покрывать шею пета поцелуями, дразня языком и игриво покусывая. Он был твердо намерен добиться от Рики признания собственной слабости. Монгрел издавал стоны, сгорая от нетерпения, но ослиное упрямство мешало попросить большего. Он судорожно вздохнул, когда Ясон прильнул к нему всем своим разгоряченным от похоти телом. В конце концов, гордый полукровка все же выкинул белый флаг.
— Ясон, пожалуйста...
— Пожалуйста — что? — поинтересовался блонди и собственным телом вдавил монгрела в стену, дразня его рот легким касанием губ. — Скажи мне, Рики. Попроси меня.
— Пожалуйста... на самом деле я хочу... чтобы ты прекратил!
На миг Ясон окаменел, ослепленный вспышкой боли и ярости.
Ясон, Рики
Убей ее и возьми ее деньги, с тем чтобы с их помощию посвятить потом себя на служение всему человечеству и общему делу: как ты думаешь, не загладится ли одно крошечное преступленьице тысячами добрых дел? За одну жизнь - тысячи жизней, спасенных от гниения и разложения. Одна смерть и сто жизней взамен - да ведь тут арифметика!
Родион Раскольников
У каждой из нас был свой предел, до которого могло идти наше сближение; за него мы переступить не смели, хотя бы и хотели.
Неточка Незванова
Нас окружала пустыня людей, которые бредут по жизни, как слепые, живут в вечных заботах и в конце концов неизбежно сочетаются брачными узами со смертью.
Лестат де Лионкур
Париж значил для меня не то, что значит сегодня. Но даже сейчас, вспоминая о нем, я переживаю нечто вроде счастья, хотя теперь-то я твердо знаю, что счастье - это не для меня. Я не заслуживаю его, да и не стремлюсь к нему.
Луи де Пон дю Лак
Я уже говорил вам, что не боялся умереть, хотя мысль о самоубийстве вызывала у меня отвращение. Но сколь низко я ценил свою жизнь, столь же высоко ставил жизни других людей.
Луи де Пон дю Лак
Вы чувствуете, насколько я одинок и как страдаю от того, что фактически выброшен из жизни. Как горько мне осознавать, что я есть не что иное, как зло, что я не заслуживаю любви и в то же время так в ней нуждаюсь. Но всё это не может меня остановить. У меня достаточно сил, чтобы вынести всё это. Как вы сами сказали, я очень хорошо умею быть тем, кто я есть на самом деле. Время от времени я очень страдаю, только и всего.
Лестат де Лионкур
Страдания делают наши души богаче, заставляют нас острее ощущать краски жизни и с особенной чуткостью реагировать на слова...
Лестат де Лионкур
Да и потом, для дружбы нужны деньги – во всяком случае, мужчине. На выпивку, гамбургеры, бензин. Нельзя же просто сидеть и болтать, как бабы.
– Ничего нельзя знать наверняка о сексуальной жизни другого человека. – Вот уж слава тебе господи, – проворчал Ред.
– Дому нужны люди, – перебил Ред, – и вы это прекрасно знаете. Разумеется, люди много чего портят. Царапают полы, засоряют унитазы и все такое, но это ерунда по сравнению с тем, что бывает, если дом стоит пустой. Это как сердце из него вырвать
Муж говорит: «Моя жена принимает решения по всякой ерунде – например, на какую работу мне пойти и какой дом нам купить, а я занимаюсь серьезными делами – например, принимать ли Китай в ООН».