«Малыши не знали, что такое инцест, и потому ничего особенного в сказке не усматривали. В память им запал только эпизод с ужасно ленивой нянькой и вылизыванием попы. Теперь ребятишки лизали мороженое исключительно по-собачьи, да еще при этом лаяли, а истомившись сидеть над уроками, начинали для собственного развлечения играть в черного песика — повизгивали и вылизывали себе ладошки. Мамы смотрели на эти забавы с ужасом. Вновь укрепилась позиция тех, кто говорил, что все-таки надо забрать детей из такой продленки, а то неизвестно, чему они там научатся. Однако нашлась одна интеллигентная мамаша (она посещала фольклорный кружок в местном доме культуры), которая авторитетно заявила, что такая сказка учительницей не выдумана, а существует на самом деле и, кажется, даже напечатана в книжке. Тут мамаши несколько успокоились, а одна сказала, что Китамура-сэнсэй — у-ни-кальный педагог, потому что дает детям материал, не входящий в школьную программу. Остальные, в общем, согласились, что Мицуко уникальная, и конфликт был разрешен.»
«Малыши не знали, что такое инцест, и потому ничего особенного в сказке не усматривали. В память им запал только эпизод с ужасно ленивой нянькой и вылизыванием попы. Теперь ребятишки лизали мороженое исключительно по-собачьи, да еще при этом лаяли, а истомившись сидеть над уроками, начинали для собственного развлечения играть в черного песика — повизгивали и вылизывали себе ладошки. Мамы смотрели на эти забавы с ужасом. Вновь укрепилась позиция тех, кто говорил, что все-таки надо забрать детей из такой продленки, а то неизвестно, чему они там научатся. Однако нашлась одна интеллигентная мамаша (она посещала фольклорный кружок в местном доме культуры), которая авторитетно заявила, что такая сказка учительницей не выдумана, а существует на самом деле и, кажется, даже напечатана в книжке. Тут мамаши несколько успокоились, а одна сказала, что Китамура-сэнсэй — у-ни-кальный педагог, потому что дает детям материал, не входящий в школьную программу. Остальные, в общем, согласились, что Мицуко уникальная, и конфликт был разрешен.»
Это специфически оригинальное произведение. Не могу сказать, что оно мне понравилось, но не могу согласиться и с тем, что оно меня чем-то шокировало или неприятно потрясло... Самое удивительное - для меня при чтении сохранялась интрига, хотелось узнать, чем же все это дело кончится... а значит, не зря в 1993 году повести присудили премию имени Акутагавы. Григорий Чхартишвили уделил этому произведению немного - всего два абзаца в одной своей статье под названием "Но нет Востока и Запада нет. О новом андрогине в мировой литературе ", но этого как раз и достаточно, чтобы обычному рядовому читателю стала более-менее ясна общая картина повести, ее очевидная "кросскультурность" и приметы андрогинности. Я же просто скажу, что читать нужно и такое. хотя бы просто для расширения кругозора.
Gertrudа
08.05.2022
