— Семь швов на лбу, блядь… Какого хера этот уёбок не то что перевода, даже отстранения не получил?
— Ты ж сам хвастался, придурок, что стряс с него дохуя бабла и жрал говядину с семьёй.
— Да блядь, заплатил отступные — и всё, что ли?! Этот сукин сын… Отпиздил человека до полусмерти и теперь ходит лыбится, даже не извинившись!
Вслед за возмущённым голосом раздался глухой стук. Выплюнувший ругательства парень, не совладав с гневом, пнул что-то из подвернувшегося под ногу хлама.
Сара, прятавшаяся за надстройкой на крыше, рефлекторно задержала дыхание. Пнутый предмет подкатился прямо к её ногам.
Разбитый пластиковый горшок ткнулся в носок её старого кроссовка. Сара неосознанно вскинула руку, зажимая рот, и тут же совсем рядом раздался тихий смешок.
— Сара, они меня обсирают.
От этого прошептанного низким голосом игривого замечания Сара враждебно сощурилась. Будь её воля, она бы разом покончила с этими дурацкими невольными прятками и сбежала с крыши.
А ещё — во всё горло заорать тем отморозкам, что тот самый «сукин сын», которого они проклинают, прячется прямо здесь.
— Мне так обидно. Накажешь их, а?
…Она бы точно так и сделала, если бы не нежелательный долг перед этим улыбающимся парнем.
Хотя нет, разве это долг?
Пожалуй, вернее назвать это уязвимостью, связавшей её по рукам и ногам.
Да, этот парень напротив держал её на крючке. И крючок был весьма раздражающим.
— Если это сложно, можешь просто меня утешить.
Сказав это, он нагло постучал пальцем по своим губам. От добавленного «поцелуй вот сюда» Сара невольно нахмурилась.
На его лице не было ни капли страха перед царящей в двух шагах агрессией гопников. Лишь сердце Сары бешено колотилось в груди.
В этот момент её мягко взяли за локоть.
Её рука, которой она всё это время зажимала себе рот, опустилась. Парень внимательно оглядел открывшееся лицо Сары и спросил:
— Не хочешь? Я ведь даже отомстил уёбку, который пытался поднять на тебя руку.
Она не просила ни о чём подобном.
Получить от того козла пощёчину-другую было бы пустяком.
А вот то, что из-за неё пострадал другой человек, было ужасно и тяготило. Стоило вспомнить залитый кровью пол класса, как к горлу подкатывала тошнота.
Но Сара проглотила этот приступ тошноты вместе со словами.
Потому что если вскроется вся правда — что стоящий перед ней Чха Се Джин пустил в ход кулаки ради неё, — проблемы будут именно у неё.
Ничего хорошего от связи с ним не будет.
Избегая его пристального взгляда, Сара вырвала руку из его широкой ладони.
Как раз в этот момент подул влажный ветер.
Жара только начала вступать в свои права. Стоит пережить летние каникулы и дождаться осенних холодов, как эта проклятая связь тоже подойдёт к концу.
…Нужно просто игнорировать его до выпуска, и всё.
Ведь после этого она собиралась сразу же уйти в монастырь.
Каким бы Чха Се Джин ни был отморозком, он ничего не сможет сделать, когда она станет послушницей.
Едва она подумала об этом и попыталась расслабить напряжённое тело, как мягкие волосы Чха Се Джина щекотнули ей шею.
Сара рефлекторно замерла. Се Джин, втиснувший своё крупное тело в их укрытие, прижался к ней, поднял взгляд и прищурил глаза в улыбке.
Его слегка склонённая голова медленно подалась вперёд.
Словно он и впрямь собирался её поцеловать.
— …
Время вдруг замедлило свой ход.
Светлые радужки глаз, густые ресницы, красивые черты лица.
Впечатавшись в сетчатку, эти образы сменились осознанием его тела — намного более крупного, чем у сверстников.
— Ну или не только поцелуй. Я и на большее согласен.
Услышав его тихий голос, Сара крепко сжала кулаки. Время вернулось в привычный ритм лишь тогда, когда она с шумом выдохнула, не заметив, как до этого задержала дыхание.
В её душе, где она изо всех сил старалась высечь иероглиф «терпение», пошла трещина.
И наконец, когда дыхание, оказавшееся жарче влажного ветра, коснулось её губ…
— Дайте только шанс, я этого сучонка до полусмерти забью!
Когда снаружи раздалось бахвальское объявление войны от тяжело дышащего гопника…
— …Отвали!
Сара грубо оттолкнула прижавшегося к ней Чха Се Джина и решительно шагнула наружу, к гопникам.
Она со злостью пнула валявшийся под ногами горшок.
— …Ты кто такая?
Глядя на ошарашенные лица парней, Сара раздражённо бросила:
— Вот он, там. Твой шанс.
— Чего?
— Сукин сын там прячется, так что иди и забей его до полусмерти!
Она ещё не успела закончить фразу, тяжело дыша, как за спиной раздался тихий смех.
Игнорируя прожигающий спину пристальный взгляд, Сара покинула крышу.
Она спускалась по лестнице, а её лицо пылало — то ли от гнева, то ли от стыда.
Да как меня вообще угораздило связаться с этим демоном?
Должно быть, в прошлой жизни она совершила немало грехов, раз карма оказалась такой тяжёлой. При этой мысли Сара вдруг вспомнила ласковый голос монахини, с которой виделась пару месяцев назад:
— Всегда помни о том, что у каждых отношений есть своё время. Бывают связи, которые не завяжутся, как ни старайся. А бывают такие, которые проникают в твою жизнь, даже если отталкивать их изо всех сил. И ещё: страдания причиняют не другие люди. Страдания всегда порождает наш собственный разум.
…Нет, монахиня, причина моих страданий вовсе не в разуме.
Этот парень, который из злого любопытства не перестаёт меня изводить… Мне с ним не справиться.
Так что оставалось лишь молиться, чтобы связь с Чха Се Джином оказалась мимолётным злым роком и не более того.
Девятнадцатилетняя Сара отчаянно повторяла это желание про себя.
Когда позже до неё дошли слухи, что Чха Се Джин уехал учиться за границу, даже не явившись на выпускной, она решила, что её желание исполнилось.
По крайней мере, пока три года спустя не встретила его снова.