Главный герой романа если и не является alter ego, то в значительной степени воспроизводит личность автора. Из его воспоминаний часто заимствуется хронотоп текстов, где фигурируют места жизни писателя до эмиграции и, прежде всего, довоенный Каунас. Будучи одним из наиболее радикальных новаторов литовской литературы ХХ века, Шкема широко использует модернистские и постмодернистские приёмы и эстетику. Повествование в романе «Белый саван», который может с уверенностью претендовать на звание одного из лучших текстов эмигрантской литературы, строится нелинейно. Разные временные пласты, восстанавливаемые в памяти главного героя, создают мозаичную картину судьбы человека, ставшего свидетелем глобальных изменений в мире и пережившего личную драму. При этом, чем страшнее происходящее, тем спокойнее относится к нему герой романа. Единственное, что способно вызвать в нём яркие эмоции — любимая женщина, связанная узами брака. Ощущение скрытой трагической сущности бытия, его имманентной катастрофичности, сталкивается с масштабом личности героя и вписано в контекст мировой культуры богатыми интертекстуальными отсылками и скрытыми цитатами. Неоднороден также и лексический состав романа — в тексте библейские цитаты могут соседствовать с грубой бранью и т. д. Очевидно, что такой рваный стиль романа имеет цель репрезентировать действительность глазами психически больного человека, «невротика», как герой называет сам себя в начале текста. (источник wikipedia.org)
Автор
