У наследного принца, прославленного героя войны, появился новый секретарь.
Рейн Эшфорд. Тот самый мальчишка, который вытащил его с того света на поле боя.
Спокойный, башковитый, надёжный. А ещё, вопреки смазливому личику, с характером: стоит его задеть, как он тут же вспыхивает — и наблюдать за этим чертовски забавно.
Всё бы хорошо, но что-то с этим парнем не так.
Он не выходит у Кайла из головы: покоя не дают ни чересчур изящные для юноши черты, ни вечное ощущение, будто он что-то скрывает.
В какой-то момент принц ловит себя на том, что постоянно следит за ним взглядом.
Встретится с ним глазами — в груди странно щекочет, увидит его улыбку — сердце начинает колотиться быстрее.
И наоборот: стоит заметить рядом с ним кого-то другого, как внутри закипает глухая злость.
Чего это он так разулыбался, болтая с той девицей?
Почему не скинет руку этого ублюдка со своего плеча?
Но страннее всего то, что, даже рявкнув сгоряча и отвернувшись, уже через миг Кайл ловит себя на желании снова на него посмотреть.
Да какого чёрта?
Неужели…
Блядь, меня что, на мужиков потянуло?
— Ваше Высочество!
Не удостоив его ответом, Кайл сверху вниз смотрел на брошенного на постель Рейна. Приподнятое плечо юноши плавно переходило в изящную линию шеи, а невольно прогнувшаяся от этого грудь, хоть и была совершенно плоской, казалась какой-то неправильной, чуждой мужскому телу. И с чего щёки опять залились краской? А ноги какого хрена так зажал? Прямо как девица, которая пытается прикрыть самое сокровенное от чужих глаз. Да что с этим гадёнышем не так? Смотреть тошно.
Кайл в один широкий шаг оказался у кровати, ухватил Рейна за колени и резким движением развёл их в стороны.
— Ах!..
— «Ах»? «А-ах»?
Принц цокнул языком, беззастенчиво передразнивая сорвавшийся с губ секретаря вздох. Мало того что поза у него была двусмысленной, так ещё и этот тонкий, срывающийся голосок в такую минуту действовал на нервы.
— Ты что, паршивец, даже звук нормальный издать не можешь?
— Про… прошу прощения.
Побледневший как полотно Рейн мелко задрожал, торопливо пытаясь снова свести колени.
— Раздвинь ноги.
— Что?
— Ты мужик или кто? Чего сжал их, как скромница? Бесит.
Рейн замер, но, покосившись на мрачного Кайла, медленно развёл колени.
Блядь.
То, как нерешительно и стыдливо подались в стороны его ноги, лишь сильнее ударило в голову горячей кровью. На нём была вся одежда, но в воздухе повисло такое дурманящее, порочное напряжение, что впору было тронуться умом. Куда ни кинь — одна сплошная херня.
— Ладно, сдвинь обратно.
— Простите?
— Делай уже что хочешь.
В конце концов Кайл резко отвернулся. Такого непонятного, глухого раздражения он не испытывал ещё ни разу в жизни.
