Оцените Убить пересмешника

Последний день увольнения Бэйб проводит со своей семьей и армейским другом Винсентом Колфилдом.

Эта история — подлинная. Я пришел в гости к моему другу Эдди, который жил на Вашингтон-стрит, близ Барендо, у кладбища: было это лет шестьдесят пять тому назад. Послышался жуткий грохот. Мы выскочили на улицу, бросились к перекрестку. Автомобиль мчался со скоростью семьдесят миль в час. Врезался в телефонный столб и разлетелся напополам. Внутри сидели шестеро. У троих смерть наступила мгновенно. Я наклонился к одной из женщин, надеясь чем-то помочь: она приподняла голову и умоляюще на меня посмотрела. Ей оторвало челюсть, которая лежала у нее на груди: взглядом она заклинала о спасении, но веки ее сомкнулись, и я понял, что она умерла. Так вот: пока я стоял над женщиной, невесть откуда собралась…

Его книги издаются миллионными тиражами, а мы до сих пор не знаем, кто он. Журналисты просят об интервью, офис издательства завален письмами, каждый день раздаются телефонные звонки: «Кто автор?», «Правда ли то, что он пишет?», «Когда появится следующая его книга?» Издателю и самому хотелось бы знать… Но все это время автор ограничивался лишь предоставлением рукописей и отказывался от комментариев. Он искренне уверен, что его книг вполне достаточно, а все остальное – лишнее.И все же он пришел. Пришел, чтобы ответить на наши вопросы. Почти восемь часов автор беседовал со своим издателем один на один…Анхель де Куатьэ – о себе, о жизни и о своих книгах.

Занавес поднимается. Настало время кошмара! Юная звезда летних театральных курсов бродвейского режиссера Меррита Бакстера понимает: она — в смертельной опасности. Режиссер, одержимый подлинностью сценических эмоций заставил ее невольно раскрыть тайну, которую она скрывала долгие годы… Соперница-актриса открыто ей угрожала… Лучшая подруга явно что-то скрывала… А потом на театральных подмостках пролилась настоящая кровь. Спектакль окончен. Начинается ад!

После того как Кристине разбили сердце, она изменилась. Спокойная милая девушка исчезла. Вместо нее появилась яркая неформалка, обожающая слэклайн, петь в группе с братом-близнецом и фехтовать на деревянных мечах. А еще она решила больше никогда не влюбляться. Так продолжалось два года… Вплоть до начала четвертого курса…

"Неоконченная исповедь" — это сборник коротких, но чрезвычайно интригующих эссе, в которых Вишневский вновь — с присущим ему мастерством — говорит просто о сложном. Член наблюдательного совета крупного банка, несправедливо осужденная на казнь женщина, мачеха и ее падчерица. Любовь, верность, ложь. Вишневский с непреклонностью ученого и чуткостью писателя слушает исповеди своих героев, даже если они обрываются на полуслове.

Он ждал этого момента ДОЛГИЕ ГОДЫ — и ДОЖДАЛСЯ…Зло ВОСТОРЖЕСТВУЕТ!Дайдра Врэдли, ее отец и Парк Страха ДОЛЖНЫ БЫТЬ УНИЧТОЖЕНЫ!Ничто теперь НЕ СПОСОБНО ОСТАНОВИТЬ ЕГО — кроме ОДНОГО ЧЕЛОВЕКА.Потому что этот человек ЗНАЕТ.СЛЕДИТ.И тоже ждет часа МЕСТИ!..

Война — и дети...Пусть прошедшие огонь и воду беспризорники, пусть уличные озлобленные волчата, но — дети!Или — мальчишки, которые были детьми... пока не попали в школу горноальпийских диверсантов.Здесь из волчат готовят профессиональных убийц. Здесь очень непросто выжить... а выжившие скорее всего погибнут на первом же задании...А если — не погибнут?Это — правда о войне. Правда страшная и шокирующая.Сильная и жесткая книга талантливого автора.

Нелепая гибель бойфренда-музыканта… Первая трагедия в жизни юной Джоанны. Оплакать и забыть? Но иногда мертвые не желают оставаться в могилах. Призрак бойфренда снова и снова преследует Джоанну. Возможно, она сходит с ума? А возможно, что-то заставило погибшего вернуться с той стороны смерти?! Любовь? Или страшная, темная Сила, которая много сильнее и опаснее любви и которая почему-то хочет уничтожить Джоанну?!

Впервые на русском — знаменитая психологическая драма третьего «великого затворника» (после Дж. Сэлинджера и Т. Пинчона), писателя и художника Уильяма Уортона, послужившая основой знаменитого одноименного фильма Алана Паркера. Демобилизованный по ранению Эл Колумбато ждет очередной операции в военном госпитале и пытается привести в чувство своего друга детства, уверенного в том, что он — канарейка. Разубедить его непросто — ведь он летал с газгольдера, и высиживал птенцов, и знает все о том, каково это — летать.