1 - 19
Каждый ребенок был заперт в своей собственной клетке, и один за другим нас поднимали на сцену и продавали за невероятную сумму денег.
(…Теперь моя очередь)
“…..Эл, п-просто в случае... если помощь не придет, тебе придется бежать. Если меня продадут, то следующей будет твоя очередь, так что ты должен сбежать до этого! Ты меня понял?”
Я посмотрел на Эла, сидевшего в соседней клетке. Он покачал головой, как будто не хотел этого делать.
"Эл ... я хочу, чтобы по крайней мере ты спасся. Ты же зверочеловек, а значит, гораздо более ценный. Вот почему мне бы очень не понравилось, если бы тебя продали какому-нибудь чудаку и ты бы пострадал.”
Эл продолжал просто смотреть мне в глаза, не качая головой. "
"Ои! О чем ты говоришь!? Ты будешь следующей. Тащите ее туда, болваны!”
И вот по указке какие-то люди, одетые во все черное, подняли клетку, в которой я сидела, и вынесли меня на сцену.
"Дальше у нас есть чрезвычайно красивая девочка из благородной семьи. У нее изумрудно-зеленые глаза и платиновые светлые волосы - две поистине редкие черты в этой стране. Из нее получилась бы отличная дочь, при правильном воспитании и заботе она могла бы стать замечательным домашним животным, и конечно же из нее явно получилась бы отличная рабыня… независимо от того, какие задачи вы могли бы дать ей. Ну же, ну же, как много желающих я услышу?”
После того, как ведущий умело представил меня ярким тоном, по залу разнеслись хлопки, поскольку участники продолжали поднимать свои знаки и мою цену вместе с ними.
(Пожалуйста, пусть это будет кто-то в здравом смысле. Никаких плохих людей, пожалуйста!)
Я закончила свою молитву как раз в тот момент, когда торги подошли к концу, и из зала вышел мужчина.
“Я не отдам свою дочь никому из вас!”
Гулкий голос эхом разнесся по залу, как будто сама земля начала дрожать.
“П-папа!!!”
"Роуз, прости, что я опоздал. Это место уже окружено. Все вы, подонки, спокойно сдайтесь!”
(...Хм? отец, я... Мне было так страшно!!)
"П-Погодите, почему здесь герцог Уинсли?”
"Темные аукционы в этой стране запрещены, граф Скарл. Более того, вы бросили мою милую, любимую дочь Розелию в клетку. Вы не остановились на продаже детей из нашей собственной страны или зверолюдей из соседней страны, вы пытались продать мою дочь на аукционе. Плата за грехи велика! Приготовьтесь!”
(А отец крут)
Доброго отца, которого я всегда видела дома или который всегда вел себя послушно перед матерью, нигде не было видно. Это был отец в рабочем режиме, дрожащий от гнева... и он был хладнокровен.