– Что тут такого смешного?

– Я только что смеялся над твоим милым выражением лица, – Чан Ши Гуй притянул Нин Си в свои объятия и позволил ей отдохнуть у него на плече.

Почувствовав тепло его тела, Нин Си улыбнулась. Она взяла пульт дистанционного управления и переключила канал. Как человек, о котором идёт речь, когда она услышала, как ведущие варьете преувеличенно сообщают о новостях в её жизни, девушка почувствовала себя несколько смущённой.

На следующее утро, когда Нин Си собралась вернуться на съёмочную площадку после завтрака, Чжан Цин Юнь позвонил ей и сказал, что Чэнь И Цзюнь и ещё несколько человек опубликовали в Интернете письма с извинениями. Семьи Чэнь и Вэй также пытались связаться с ней.

– Я не хочу их видеть, – прямо сказала Нин Си. – Мне придётся побеспокоить компанию решением этого вопроса.

– Это не проблема, – Чжан Цин Юнь мог сказать по тону Нин Си, что она была в относительно хорошем настроении. – Как насчёт того, чтобы ты отдохнуть несколько дней? Я могу попытаться обсудить с режиссёром Линем возможность перенесения твоих сцен.

– У меня больше всего сцен в этом шоу. Если я не поеду, съёмки, вероятно, не смогут продолжаться, – Нин Си посмотрела на двух мужчин на водительском и пассажирском сиденьях. – Не волнуйся, Ши Гуй нанял для меня двух телохранителей. Даже если приедут репортёры, беспокоиться не о чем.

Чжан Цин Юнь был ошеломлён на мгновение. Этот момент вылетел у него из головы.

– Это здорово. Позвони мне, если что-нибудь выяснится. Сегодня утром я собираюсь обсудить для тебя ещё один проект съёмок, так что у меня не будет времени пойти на съёмочную площадку. Так что тебе придётся самой позаботиться о себе.

Повесив трубку, Чжан Цин Юнь поднял голову и посмотрел на своего босса, который пристально смотрел на него. Мужчина потёр нос.

– Всё в порядке, всё в порядке.

Ли Цзянь Хуэй молча кивнул. Так как Нин Си была единственной женщиной-знаменитостью, продвигаемой Цзюцзи, Ли Цзянь Хуэй возлагала большие надежды на неё. Вот почему он был шокирован, когда узнал, что Нин Си состояла в отношениях с главой Chang Enterprises.

После того, как он переосмыслил этот вопрос за ночь, восторг, который испытал мужчина, внезапно превратился в беспокойство. Не то чтобы он был материалистом, но, учитывая личность Чан Ши Гуя, Нин Си было бы трудно вступить в брак в семью Чан. Даже если ей удастся выйти замуж за члена семьи Чан, действительно ли она поднимется на ветви дерева и станет фениксом?

Семья Цзян даже не была на одном уровне с семьей Чан. Чэнь Чжэнь Чжэнь была второй женой Цзян Хун Кая, но что с ней случилось в конце концов?

В то время полиция публично объявила, что у Чэнь Чжэнь Чжэнь диагностировали депрессию после выкидыша, и в конце концов она покончила с собой.

Однако только Чэнь Чжэнь Чжэнь и семья Цзян, вероятно, знали бы правду о её смерти.

За три дня до самоубийства Чэнь Чжэнь Чжэнь она сказала ему по секрету, что намерена вернуться на сцену развлечений. Если бы это было так, почему она покончила с собой три дня спустя?

Или, может быть… Её смерть не была простым самоубийством?

Семья Цзян была сильным представителем в столице. Следовательно, какие бы подозрения ни были у Ли Цзянь Хуэя по отношению к ним, он не осмелился объявить о них вслух. Сво бодный м ир ра нобэ Прошло восемь лет, и он наконец нашёл другую знаменитость женского пола, которая была ещё более талантливой и харизматичной, чем Чэнь Чжэнь Чжэнь. Тем не менее она пошла по стопам Чэнь Чжэнь Чжэнь и связалась с кем-то из престижной семьи.

Ли Цзянь Хуэй мог быть проницательным бизнесменом, но для него было невозможно не волноваться, когда мужчина лично наблюдал, как другая молодая леди снова падает в пропасть.

– Босс, господин Чан отличается от Цзян Хун Кая, – между его бровями промелькнул намёк на разочарование. – Возможно, финал Нин Си будет отличаться от финала Чэнь Чжэнь Чжэнь.

– Да, я понимаю это, – Ли Цзянь Хуэй постучал пальцем по сигарете в своей руке. В последнее время он пытался бросить курить; сигарета была у него в руке почти полчаса, но он не закуривал. – Продолжай свою работу.

Чжан Цин Юнь кивнул и вышел из кабинета своего босса.

На выходе он встретил других людей из компании, и они были чрезвычайно вежливы с Чжан Цин Юнем. Ранее многие из них делали ехидные замечания, когда он решил потратить все свои усилия на продвижение Нин Си и передачу других знаменитостей из-под своего крыла другим. Теперь, когда популярность Нин Си росла, и она также была в романтических отношениях с Чан Ши Гуем, эти люди могли только завидовать со стороны.

– Цин Юнь, – крикнул менеджер Чжоу Чжэн Чуаня, Ли Шэн, когда увидел его. – Подожди минутку, у меня есть кое-что для тебя.

Чжан Цин Юнь остановился как вкопанный. Очень быстро Ли Шэн принёс ему две коробки шоколадных конфет.

– Чжэн Чуань продвигает новую марку шоколадных конфет. Производитель подарил ему довольно много коробок шоколадных конфет. Возьми две, чтобы попробовать, если они тебе понравятся, я передам больше в следующий раз.

Чжан Цин Юнь взял две коробки и сказал:

– Спасибо. Я не могу прикончить их в одиночку. Я передам коробку Нин Си сегодня днём, чтобы она тоже могла попробовать.

Ли Шэн был способным менеджером. Когда популярность Нин Си была низкой, он даже договорился о том, чтобы Чжоу Чжэн Чуань поддержал её в сфере развлечений. Поэтому, несмотря на то, что Чжан Цин Юнь мог сказать, что Ли Шэн пытается установить с ними более тесные связи, он не отвергал эти попытки.

Услышав слова Чжан Цин Юня, Ли Шэн широко улыбнулся.

– Не беспокойся. Если тебе что-нибудь понадобится, просто дай мне знать.

Ли Шэн продолжал улыбаться даже после того, как Чжан Цин Юнь ушёл. Он был рад, что принял решение позволить Чжоу Чжэн Чуаню помогать продвигать Нин Си, когда она была новенькой. В противном случае было бы трудно, если бы он хотел установить какие-либо отношения с Нин Си сейчас.

Если люди из управляющего агентства уже были так вежливы с Чжан Цин Юнем, то обращение Нин Си, когда она вышла на съёмочную площадку, было ещё лучше.

Съёмочная группа уже догадалась, что между Нин Си и Чан Ши Гуем что-то происходит, но все они думали, что Чан Ши Гуй просто дурачится с Нин Си. Они никогда не ожидали, что Чан Ши Гуй открыто раскроет свои отношения с Нин Си.

Помимо раскрытия их отношений, Чан Ши Гуй даже несколько раз публиковался в Weibo и критиковал нарушительницу спокойствия, мисс Вэй. Казалось почти несомненным, что в конце концов он женится на Нин Си.

Поэтому никто не удивился, что Нин Си прибыла с двумя дополнительными телохранителями. У многих первоклассных специалистов в этой отрасли обычно было бы несколько телохранителей в окружении. Нин Си привела только двоих, что казалось относительно незаметным.

Люди были странными существами. Если бы отношения Нин Си и Чан Ши Гуя не всплыли на поверхность, то, если бы такая фигура, как она, привела с собой двух телохранителей, они, естественно, посплетничали бы о том, как ей нравилось вести себя громко.

Теперь, когда у неё был богатый и плодовитый парень, многие считали, что это необходимо, и даже полагали, что она была слишком незаметной.

Это только показывало, насколько лицемерными были люди.

Даже если раскрытие их отношений вызвало серьёзные изменения в отношении съёмочной группы к Нин Си, она всё ещё была очень сосредоточена на актёрской игре. Когда героине нужно было плакать, она плакала; когда ей нужно было упасть, девушка падала; она вела себя столь же профессионально, как и раньше. Следовательно, даже те, кто изначально был недоволен её статусом, начали смотреть на Нин Си в ином свете.

– Вы хотите договориться о встрече? – Нин Си перевернула сценарий в своей руке и слегка моргнула. – Мистер Чэнь, Вы, вероятно, меня не понимаете. Это правда, что я ненавижу Чэнь И Цзюня, но это не значит, что я захочу сотрудничать с госпожой, – усмехнулся Нин Си. – Ваша мать знала, что у Чэнь Гуань Жуна была жена, но она всё равно счастливо стала любовницей и даже хотела отнять у жены всё. Вы и Ваша мать, плюс отец и сын семьи Чэнь, для меня совершенно одинаковы. Люди не должны быть такими бесстыдными, – Нин Си услышала раздражённые крики из телефона и сказала: – Дело не в том, что я намеренно иду против вас. Ваша мать, Чэнь И Цзюнь, Чэнь Гуань Жун и Вы – все нехорошие люди.

Она не могла побеспокоиться о том, чтобы продолжать слушать язвительные слова на другой стороне телефона. Девушка просто оборвала связь и отбросила телефон в сторону.

Все эти шутники, собравшиеся со всех сторон, что они пытались сделать?

* * *

– Вот сука! – когда Чэнь Ци Жань услышал, что линия оборвалась, он был так зол, что чуть не разбил свой телефон о стену.

– Что не так? Нин Си не желает сотрудничать с нами? – Шэ Цзяо Цзяо посмотрела на несчастное лицо своего сына и почувствовала себя озадаченной. – Разве у неё нет вражды с Чэнь И Цзюнем? Почему она не хочет работать с нами?

Враг врага – это друг. Почему эта логика не сработала и на Нин Си?

Чэнь Ци Жань не осмелился сказать Шэ Цзяо Цзяо, что Нин Си презирает их обоих, поэтому ему пришлось сдержать свой гнев и объяснить матери:

– Она плохо нас знает. Кроме того, у неё есть Чан Ши Гуй, чтобы поддержать её. Конечно, естественно, что она не желает сотрудничать.

– Если бы у неё не было такого парня, как Чан Ши Гуй, я бы не просила тебя даже пытаться связаться с ней, – Шэ Цзяо Цзяо презрительно фыркнула: – Она всего лишь актриса, что ещё она может сделать?

Чэнь Ци Жань слушал, не говоря ни слова.

– Умной женщине нужно только знать путь к сердцу мужчины, – Шэ Цзяо Цзяо посмотрела на свои гладкие пальцы. Когда женщина заметила, что её недавно наманикюренные ноготки были слегка испорчены, она нахмурилась. – Теперь, когда ты в компании, ты должен остерегаться Чэнь И Цзюня. Я беспокоюсь, что он может подшутить над тобой за твоей спиной.

– Не волнуйся. Чэнь И Цзюнь причинил столько неудобств семье, что отец всё ещё сердится на него сейчас. Как ты думаешь, сколько ещё трюков он может разыграть? – когда он подумал о том, что Чэнь И Цзюнь, вероятно, сейчас очень встревожен, молодой человек почувствовал исключительное удовлетворение.

Все эти годы Чэнь И Цзюнь был выдающимся молодым господином. Каждый хотел попасть в его хорошие записи или завоевать его расположение. С другой стороны, о Чэнь Ци Жане и его матери всегда ходили сплетни; хотя внешне члены семьи казались ему дружелюбными, молодой человек знал, что они презирают его.

Они оба были детьми своего отца, так почему же только с Чэнь И Цзюнем обращались лучше?

– Это правда. Твой отец теперь не может даже смотреть на них, – Шэ Цзяо Цзяо радостно подняла подбородок: – Если бы не тот факт, что её семья всё ещё довольно влиятельна, твой отец давно бы развёлся с ней.

* * *

Чэнь И Цзюнь публично извинился перед Нин Си. Его тон был предельно искренним, но Нин Си ничего не ответила. По сравнению со злобным отношением Вэй Сы Ци, Чэнь И Цзюнь показал, насколько он раскаивался. Были люди, которые начали считать, что он, по крайней мере, раскаивается, но безразличие Нин Си было несколько неподобающим для неё.

Просто прохожий: Заслуживает ли он прощения или нет, зависит не от нас. Это решать Нин Си. Все вы – не Нин Си, и вы никогда не проходили через то, что пережила она. Так что заткнитесь и перестаньте изображать святых за своими клавиатурами.

Этот комментарий привёл всех в чувство. Независимо от того, насколько искренним было письмо с извинениями Чэнь И Цзюня, оно не могло отменить тот факт, что родители Нин Си ушли. Как одно-единственное извинение могло загладить всю боль, которую он причинил?

Развлекательный Сплетник-брат: Если Вы действительно это имеете в виду, то Вам следует просить прощения у Нин Си лицом к лицу. Публикуя письмо с извинениями в Интернете, Вы пишете его для демонстрации своего раскаяния пользователям Сети или в попытке заставить их повлиять на решение Нин Си простить Вас?

Это был первый пользователь, который впервые раскрыл образовательные достижения Нин Си. У него было довольно много подписчиков, поэтому, когда комментарий был опубликован, многие люди согласились с ним.

Правильно, если они действительно имели это в виду, то не было смысла так много говорить в Интернете. Они должны просто прямо извиниться перед Нин Си лицом к лицу.

Это не было похоже на то, что Нин Си жила на другой планете. Почему они просто не могли её найти?

* * *

После завершения съёмок в течение дня автомобиль Нин Си, который должен был увезти её со съёмочной площадки, окружили репортёры. Очень быстро количество репортёров увеличилось, что затруднило уход Нин Си.

Телохранители увидели ситуацию и сразу же вышли из машины, желая отогнать репортёров.

– Нин Си, молодой мастер Chen Enterprises публично извинился перед Вами. Вы примете его извинения?

– Нин Си, господин Чан уже рассказал о ваших отношениях. Вы скоро выйдете замуж?

– Я хотел бы спросить, Вы действительно раньше были влюблены в Чэнь И Цзюня?

Нин Си опустила стекло и посмотрела на микрофоны и диктофоны, которые были протянуты к ней, а также на репортёров, которые пытались взять у неё интервью. Девушка сняла маску и сказала:

– На данный момент никто лично не пришёл извиниться.

– Вы хотите сказать, что те одноклассники, которые издевались над Вами ранее, ещё не вступили с Вами в активный контакт?

Нин Си не Свобоный | Мир | Ранобэ ответила на этот вопрос. Вместо этого она заговорила о своих отношениях с Чан Ши Гуем:

– Мы с Ши Гуем всё ещё встречаемся, на данный момент мы не рассматривали вопрос о браке. Спасибо за вашу заботу.

– Тогда как насчёт твоей влюблённости в Чэнь И Цзюня, это правда?

Услышав безжалостный вопрос репортёра, Нин Си едва сумела сдержать язвительный смех. Проще говоря, тогда она вообще никогда не смотрела на Чэнь И Цзюня, с чего бы ей влюбляться в него?

– В тот год я была занята, пытаясь занять первое место в нашем классе. Всё, о чём я думала каждый день, – это как отвечать на вопросы и получать хорошие оценки. Где бы я взяла энергию, чтобы замечать других? – Нин Си с удивлением посмотрел на камеры: – Очень трудно быть лучшим в классе в Первой старшей школе.

Репортёр: Несмотря на то, что Нин Си звучала очень мягко, почему её слова звучали так: «Кем считает себя Чэнь И Цзюнь? Я никогда им не интересовалась»?

Но… это правда, что в Первой старшей школе было трудно быть лучшим в классе.

На самом деле, у любого, кто мог бы поступить в школу, были бы хорошие оценки, так что можно было бы представить, как трудно было бы быть лучшим в классе.

Следовательно, слова Нин Си имели совершенно чёткий смысл. Было так важно быть лучшей в своем классе, зачем ей было тратить время на то, чтобы влюбиться в школьного красавчика?

Независимо от того, насколько доверчивыми были репортёры, Первая старшая школа была действительно уважаемой, поэтому все знали, как трудно было стать лучшим в классе.