«Цзяо Цзяо, быстро собирайся, мы пойдём смотреть пьесу сегодня вечером в шесть часов» Ли Ситун поставила стакан воды рядом с Сюэ Цзяо, которая «яростно размахивала ручкой», а Чэн Шуо, находившийся вместе с ней, рассмеялся.
Сюэ Цзяо отвлекла свои мысли от математической задачи и посмотрела на них. Выражение её лица было тусклым. Её большие глаза сначала были безразличны, а затем чернота медленно сгустилась.
Смотреть спектакль?!
Сюэ Цзяо, казалось, внезапно пришла в себя, её глаза расширились, а лицо казалось невероятным.
Белое и нежное лицо было скучным, глупым и ... милым.
Ли Ситун ничего не могла с собой поделать. Она протянула руку и потёрла голову: «Цзяо-Цзяо, мы запланировали это ещё на прошлой неделе. Мы пойдем смотреть спектакль на этой неделе».
На прошлой неделе……
Ах да, Чэн Шуо и Ли Ситун подарили ей и Чэн Минцзе подарки к промежуточному экзамену, чтобы вся семья посмотрела пьесу.
Подумав об этом, маленькое лицо Сюэ Цзяо выпятилось.
«Может...» может не пойдём……
Чэн Шуо рассмеялся: «Это невозможно. Цзяо Цзяо, это семейное занятие, и ты не можешь отсутствовать, независимо от причины».
«О……» Сюэ Цзяо была подавлена.
«Поторопись собрать вещи, и мы пойдём».
«Хорошо» Голос Сюэ Цзяо был очень тихим, и она очень неохотно посмотрела на стол в сторону задания, которое она закончила наполовину. «Тогда позвольте мне сначала закончить это задание!»
«Эта девушка……» Ли Ситун покачала головой.
Чэн Шуо сказал со смехом: «Ситун, принеси одежду, которую ты купила для Цзяо Цзяо. Сегодня нарядим её красиво!»
«Хорошо».
Сюэ Цзяо тупо посмотрела на себя в зеркале. Она была одета в шифоновую рубашку с длинными рукавами и длинные тонкие брюки с высокой талией. Различие между белым и чёрным обеспечивало ей абсолютный контраст.
Ли Ситун протянула руку, чтобы поправить пучок, когда она всё ещё была одета в школьную форму, и первоначально аккуратный пучок стал свободным и ленивым.
«Выглядит неплохо!» Ли Ситун не смогла сдержать улыбки и сказала: «моя дочь такая красивая».
Такого опыта у Ли Ситун ещё никогда не было. Сюэ Цзяо раньше всегда одевалась беспорядочно.
В настоящее время Сюэ Цзяо стала послушной и разумной, и она неожиданно серьёзна и трудолюбива в своих исследованиях, тем более достигла завидных результатов. Глядя на школьную форму, которую другая сторона меняет в течение всего дня, она не может дождаться, чтобы одеть её как маленькую принцессу.
Она, Ли Ситун, наконец-то может гордо сказать: «это моя дочь». Ох, эта фраза!
Ли Ситун моргнула и посмотрела на удивительно красивую девушку перед собой, её глаза были немного влажными.
На губах у неё красовалось совсем немного помады, лицо было достаточно ослепительным.
Сюэ Цзяо потянула за уголки своей одежды, несколько непривычно: «Это......не слишком ли тонкая?»
«Это не так!» Ли Ситун улыбнулась и поправила воротник. «Температура в театре довольно высокая. Ты возьмёшь с собой белое пальто и наденешь его, если захочешь выйти на улицу».
Сюэ Цзяо неловко уклонилась от руки Ли Ситун: «я сама!»
Руки Ли Ситун слегка напряглись, а глаза слегка потускнели.
« Разве они ещё не спустились?» Чэн Минцзе откусил яблоко и скучно спросил.
Чэн Шуо отложил газету и посмотрел на него со смехом: «парни должны иметь большое терпение, чтобы ждать своих леди. Это основной этикет джентльмена».
Чэн Минцзе скривил губы: «леди не позволит джентльмену ждать слишком долго».
«Ах ты, сопляк!» Чэн Шуо сверкнул глазами.
В это время наверху раздались шаги.
В глазах Чэн Шуо снова появилась улыбка: «все женщины в нашей семье - леди».
Чэн Минцзе ничего не ответил, только скривил губы, перевёл взгляд на верхнюю ступеньку лестницы и был ошеломлён.
Он не мог объяснить это чувство. Это было похоже на цветочный горшок, мимо которого он часто проходит, с цветочным бутоном. Раньше этот цветочный горшок всегда бежал перед ним и преграждал ему путь, так что ему становилось скучно, когда он его видел, и он не смотрел на него внимательно. Поэтому он не мог видеть красоту этого цветка.
Но однажды этот горшечный цветок уже не будет стоять на пути, а будет далеко от него, тихо раскрываться……
Это чувство несёт в себе немного необъяснимости и немного рассеянности.
Чэн Минцзе не может описать это чувство в деталях в настоящее время, но однажды, когда он, наконец, увидит красоту этого цветка, он обнаружит, что этот цветок уже давно находится в ладони другого человека.
Душевную боль в то время недостаточно описать словами.
«Моя дочь такая красивая!» Чэн Шуо не мог не произнести это громким голосом, гордым и довольным.
Сюэ Цзяо неловко коснулась распущенного пучка на голове, который, казалось, развалился на части. На её лице отразилось смущение.
Улыбка Чэн Шуо стала ещё более ласковой: «Цзяо-Цзяо, я не лгал. Минцзе, как ты думаешь, твоя сестра сегодня хорошо выглядит?»