С края горизонта феникс уводил миллионы птиц. За ним над Чанъанем простиралось небо, исписанное клубящимися облаками и похожее на горящее море. Златокрылая птица Рух величественно восседала на крыше дворца Синцин. В ее глазах отражалось великолепие простого люда, живущего в Поднебесной.
К Хунцзюню с трудом приближался раненый Ли Цзинлун, с каждым шагом свет на его руках разгорался все сильнее.
«Путником случайным мы живем,» — достиг его голос глубин мира, когда черный туман, покрывающий землю и небо, отступал под этим сиянием. — «В смерти лишь становимся собой…»
Этот свет был солнцем, что озаряло небеса и землю. Сияние звезд, мерцающих в ночи. Неиссякающая Лампа сердца, пронзающая темноту.
«Небо и земля — ночлежный дом,
Заметенный пылью вековой…
Мир всегда исполнен вздохов был…
Стоит ли ценить мирскую пыль?»
Ли Цзинлун закрыл свои глаза, положив одну руку на Хунцзюня. Белый свет растаял, явив горы трупов и реки крови, заполнившие поле боя. В тени, что отбрасывала эта лампа появились воспоминания о ярком и развратном Пинканли, зонтичном дереве, купающемся в свете солнца, в Отделе экзорцизма, кружащемся песке и порхающем снеге за Великой стеной, по-весеннему чистой ноте песни А-Тая, молодых зеленых листьях, сорванных Мо Жигэнем и Лу Сюем, легких мазках кисти Цю Юнсы, что превратились в бессмертные стихи на чашке Ли Бая...
С пяти Гор юноша на восток от Золотого Рынка
В серебряном седле, на белом коне мчится
в весенний ветер…
Опавшие цветы примяв все, в каком
направлении едет?
— С улыбкой въезжает к хуской деве,
в ее винный погреб.
P.S. Здесь используются строки из двух поэм Ли Бая/Ли Бо: "Подражая древнему (№9 из 12 стихотворений цикла)" (пер. С.А. Тропцева) и "Юноша в пути" (пер. В.М. Алексеевой)
P.P.S. Чанъань — древняя столица Китая, ныне Сиань. Пинканли — квартал красных фонарей в столице.
