Четыре всадника скакали вглубь страны. Дали все более разворачивались вширь. Реки, пересекаемые ими, становились все шире и шире. Попадались озера, по которым плавали легкие лодки. Все больше было земли, все больше воздуха, солнечного и лунного света. Больше неба, больше огромных туч, больше горизонтов, больше бесконечных троп.
У двух коней упали подковы, и пришлось искать кузнеца. Да и корм лошадям был дорог и съедал сберегаемые деньги, питье в дорожных кафе тоже стоило, как место в постоялых дворах для коней.
Но проблемы начались с приближением к городку Медитункира, известному производством сладостей и волчков для праздника Хануки, восьмью синагогами, зубными клиниками, пекарнями, выпекающими пончики, которые в эти дни бастовали, высоченной горой, с которой временами парили любители острых ощущение на шелковых крыльях. На подступах к городу их остановили полицейские на мулах, предупредив, что в городе свирепствует тяжелая лошадиная болезнь. На одном из поворотов дороги они наткнулись на шлагбаум.
«Сойти с коней», – приказали им люди, одетые в желтую форму служащих гражданской обороны.
«В чем дело?» – попытались поинтересоваться всадники, и, в общем-то, как-то возразить.
Но охранники у шлагбаума уже были научены опытом разговора с проезжими. Хазары были народом, не терпящим нарушений дисциплины. Потому ответ был короток, лошади были прощупаны буквально сантиметр за сантиметром, им проверили уши, зубы и даже раскатали катышки помета.
«Лошади в порядке. Остерегайтесь давать им корм, не завизированный печатью, и не давайте им пить из ручьев. Сто двадцать шекелей, пожалуйста»
«Что?» – завопили всадники. – «Это же грабеж!» – но вам понятно, что пришлось платить.
Они продолжали скакать по городу с омерзительным чувством. Деньги просто уплывали из их рук, а тут еще новые проблемы – корм и вода для лошадей с разрешения, и опять – деньги. Отчаяние и гнев слышались в их голосах. И тут в лесу, предваряющем въезд в город с таким витиеватым названием, которые не хочется повторять, они встретили Ибн-Калшана.
Около самого входа в город останавливали всех проезжих, чтобы образовать колонну. Причина этого в глубине леса была понятна. Тьма и холод, демоны, которые были когда-то, и неизвестно было, вернутся ли они. Ангел смерти, который может появиться с предложением поиграть с ним в шашки или в шеш-беш. Но в лесу, около городка Медитункира, была еще одна причина: банды русских грабителей. Город был близок к широкой реке, текущей с севера, со стороны шведов и диких русских. Пару раз корабли их тонули, и рабы разбежались по лесам, и существовали за счет грабежей проезжих. Граф, властитель города, пытался не раз их поймать, но они бежали в болота, а Каган, со всеми своими заботами, не мог освободиться, чтобы покончить с этими преступниками.
Так, что всех проезжающих собирали внутри белой ограды, у леса, и там, под листвой, все сидели и ждали, пока соберется достаточно вооруженного народа. Лишь тогда проезжали этот лес.
Когда четыре всадника приблизились к домику охраны, люди сидящие под навесами, встали и среди них один сарацин.
«Отлично, – послышались голоса, – можно двигаться». Люди взяли рюкзаки и мечи, которые висели на деревянной стене. Четверка вооруженных всадников была главным подкреплением.
«Здравствуйте, я Ибн-Калшан, – сказал сарацин, – я географ, совершаю путешествие по Хазарской империи и буду рад, если вы позволите, присоединиться к вам».
«Географ? – сказали всадники. – Все, что ты видишь, – это завершения дорог Святого, благословен Он, и если человек тебе скажет, «Я могу познать порядок мира», скажи ему «Перед человеком во плоти и крови ты можешь выстоять, но перед Царем Царей, Святым, благословенно имя Его, ты тоже можешь выстоять?»
Ответил им Ибн-Калшан мудрыми словами из великого Комментария ко второй книге Моисеевой «Вот имена…» (Исход), доказав, что кое-что познал из своих путешествий: «Три вещи предшествовали Сотворению мира: вода, ветер-дух, огонь. Вода разродилась тьмой, огонь разродился светом, и ветер-дух разродился мудростью».
«Араб? – удивленно зашептались всадники. – Что он тут делает?» Из-за долгого отсутствия они не знали, что был подписан очередной мир между иудеями и арабами в результате ужасного восстания негров-рабов, несчастных болотных рабочих, которые вырвались на волю и приближались с юга к Багдаду. Потом война на границе с Хазарией прекратилась. Арабы отступили с некоторых оккупированных территорий, вернули тысячу иудеев, которых заставили принять ислам.
И в рамках мира арабы послали географа к Кагану, описать ему землю Израиля.