Показал Ибн-Калшан четверке всадников документы и попросил разрешения присоединиться к ним.
«Мы очень торопимся, извини нас, лес ты сможешь перейти с нами, но мы не можем охранять путешественников».
Но Ибн-Калшан продолжал упрямиться. Ему они нужны всего лишь на два-три дня, чтобы поднять его снаряжение на гору, которая возвышается над городом. Он хочет оттуда произвести наблюдение за страной Хазарией, раскинувшейся в пространстве, и очень хорошо заплатит.
«Нет, – сказали они.
«Человек видит прекрасный столп и говорит: «Благословен прекрасный минерал, что извлечен из него». Видит прекрасный мир и говорит: «Прекрасно место, которое сотворено, – сказал Ибн-Калшан, – так что, если вы мне поможете, вы тем самым поможете Царю царей, борющемуся с бесами. И если я опишу в книге еврейское государство и его ландшафты, все будут знать, и это сохранится для будущих поколений, и за это наградит вас Господь, не говоря об оплате, которую я дам, естественно».
«Погодите, почему бы и нет, – сказал один из всадников, советуясь с остальными, – у нас туго с деньгами. И если так это будет продолжаться, мы потеряем коней или доведем их до истощения. Мы только выиграем, если потеряем с ним два или даже три дня, но сможем кормить и поить, как надо, коней всю остальную дорогу, подковать, укрепить ремни, поддерживающие их, которые от частой затяжки ранят животных. К трем вещам приводит дорога: треплет одежду, ослабляет тело и уменьшает запас денег».
«Давайте поговорим», – обратились они к географу по ходу движения каравана в темном лесу.
Он приблизился к ним вместе с юношей, высоким здоровяком, евреем из молодого поколения хазар, родом из Кастилии, что можно было определить по взгляду. Он тащил легкую телегу на высоких колесах, загруженную чемоданами, бидонами с водой, складным столом и стулом, телескопом и спальными мешками. Так они продолжали двигаться, географ-араб запрыгивал на коня, перья его тюрбана щекотали ноги всадников.
Договорились о неплохой цене и попросили половину авансом. И вот уже деньги позванивали в красном мешочке, прикрепленном к груди одного из четырех всадников, под широким поясом, пересекающим грудь.
Один из всадников дал коня географу. И они продолжали углубляться в темноту леса, образуемую высокими деревьями., между зеленью и мхом, покрывающим ветви и пни. Пугающий холод и влажность лес охватывал их печальными мыслями.
Ничего не случилось в этом походе по лесным тропам. Их было много, и они были отлично вооружены. Быть может, разбойники были пресыщены, или спали. После четырех часов движения, шестнадцати километров, деревья начали редеть, стало светлее, возникали вырубки, белели пни, и вот, лес кончился. Лишь саженцы молодых деревьев и редкие дома виделись вдалеке. И тут они увидели воды, невероятную по ширине водную поверхность между невысокими берегами.
Ибн-Калшан остановил коня и потрясенно вздохнул. «Никогда я еще не видел такой огромной реки». Вокруг алела ежевика, желтели полевые цветы.
Это был Днепр. Хазары называли его – Дан Дахзар.