Контент удален!

1 - 2

Неизвестно почему, но Мария с самого детства восхищалась Клодом. И поскольку она неотрывно наблюдала за каждым его шагом, то в итоге узнала о его чувствах к Луке.

Ослепленная ревностью, Мария лишилась рассудка и подсыпала Луке яд, из-за чего тот потерял сознание, истекая кровью.

В этот момент мана Луки вышла из под контроля, погрузив весь зал в хаос, а Клод, который как раз прибыл в Магическую ассоциацию ради инвестиций, спас его.

Этот инцидент и послужил поводом для их сближения.

Позже Лука осознал свои чувства. Поначалу он отказывал ему, но в итоге они слились телами и душами воедино...

Тьфу.

Мало того, что вокруг него вился главный «верхний», так еще и самые влиятельные люди в стране с первого взгляда влюблялись в Луку, стоило им его увидеть, и принимались ухаживать. Более того, в этом сюжете, где автор напрочь забыл о морали, Лука проводил бурные ночи со всеми горячими парнями этой новеллы...

Ну и гадость!!

Ну, в самом финале он, конечно, поставил точку, заявив: «Моей единственной любовью всегда был только Клод».

Читать-то это было весело, но вот оказаться внутри романа... Ее собственное положение оставляло желать лучшего. И надо же было такому случиться, что сейчас оба главных героя как раз находились в самом разгаре своих бурных свиданий.

— Может, мне шаманский обряд заказать?

— Что? Миледи?

— Ничего, Сильби. Меня зовут Мария, какой еще шаманский обряд.

Услышав такое Иисус — и небеса разверзлись бы от праведного гнева.

Мария лишь глубоко вздохнула. Казалось, ещё немного — и вместо вздохов из неё начнут сыпаться святые мощи.

Вот оно, то самое «просветление», когда мирская суета больше не волнует?

Мария безжизненно и отрешённо усмехнулась.

Ну и жизнь… Пахала как проклятая на учёбе, устроилась на работу, чтобы наконец получать зарплату, — но в той «семейной» компании её лишь вечно шпынял начальник-самодур. А когда она открыла глаза, её следующая жизнь… с самого начала оказалась полностью урезанной в возможностях.

Увидев, как Мария улыбается с таким видом, словно из неё вытрясли душу, Сильби едва не расплакалась.

После расторжения помолвки Мария какое-то время вообще не выходила из своей комнаты. Сильби не знала, связано ли это с потерей жениха, но, глядя на страдающую госпожу, её сердце тоже было не на месте.

«Бедная миледи…»

Человек, к которому она была привязана и с кем дружила, теперь отдалился. Это было невыразимо больно. Если уж не суждено обрести супруга, хотелось бы иметь рядом хотя бы друга.

— Миледи, давайте я сделаю вам массаж!

— А? Нет, Сильби, мне уже правда намного лучше.

— Ну уж нет. Пожалуйста, подождите минутку!

Сильби нарочно ответила как можно бодрее и, чтобы не выдать огорчения, принялась усердно массировать кожу головы Марии.

Однако то, что знала Сильби, знала и Мария. Сильби всегда преданно заботилась о ней, и Мария кожей чувствовала, как сильно переживает её служанка.

«Ну что за глупышка… Я ведь и правда в порядке».

Впрочем, она и сама почему-то расчувствовалась.

Тем не менее Мария любила Сильби за эту эмоциональность. Сильби была для неё словно старшая сестра, которой у неё не было ни в прошлом, ни в настоящем мире. Немного суетливая, порой вредная — так, что её даже хотелось в шутку стукнуть, — но ненавидеть её было невозможно.

— Сильби, я просто сдалась.

— Что? Миледи, о чём вы говорите?

— В этот раз я всё поняла. Замужество — это просто не моё. Ты ведь всегда твердишь, что лучшей женщины, чем я, не найти? Но раз я дожила до таких лет и так и не вышла замуж, значит, тут всё ясно.

— О боже, миледи, что за глупости вы говорите?! Наша миледи должна пробовать только самое лучшее, видеть только самое прекрасное, а потом выйти замуж за замечательного человека!

— Ну вот я попыталась — и посмотри, к чему это привело. Попала в неприятности, помолвка разорвана… Ох, конечно, виновата та сторона, но меня это уже так достало, что сил никаких нет. В конце концов, брак — не главная цель в жизни. Думаю, я и так приложила достаточно усилий.

— Миледи…

— Так что теперь я собираюсь жить в своё удовольствие, делая то, что хочу. А если родители начнут возмущаться, я просто уйду в монастырь и засяду там до конца дней. Сильби, ты ведь пойдёшь со мной?

Услышав слова Марии, Сильби на какое-то время лишилась дара речи. Её руки, мягко массировавшие голову госпожи, постепенно замедлили ход.

— Миледи, я ведь уже замужем, поэтому не смогу пойти с вами в монастырь…

Мария думала, что та расстроилась из-за её судьбы, а Сильби, оказывается, переживала, что не сможет отправиться в обитель вместе с ней. В этом была вся Сильби.

— Но я буду приходить к вам каждый божий день, чтобы расчёсывать вам волосы, приносить еду, а ещё…

Сильби зашмыгала носом, всерьёз распереживавшись из-за такой ерунды.

«Да я же действительно в порядке».

— Сильби, это я к слову сказала, неужели я и правда туда отправлюсь? Ну чего ты опять плачешь из-за этого, только меня расстраиваешь. Ты же знаешь, я ведь аристократка. Моё будущее не разрушится от того, что я не выйду замуж, да и жизнь не закончится, если я уйду в монастырь.

Глаза Марии были прикрыты полотенцем, поэтому она ничего не видела, но прекрасно понимала: эта плакса и ходячий мешок с тревогами сейчас была так расстроена, что готова была разрыдаться в голос. Поэтому Мария нарочно заговорила шутливым тоном, чтобы успокоить её.

— Начать новую жизнь с чистого листа — это ведь здорово. Куда лучше решительно ковать собственную судьбу, чем просто сидеть дома и покорно ждать, когда тебя выдадут замуж. Умом я, конечно, не блещу, зато руки растут откуда надо — глядишь, и своё дело открою. В общем, хватит плакать, Сильби. Будешь лить слёзы дальше — я расстроюсь.

— …Хорошо, миледи…

Тихо шмыгая носом, Сильби наконец успокоилась. Увидев, что служанка перевела дух, Мария решила подбросить ей тему, которая точно приведёт ту в восторг.

— Поэтому, Сильби, раз уж я решила жить исключительно в своё удовольствие, я хочу отправиться на этот бал дебютанток.

Сильби, как раз наносившая на лицо Марии маску, замерла от неожиданности, а затем воскликнула:

— Святые небеса, миледи! Вы это серьёзно?! Так внезапно — и сразу на дебют?! Вы же столько лет на дух не переносили ни балы, ни светские рауты! Неужели вы действительно пойдёте?

— Да. Я что, плесень в углу комнаты, чтобы вечно прятаться? Надоело так жить.

По правде говоря, выходить в свет ей всё ещё было страшновато. Почему девушка, обожавшая всё красивое, блестящее и милое, до сих пор ни разу не приблизилась к бальному залу? Она просто не горела желанием встречаться с толпой незнакомцев, опасаясь наделать глупостей в чужом теле.

Из-за крупного скандала, который в прошлом устроила настоящая хозяйка этого тела, на семью Марии до сих пор косились в высшем обществе. Зная об этом, она откладывала выход в свет до последнего. Но теперь, когда помолвка всё равно расторгнута, бояться ей было больше нечего.

На них и так смотрели с презрением. Из-за дома Кломенс семью Серти изгнали из высшего света, от них отвернулись все, и к ним относились как к пустому месту. А недавние оскорбительные выкрики бывшего жениха стали последней каплей. Терпеть подобные унижения дальше было невыносимо. Пришло время смело шагнуть навстречу этому миру.

Закончив рассуждать, Мария почувствовала удивительную легкость. А глядя на то, как искренне радуется Сильби, её собственное настроение поднялось ещё выше.

Этот мир принадлежал главным героям. Раз уж ей всё равно ничего не светит, о браке можно забыть — вот бы просто найти подругу, с которой можно будет вместе ходить по кондитерским.

«Неужели это и правда так сложно?»

Расплата за то, что прежняя Мария едва не погубила смазливого красавчика, оказалась поистине жестокой.

Время пролетело незаметно, и настал день бала дебютанток.

В отличие от скромных платьев, которые она надевала для редких прогулок, её первый бальный наряд был по-настоящему роскошным. Нежный оттенок розового, словно разбавленный молоком, выглядел невероятно мило. Это платье специально выбрала Сильби — оно идеально гармонировало с цветом глаз Марии.

— Я тайком готовила этот наряд, мечтая о том дне, когда вы наконец отправитесь на бал!

Остановить Сильби, которая от восторга напевала себе под нос, было невозможно.

Густые вьющиеся каштановые волосы Марии собрали в полупричёску и украсили заколкой с мелкими кристаллами — тонкие нити камней струились между прядями и сверкали при каждом движении.

Оценив своё отражение, Мария с торжественным видом достала из туалетного столика «секретное оружие». Это были тональный крем и тушь для ресниц, над созданием которых она трудилась специально к этому дню.

Марии давно хотелось воссоздать косметику, которой в этом мире ещё не существовало. Впрочем, изначально такой цели у неё не было.

«Просто друзей не было, вот и маялась со скуки…»

Всё началось с невинной мысли: «Эх, вот бы сейчас то, чем я пользовалась в прошлой жизни. Хм, здесь такого нет? А что, если сделать самой?» Так на свет и появились её первые тональный крем и тушь.

В этом мире, конечно, существовала пудра, заменяющая тон, но когда Мария попробовала её впервые, кожа мгновенно пошла трещинами. Даже в пустыне после дождя, наверное, было бы больше влаги, чем на её лице. Решив, что пользоваться подобным кошмаром решительно невозможно, она взялась за дело.

Она растирала пудру в пыль, смешивала её с цветочной водой, добавляла крема, перепробовала десятки рецептов — и вот сегодня её творение впервые выходило на большую сцену.

— Хе-хе…

Мария самодовольно ухмыльнулась.

А уж сколько нервов ушло на то, чтобы помимо тонального крема изобрести ещё и тушь! Она вспомнила, что в древности женщины делали тушь из сажи и нефтяных остатков. Попытавшись повторить нечто подобное, она едва не ослепла, а потом долго мучилась со стойкостью, превращаясь в панду уже через пару минут. Чего только не пришлось пережить!

«Но все те мучения были ради сегодняшнего дня!»

1 - 1 29.10.26
1 - 2 29.10.26
1 - 3 новое 11.11.26
1 - 4 новое 11.11.26