Контент удален!

1 - 3

Когда макияж с помощью самодельной косметики был завершён, из зеркала на неё смотрела настоящая фарфоровая куколка. Глаза сияли, словно присыпанные пудрой из розовых бриллиантов, а на пушистые ресницы ровным слоем легла тушь.

— Сегодня вы будете самой очаровательной и прекрасной на всём балу, миледи! Ах, ну до чего же вы прелестны!

Сильби напевала, разглаживая складки юбки.

«Сегодня я и правда буду самой красивой. Никогда ещё не видела никого настолько милого».

От такого самолюбования даже самой становилось неловко, но Мария решила позволить себе эту слабость хотя бы раз. Макияж лёг безупречно, а духи, нанесённые на кожу, источали восхитительный аромат.

Всю дорогу в карете Мария не могла надышаться этим давно забытым парфюмом, то и дело принюхиваясь к себе. Безупречный образ — именно то, что она любила больше всего.

Родители, видимо, гордились тем, что спустя столько времени снова ступили на порог светского общества, и шагали по саду с самым довольным видом. Впрочем, это только им так казалось… На самом деле никому из аристократов не было до семьи Серти никакого дела.

— Матушка, похоже, мы пришли одними из первых?

— Вероятно, остальные гости подтянутся гораздо позже.

Оглядев бальный зал, Мария широко распахнула глаза. Спускаясь вниз, она не сразу заметила, но главным украшением зала была полукруглая парадная лестница, ведущая со второго этажа. Ослепительно сверкающие люстры, головокружительно высокие потолки, портьеры с золотыми кистями… А на столах с угощениями красовались изысканные десерты, каких она в жизни не видела.

И даже она сама, считавшая свой наряд верхом роскоши, на фоне других благородных девиц выглядела довольно скромно. Правда, глядя на многих из них, трудно было понять, где заканчивается роскошь и начинается безвкусица.

У одной девицы на голове громоздилось столько украшений, что Мария всерьёз запереживала за её шею. Другая так туго затянула корсет, что начала задыхаться, и горничным пришлось выводить её из зала под руки.

«Они вообще едят? Или у всех от природы такие осиные талии, а это у меня живот торчит?..» — глядя на них, Мария ловила себя на желании поинтересоваться, в порядке ли у этих бедняжек внутренние органы.

Она мысленно поцокала языком, искренне сожалея, что у неё нет таланта портнихи. Придумай она фасон красивых, но удобных платьев — наверняка сколотила бы на этом целое состояние. Мария всей душой молилась, чтобы эта варварская мода поскорее прошла.

Пока она витала в мыслях, зал постепенно наполнялся гостями. Вслед за мелкими дворянами стали появляться и весьма влиятельные особы, вхожие в императорский дворец.

«До чего же трудно увидеть главных героев…»

И когда только эти несносные красавчики соизволят явиться?

Она уже успела основательно наесться десертов, что еле дышала, а ноги в туфлях на высоких каблуках ныли и отекли от долгого стояния.

— Ох… как же тяжело…

До переселения Мария обладала железной выносливостью и могла хоть марафон пробежать на каблуках. Зато нынешняя Мария оказалась такой хилой, что стоило немного постоять на ногах, как они начинали гудеть, словно вот-вот отвалятся.

Словно сжалившись над её скукой, в зале наконец раздался голос глашатая, возвещающий о прибытии главных героев:

— Его светлость герцог Клод Сернуа Аймон и наследник герцогского рода Кломенс, лорд Лука Кломенс, входят в зал!

Шумная толпа мгновенно загудела ещё громче.

«Ну наконец-то драгоценные особы соизволили почтить нас своим присутствием».

От долгого ожидания у неё, казалось, даже вес убавился. Вот они — главные виновники того, что её жизнь пошла наперекосяк! Но, как ни крути, на этих негодяев хотелось взглянуть хотя бы одним глазком.

В мыслях она вылила на них целый ушат брани, но внешне сохраняла совершенно невозмутимый вид, наблюдая за их появлением.

Главные герои неспешно спускались по полукруглой парадной лестнице. С каждым их шагом воздух в зале словно наполнялся напряжением. И даже не спрашивая, кто есть кто, можно было безошибочно определить, где Лука, а где Клод.

Легкой походкой спускающийся по ступеням среброволосый юноша приковывал к себе все взгляды своей невероятной внешностью и особой аурой.

— Так вот о каком дьявольском магнетизме шла речь?..

Ой.

Она вовсе не хотела сказать ничего неприличного. Просто, впервые столкнувшись лицом к лицу с красотой главного героя, она ощутила такую невероятную, невиданную прежде чувственность, что слово сорвалось само собой. Испугавшись, что с языка слетит ещё какая-нибудь глупость, Мария поспешно прикрыла рот обеими руками.

В обрывках памяти прежней Марии Серти образ Луки был размытым и нечётким, но чтобы он оказался настолько прекрасен…

Настоящая красота, способная погубить целые империи. Лик, увиденный вживую, завораживал куда сильнее, чем сотни восторженных описаний на страницах книги.

«Как человек вообще может так выглядеть?»

Она впервые видела его воочию и совершенно не ожидала такой сокрушительной силы. Казалось, одна его лёгкая улыбка глазами способна похитить душу. Сияя искрящимися небесно-голубыми глазами и мягко улыбаясь, он походил не на смертного, а на само воплощение соблазна.

То была всего лишь мимолётная улыбка и лёгкий взгляд, но несколько благородных девиц вокруг не удержались от восхищённого вздоха.

Никто в толпе не осмелился преградить путь двум главным героям, уверенно приближавшимся размашистым шагом. Создавалось иллюзорное ощущение, будто весь этот бал устроен исключительно ради них двоих, а свет люстр направлен только на эту пару.

Похоже, его пленительная внешность похитила сердце не только у Марии — все вокруг украдкой поглядывали на Луку Кломенса.

«На такое личико косметика ляжет просто идеально».

Мария заворожённо разглядывала белоснежную кожу Луки и его притягательный разрез глаз. Природная красота в сочетании с волосами до плеч, небрежно зачёсанными на одну сторону, делала его настолько неотразимым, что он мог бы прямо сейчас покорить всю империю одной лишь внешностью.

Лука Кломенс пленил сердца бесчисленного множества главных героев, заставляя их терять от него голову. Впрочем, обладая таким обаянием, он мог бы очаровать любого — будь то мужчина или женщина, старик или ребёнок — просто стоя рядом и дыша одним с ними воздухом.

— Молодой господин Кломенс сегодня так же прекрасен, как и всегда.

— Ах, и не говорите... Даже самая признанная красавица рядом с молодым господином Лукой покажется самой обыкновенной.

— А уж его светлость герцог Аймон рядом с ним сегодня просто великолепен.

Оценка окружающих, как и ожидалось, ничуть не расходилась с её собственными мыслями. Такое лицо, безупречная репутация, знатный род, да ещё и статус гениального мага, которого превозносит всё королевство!

Это же... настоящий читерский бонус главного героя, разве нет?

Пока она на миг отвлеклась на собственные размышления, в поле её зрения попал второй главный герой.

«Невероятно! О божечки, святые небеса!»

Мария искренне восхитилась.

Его светлость герцог Клод Сернуа Аймон. Наш ненасытный красавец-верхний, который проявляет нежность исключительно к Луке, для которого Лука — единственный смысл жизни, готовый ради него сокрушить любых врагов и даже пойти против собственных родителей.

Раньше, читая роман, она недоумевала: что же в нём такого особенного, раз вокруг него столько шума? В ту пору подобные типажи казались ей банальными и заезженными. Но, как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. И Лука, и Клод обладали поистине сокрушительной притягательностью.

Особенно Клод — вся его аура, внешность и стать кричали о том, что он самый опасный человек в этом зале. Внушительный рост и крепкое, атлетичное телосложение, зачёсанные назад волосы, придававшие лицу ледяное выражение, а тёмно-синие пряди и глаза делали его тяжёлую, холодную атмосферу ещё более давящей. Всё в нём было до мурашек нереальным.

Словно автор специально подобрал им одинаковый цветотип — стоя рядом, главные герои смотрелись на редкость гармонично. Нежный только со своим избранником верхний и ослепительный красавец-нижний — их совместное появление производило впечатление, превосходящее всякое воображение.

— Одиночкам — сказка, парочкам — тоска.

Ой.

«Опять этот длинный язык!»

То, что должно было остаться лишь в мыслях, сорвалось с губ слишком откровенно. К счастью, из-за общего гула в зале её, похоже, никто не расслышал, и упрекнуть в бестактности было некому.

Такие две редкие жемчужины — и пропадут впустую! Нет бы продолжить род и оставить потомкам столь великолепные гены, так они...

Тот крупный скандал с участием Луки Мария устроила около пяти лет назад. Спустя год после происшествия она слегла с тяжелейшей горячкой. Все вокруг тыкали в неё пальцем, злорадствуя, что это справедливая кара за её проступки. Но чета баронов и Сильби не сдавались и день и ночь выхаживали её. Болезнь едва не разорила семью до нитки, прежде чем Мария наконец пошла на поправку.

Именно тогда и произошло переселение душ. Стоило душе прежней Марии покинуть тело, а нынешней — занять её место, как здоровье стремительно пошло в гору. Чета баронов была вне себя от радости: их дочь, стоявшая на пороге смерти, вернулась к жизни и окрепла. Поэтому, когда поначалу она не могла прийти в себя и несла околесицу, спрашивая, где находится, родители терпеливо всё ей объяснили.

Самым забавным открытием после того, как она осознала своё попадание в книгу, стало её имя. До переселения её тоже звали Марией. Чхве Мария — в семье, не имевшей отношения ни к католичеству, ни к протестантизму, ей дали имя, словно предрекая судьбу великой святой. Благодаря прежнему имени ей было куда проще привыкнуть к тому, что в этом мире её зовут Марией.

Она думала, что ей всего-то и нужно будет, что освоиться в новом мире в роли баронской дочери, наслаждаясь красивыми платьями, изысканными десертами и живописной природой... Увы, услышав имя Луки Кломенса, Мария не могла не впасть в отчаяние. Это имя открыло ей правду о том, что она попала в BL-новеллу, но чем яснее она вспоминала, какая роль в сюжете отведена Марии Серти, тем глубже становилось её уныние.

«Какое же это было потрясение...»

1 - 1 29.10.26
1 - 2 29.10.26
1 - 3 новое 11.11.26
1 - 4 новое 11.11.26