Шу Янь вышла из кухни с новыми блюдами в руках.
— Я уже закончила готовить, так что буду есть дома. Как раз вовремя. Тунтун любит мои крылышки с колой, верно? Возьми немного с собой, и лобстера тоже.
— Я пришла, чтобы пригласить тебя на ужин. А теперь получается, что отбираю у тебя еду, — Линь Хуэй все же приняла их.
Когда она вернула тарелки Шу Янь, они тоже были полны еды. Она принесла тарелку со свининой, которая была заполнена до краев, а также тарелку сосисок.
Шу Янь тоже согласилась. Дело было не в стоимости товаров. Главное, что это хорошо для отношений, когда люди обменивались друг с другом любезностями.
— Мамочка, эта очень вкусно, — сказала Цзинцзин, макая сосиски в соус.
— Если тебе понравится, мама научится у Линь Хуэй, и мы сможем делать их, когда захочешь, — если Шу Янь захочет сосисок, она всегда сможет попросить тетю приготовить их, когда та вернется.
Когда стол был полон еды, девушка достала фотоаппарат, установила его на штатив и сфотографировала троих человек, сидящих перед обеденным столом.
Шу Янь специально попросила Ху Жуйсюэ помочь ей купить камеру из Гонконга, чтобы запечатлеть их повседневную жизнь.
Поев роскошный новогодний ужин и посмотрев новогодний гала-концерт, все трое были одинаково счастливы и, наконец, начали отсчитывать время вместе с теми, кого показывали по телевизору.
— С Новым годом! — Шу Янь держала по одному ребенку в каждой руке и целовала их направо и налево.
Может быть, это и нелегко — воспитывать двоих детей одной, но в основном она была счастлива.
Зазвонил телефон, и Шу Янь подняла трубку. Раздался очень мелодичный голос.
— С Новым годом. Пельмени очень вкусные.
Губы Шу Янь изогнулись вверх, и на щеках стали видны ямочки. Они стали заметны только после того, как девушка похудела.
— И тебя с Новым годом!
После того, как она положила трубку, Ху Жуйсюэ тоже позвонила. За ней последовали Лао Чжан, Лао Ху и, наконец, Шу Цзяньян, который звонил неизвестно откуда, и они пожелали друг другу счастливого Нового года через прерывающуюся связь.
***
На следующий день был первый день нового года. Согласно китайскому обычаю, в первый день года не следовало делать много вещей. Шу Янь и двое детей валялись в постели, пока не раздался звонок в дверь.
— Тетя Шу, я ищу Цзинцзин, чтобы она поиграла со мной.
— О, Тунтун? Куда вы двое идете? — Шу Янь открыла дверь, чтобы впустить девочку и дала ей конфеты.
— Мы собираемся пойти поискать Ли Цзюньжаня внизу, — Тунтун улыбалась, когда говорила, и было видно, что два передних зуба у нее отсутствовали.
— О, хорошо. Только не выходите за пределы нашего маленького района. И не играй с фейерверками.
Ли Цзюньжань был мальчиком из класса Цзинцзин и жил в первой квартире соседнего здания.
С тех пор как они переехали сюда, Цзинцзин и Тунтун часто навещали его. Говорили, что на заднем дворе у Ли Цзюньжаня жили два кролика. В общем, оба ребенка хотели видеть кроликов каждый день.
Маленьким детям всегда нравилось следовать за большими детьми. Когда Тяньбао увидел это, он быстро надел ботинки и последовал за ними. Шу Янь не возражала против этого. Она просто попросила Цзинцзин позаботиться о младшем брате.
***
У Шу Янь не было родственников в городе Нань, поэтому ей не нужно было никого навещать на Новый год.
Было скучно сидеть дома, поэтому 3-го числа Шу Янь взяла детей с собой в Пекин.
В эту эпоху мало кто путешествовал на Новый год, поэтому людей было мало. Но в этом были и свои плюсы.
Шу Янь и дети ходили смотреть на поднятие флага, посетили Запретный город и Великую стену. На улицах и в переулках попробовали всевозможные блюда.
Когда они вернулись, Шу Янь привезла с собой в общей сложности 30 жареных уток.
Отправляясь в путешествие, она должна была привезти подарки для других, а так как каждый человек получал по две утки, то для Шу Янь осталось совсем немного.
— Ты вернулась? — спросила сестра Чжан, взяв жареную утку и страстно приглашая Шу Янь пообедать у нее дома.
— Все в порядке. Нас не было несколько дней. Мне нужно немного прибраться в доме.
— Тебе не нужно этого делать. Тетя вернулась вчера вечером и сейчас у меня дома. Я позову ее, — сестра Чжан была расторопной и, закончив разговор, сразу же отправилась за тетушкой.
«Здорово, что тетя вернулась», — Шу Янь была освобождена от работы по дому.