Они болтали по дороге и даже не заметили, как прибыли в город Хан. Шу Янь всегда считала Фэн Цзэюя тихим человеком, который не любил говорить, но на самом деле он был очень разговорчивым.
— Тогда я пойду первой, — сказала Шу Янь, помахав ему рукой.
Девушка закрыла дверь машины и уже собиралась уходить, когда увидела Фэн Цзэюя, выходящего из машины.
— Куда ты пойдешь?
— Я собираюсь пойти вздремнуть в мотель и вернуться сюда после трех часов ночи, — на улице все еще было холодно, особенно ночью. Шу Янь не собирался сидеть и ждать на улице, как дура.
— Я провожу тебя туда, — было уже 11 часов вечера, и вокруг было только несколько уличных фонарей.
Шу Янь уже собиралась отказаться от его предложения, когда Фэн Цзэюй начал идти впереди нее. Девушка сделала небольшую паузу, и ее губы изогнулись вверх. Она молча последовала за ним.
Правда в том, что легкий мужской шовинизм очень привлекателен для женщин. Например, когда мужчина тянул женщину к внутренней площадке при переходе улицы, или когда он заставлял ее принимать лекарства, когда она больна...
— Это тот мотель, в котором ты обычно останавливаешься? — Фэн Цзэюй изучил его снаружи и внутри.
Для других это место могло показаться стильным, но для него оно выглядело очень небезопасным.
— Да, я уже хорошо знакома с хозяйкой. Не волнуйся, здесь я в полной безопасности, — Шу Янь усмехнулась, заметив его хмурый взгляд, и сказала: — Я обычный человек, и здесь вполне безопасно. Кроме того, многие другие приходят сюда торговать. Я всегда могу пойти на рынок вместе с ними.
Фэн Цзэюй собирался заплатить за Шу Янь, но она отказалась. Неважно, что у нее были свои деньги; даже если бы их не было, она не могла бы воспользоваться им таким образом.
Начальница выглянула и негромко спросила Шу Янь:
— Это твой парень?
— Нет, просто друг, — ответила Шу Янь, почувствовав легкое удивление.
— Да, конечно. Какой друг проводит тебя в мотель посреди ночи и бросит тоскливый взгляд, когда будет уходить? — начальница не поверила ни единому слову, сказанному Шу Янь.
— Что ты имеешь в виду под тоской? Он просто повернулся и ушел, — Шу Янь не знала, что на это сказать.
— Ты просто не понимаешь. Я управляю этим мотелем уже много лет и видела много разных людей. У меня хорошие глаза. В его взгляде была неохота, когда он уходил. Это либо твой парень, либо твой ухажер. Он выглядит вполне зрелым, если не считать этого шрама на лице, — с сожалением сказала женщина-босс.
— Это нормально для мужчины быть со шрамом, — кроме того, Шу Янь считала, что шрам на лице Фэн Цзэюя выглядел довольно властно.
Начальница с любопытством улыбнулась Шу Янь:
— Ты уже защищаешь его?
— Дело не в этом. Я просто излагаю свою точку зрения. Хорошо, хозяйка, я иду спать. Верну ваш будильник, когда буду уходить, — девушка не хотела продолжать разговор и улизнула.
Шу Янь всегда засыпала, как только ее голова касалась подушки, но сегодня ей было трудно заснуть. Она все время вспоминала слова хозяйки мотеля.
Многие люди говорили, что они медлительны в отношениях, что не замечают чужого интереса, пока им не признаются в любви. Все это была чепуха.
Независимо от того, мужчины это или женщины, если только они не были дураками, то, конечно, могли почувствовать интерес другого человека к себе. При условии, что это не было хорошо скрыто или что сам человек не осознавал своих эмоций.
Тот, кто находился на стороне получателя, наверняка мог увидеть чувства другого. Они держали это в секрете только потому, что им нравился процесс преследования.
Фэн Цзэюй сегодня был явно не таким, как обычно. Шу Янь прекрасно это понимала. Девушка и сама об этом думала. Она не хотела быть тщеславной, но его перемены были слишком очевидны. Тот, кто всегда был тихим, стал очень разговорчивым, а потом вдруг проводил ее до мотеля...