Но как быть с бесчисленным множеством других подобных семей в этом месте?
Выражение лица Эльфреды помрачнело, когда они покинули трущобы. Внезапно все усилия, вложенные в фестиваль, показались ей тщетными. Пока одни люди счастливо ели, пили и праздновали, другие тревожились о завтрашнем куске хлеба.
Хотя она лишь недавно стала королевой, она ощутила тяжелый груз ответственности как правительница Махи.
— Я помню свой первый визит в трущобы…
Внезапно раздавшийся голос Эйнара заставил Эльфреду осознать, что с момента ухода из того квартала они не обменялись ни словом. Когда она взглянула на него, Эйнар с тем же спокойным выражением лица продолжил:
— Шок от увиденного мира, столь отличного от дворца, приковал меня к постели на несколько дней. Тогда отец сказал мне: «Запомни то, что увидел сегодня, Эйнар. Твой долг как короля не в том, чтобы смахнуть это зрелище одним махом, а в том, чтобы стирать его постепенно. Бедность — это не то, что можно решить мгновенно, как по волшебству, а если бы и можно было, это наверняка вызвало бы побочные эффекты».
— Ах…
Несмотря на спокойный тон, его слова ударили в самое сердце. Эльфреда почувствовала, как сжалось в груди. Она поняла, почему он поделился этим. Эйнар тихо посмотрел на ее повлажневшие глаза и добавил:
— Не падай духом. Ты справляешься хорошо.
— …Я хочу справляться лучше.
— Хорошо.
Эйнар медленно кивнул.
— Главное — не отворачивайся от этого.
Эльфреда кивнула в ответ, и только тогда Эйнар улыбнулся, нежно погладив ее по волосам. Под его прикосновением ей стало немного легче. Более мягким голосом она спросила:
— Может, нам выделить больше средств из бюджета следующего фестиваля на помощь бедным?
— Мы и так экономим всё, что можем.
Эйнар вспомнил итоговый отчет, полученный от маркизы Магнум, и сказал:
— Для некоторых фестиваль — это необходимость. Для кого-то это заработок, для кого-то — место, где можно найти спасение от отчаяния. Люди в трущобах — не единственные, кому мы служим.
— О… пожалуй, так и есть.
— И у них тоже есть право наслаждаться праздником. Ты ведь знаешь, что в День основания государства работают лавки, где раздают бесплатный хлеб. Именно ты в этот раз увеличила эту часть бюджета.
Эльфреда кивнула, и Эйнар задумчиво посмотрел на нее, прежде чем улыбнуться. Чтобы разрядить обстановку, он сменил тему.
— Кстати, интересно, не закончился ли уже фейерверк?
— Да. По расписанию он должен был уже завершиться…
Эльфреда с озадаченным видом подняла голову и пробормотала:
— Небо всё еще спокойное, так что, может быть, его отложили.
— Ну что ж, тогда направимся к тому холму, о котором ты говорила?
Эльфреда согласилась, и они зашагали в сторону северной части района Парнас. Эта местность была несколько изолирована от центральной площади, малонаселена, и атмосфера здесь была довольно мрачной.
Эйнар мельком взглянул на Эльфреду и про себя подумал, как удачно, что королева пришла сюда не с одной только Иллен. В тусклом окружении ее улыбка выделялась ярким светом. Используя этот единственный огонек как ориентир, Эйнар продолжал путь. Когда глаза Эльфреды встретились с его взглядом, ее улыбка стала еще ярче.
— Мне кажется, здесь даже лучше, потому что меньше людей. Ощущается какое-то умиротворение.
Она не выказывала страха перед темнотой. Пораженный ее бесстрашием, Эйнар тихо усмехнулся.
Ну, конечно, ведь он был здесь, с ней. Он и сам предпочитал тишину шумной толпе.
Они почти добрались до вершины холма, когда —
— Кья-а-ак!
Резкий крик эхом пронесся над небольшим холмом. Эльфреда испуганно посмотрела на Эйнара. Он нахмурился и схватил ее за руку.
Очевидно, произошло нечто дурное. Они ускорили шаг, чтобы добраться до вершины.
Там собралась небольшая группа людей, перешептывающихся вокруг чего-то. Эльфреда, напряженная и всё еще держащая Эйнара за руку, попыталась приблизиться к толпе.
— Ах…!
Внезапно Эйнар накрыл глаза Эльфреды ладонью. В то же мгновение оглушительный грохот фейерверка разорвал тишину прямо над их головами.
Ее сердце забилось так же сильно, как взрывающиеся в небе огни. Как только началось долгожданное зрелище, Эльфреда, чувствуя смятение, рефлекторно попыталась убрать руку Эйнара от своего лица.
Но спокойный низкий голос остановил ее.
— Тебе лучше этого не видеть.
По тону Эйнара она поняла, что случилось нечто ужасное, но, не зная, что именно, начала прокручивать в голове сотни догадок.
Бах! Бум!
Под грохот залпов ее сердце колотилось как безумное. Дрожащим голосом Эльфреда спросила:
— Что… что произошло?
— …
Эйнар бросил короткий взгляд в сторону собравшейся толпы и ответил:
— Это убийство.