«Я молюсь каждый день, чтобы эта любовь умерла. Чтобы любить тебя лишь до конца сегодняшнего дня. А завтра пусть эта любовь будет мертва». Талия Роэм Гирта — несчастная принцесса, рождённая от запретной связи. Она выросла искалеченной в окружении равнодушных родителей, враждебных сводных брата и сестры и прислуги, презирающей её. Талия защищалась, встречая каждого, кто пытался приблизиться, острыми шипами. Но даже она была беззащитна перед одним человеком. Это был не кто иной, как Баркас Раэдго Сиекан — молодой господин Востока. Будучи вассалом императорской семьи и наследником великого герцога, он с детства подвергался суровому, почти жестокому воспитанию, из-за чего утратил способность чувствовать.…

«Дочь простолюдинов». Оливия никак не могла привыкнуть к этому словосочетанию — оно всегда резало по живому. Ни титулы первой студентки университета, ни звание лучшей выпускницы не имели значения. А потом, в один день, королевский дом преподнёс ей цветок короны — Ноа Астрида. Цветок, в котором, казалось, таился яд. Но отказаться было невозможно. И, впервые получив этот цветок, она не смогла не полюбить его. Потому что он был похож на спасение. — Где принцесса? Сегодня она должна сопровождать меня на приёме, — говорил надменный король Герота, её свёкор. — Оливия, если Ноа тебя чем-то обидит, обязательно скажи мне, — ласково наставляла прекрасная королева, её свекровь. — Сегодня вы побудете со…

Я вышла замуж за самого доброго и сильного мужчину на свете. Это была свадьба века, сыгранная вопреки всеобщему неодобрению. Но десять лет спустя, из-за отсутствия проводника, ему вынесли смертельный диагноз, а я стала врачом скорой помощи. Способной вылечить любого пациента, но бессильной спасти собственного мужа… — Доктор Ли, радостные новости! Нашёлся проводник для вашего мужа! Пожалуйста, скорее идите сюда! Тогда я впервые увидела, как выглядит чудо. Им оказалась очень юная и красивая девушка. Был лишь один способ спасти любимого мужа. Разделить его с другой женщиной. — Не смей вести себя со мной, как сутенёрша. Но в конечном счёте муж сорвался и, до последнего мгновения сверля меня взглядом,…

Как же тяжело дается то единственное слово, что способно вытащить мужчину из трясины. — Вашу жену… я могу спасти. В этом сквозило и неловкое сострадание, и странное чувство вины. * * * — Что мне сделать, чтобы ты поверила моим словам? Разгоряченная кожа пылала, словно опаленная огнем. Разметавшиеся по полу волосы цвета морской воды поблескивали в свете звезд. — Ты мне нужна. От невысказанного сожаления ныло сердце. Эмоции, точно морская вода, подступали к самому горлу, и в этом смятении хотелось утонуть. — Только ты одна. Эти слова, которые Росандер так и не договорит до конца, кажется, и были его истинными чувствами. Но с этим пора покончить. Со всем этим. Было совершенно ясно, куда направятся…