Люси Краун

Все несут ответственность за свои катастрофы, и я отвечаю за свои. Только никто не избегает трагедий, тех или иных. Ты не должен думать, что тебя минет эта участь. Дело ведь в том, как ты выходишь из ситуации, как справляешься с ней, как залечиваешь раны, вот ведь что важно. А я сделала самое худшее, что могла. Я сделала свою трагедию постоянной.

Юность задерживается в жестоких сердцах, в грехе и разврате. Оставайся неизменным, тогда вокруг тебя будут рушиться семьи, империи, а на твоей голове ни один волос не подернется сединой.

Только никто не измеряет свою боль в объективных единицах, и тысячи смертей на другом континенте не перевесят твоей собственной зубной боли.

Он успел прошептать «навсегда», щекоча губами ее шею. Вспомнив это, она подумала о том, насколько молодым нужно быть, чтобы сказать «навсегда».

Оглядываясь назад, мы можем определить тот момент времени, который оказался решающим и поменял ход нашей жизни, в которой мы безвозвратно выбрали свой новый путь. Этот крутой поворот может быть результатом тщательно обдуманного плана или же просто несчастного случая; после себя мы оставляем либо счастье, либо разрушение, поворачиваясь лицом к другому счастью, или же к еще более страшной катастрофе; но пути назад нет. Это может быть момент в полном смысле слова — секундный поворот руля, обмен взглядами, брошенная фраза — или же это может быть долгий день, неделя, время года, в течение которого мучительно принимается решение — за это время сотни раз поворачивается руль вашей машины, накапливаются незначительные запланированные неприятности.

Для Люси Краун таким моментом было лето.