Контент удален!

Муж сбежал из дома.

Мужчина, с которым мы вчера сыграли свадьбу, исчез, оставив лишь записку.

Увидимся через шесть месяцев.

— Вот мудак.

Я со всей силы скомкала записку, но тут же поспешно разгладила. Это был единственный след, оставленный рукой моего мужа, и я не могла обращаться с ним небрежно.

С трудом выровняв дыхание, я спокойно осмотрела люкс: вещей мужа как не бывало. Он и раньше скитался налегке, полагаясь лишь на собственное крепкое тело, так что это было вполне ожидаемо. Но чтобы на белых простынях не осталось ни единого волоска — это уже чересчур. Надо же было так чисто всё за собой прибрать.

Я набрала его номер, но муж не ответил. В уши вонзился лишь равнодушный голос автоответчика, сообщающий, что телефон абонента выключен. Опустевшая голова совершенно отказывалась соображать.

Если бы не ноющая боль между ног, я могла бы решить, что прошлая ночь мне просто приснилась. Или померещилась. Списала бы всё на то, что из-за последствий войны у меня помутился рассудок.

Но на безымянном пальце левой руки красовалось купленное вчера в спешке кольцо. А на голой коже, отражавшейся в зеркале, отчётливо алели следы от того, как муж всю ночь кусал и сосал меня. Внутри всё ещё сохранялось чувство растянутости под стать его размерам. Разве что презервативы, которые мы использовали до самого утра, исчезли так же бесследно, как и его волосы.

Муж бросил невесту голой после первой брачной ночи и бесследно испарился.

Вывод был только один.

— Как ты посмел трахнуть меня и сбежать?

Следовательно, и задача у меня оставалась только одна. Во что бы то ни стало найти Чха Сан Ёна. На какое-то время это станет главной целью моей жизни.

Внезапно вызванный с самого раннего утра секретарь Даниэль лишь тупо хлопал глазами. Потакать капризам начальницы было одной из его главных обязанностей, но сегодняшнее дело было совсем другим.

— То есть... вы вышли замуж?

— Ага, вчера.

Я показала ему кольцо на безымянном пальце левой руки и протянула полученное вчера свидетельство о браке. Руки Даниэля, принимающего свеженький документ, мелко тряслись.

— А председатель в курсе?..

— Откуда ему знать?

— Чха Сан Ён — это ведь наёмник, который вас сопровождал?

— Я же говорю.

— Вы были с ним знакомы до этого?

— Нет.

— То есть вы сыграли свадьбу всего через неделю после знакомства?

— Сколько раз повторять.

— Даже брачный контракт не подписали, а сразу сыграли свадьбу! Как же так можно!

Даниэль бессильно выронил свидетельство о браке. Схватившись обеими руками за голову, он с ужасом на лице повысил голос:

— Да зачем вы вообще за него вышли?! На что вы повелись?!

— Он же красивый.

И я ничуть не шутила. Чха Сан Ён был до безумия красив. Настолько, что его красота лишала дара речи даже в экстренной ситуации, когда со всех сторон гремели взрывы, а полагаться приходилось лишь на свет фонарика.

— Такого красавчика не сыщешь даже на Неделе моды в Париже.

Казалось, челюсть Даниэля сейчас упадет на пол. Вместо того чтобы закрыть секретарю рот, я бережно подобрала свидетельство о браке.

— Да и судя по тому, что он благополучно доставил меня из Захира в Лас-Вегас, парень он выдающийся.

Когда в отель попала бомба, я думала, что это конец. В кромешной тьме, когда посланный отцом наёмник открыл дверцу шкафа, где я пряталась, мне почудился луч света. И не от осознания спасения, а потому, что пришедший на выручку мужчина был невероятно красив.

И когда такой мужчина целую неделю защищает тебя на поле боя, рискуя жизнью, кто бы тут не влюбился?

— Мне надо было догадаться обо всём ещё тогда, когда сразу по прибытии вы потребовали ключи от машины, чтобы пойти с этим наёмником на свидание.

— Выложи в инсту. Напиши, что я ищу мужа.

Я дала ворчащему Даниэлю указания, показав фотографию мужа, сделанную на вчерашней свадьбе.

— Вознаграждение — пять миллионов долларов.

Лицо растрёпанного секретаря побелело как мел.

— Вы серьёзно?

— При условии, что мне его передадут в целости и сохранности. За каждую царапину буду вычитать по пятьсот тысяч.

— А если его найдут, но Чха Сан Ён начнет убегать?

— Напиши, что плачу по миллиону долларов за каждое сообщение с его точным местонахождением.

Каким бы выдающимся наёмником он ни был, если за его голову назначено пять миллионов долларов, его из-под земли достанут. Неважно, прячется ли он сейчас в песчаной яме посреди пустыни. Неважно, укрылся ли он в глухих джунглях с новой женой или опустился на километр под воду и заделался сыном Морского царя.

Я непременно найду своего мужа. Мужа, который целую неделю заботился о моей безопасности больше, чем о собственной жизни, который ни разу не попытался со мной флиртовать, обладая лицом, способным соблазнить кого угодно, но который так светло улыбнулся на моё предложение пожениться.

И верну его на законное место — рядом со мной.

***

Более двенадцати миллионов подписчиков разнесли новость о том, что наследница корпорации «Ардент» ищет своего мужа. Как я и рассчитывала, безумное объявление Даниэля наделало больше шуму, чем война в какой бы то ни было стране. Долго ждать не пришлось: сообщения от ослеплённых жаждой наживы людей полились рекой.

Но все они оказались абсолютно бесполезными.

Со всех концов света сыпались сообщения от тех, кто якобы видел Чха Сан Ёна, подкреплённые расфокусированными фотографиями, но я могла по одному лишь силуэту определить, он это или нет. Голова и так шла кругом, и мне безумно хотелось набить морду ублюдкам, которые присылали мужиков, не похожих на Чха Сан Ёна даже ноздрями, и утверждали, что это он.

И всё же те, кто прикреплял фото, были ещё совестливыми. Ублюдки, желающие срубить пять миллионов на халяву, просто без разбора спамили в директ одними лишь названиями мест. Какой-то придурок вообще заявил, что видел Чха Сан Ёна в казино Лас-Вегаса. На этом моё терпение лопнуло, и я ответила лично: «Я сейчас в этом самом городе, придурок».

Пока мы выслеживали Чха Сан Ёна, мне принесли свидетельство о браке. Жених Чха Сан Ён, невеста Джин Ри Ан, дата бракосочетания — 14 июня. Я с тоской смотрела на наши имена, вписанные бок о бок. Он так легко согласился на моё предложение, что я была уверена во взаимности... Неужели для него всё это было лишь шуткой? Неужели какая-то жалкая работенка, за которую платят гроши, оказалась для него важнее меня?

Даниэль, разгребающий директ, куда прилетало по десять сообщений в секунду, мельком взглянул на мою унылую мину.

— То есть Чха Сан Ён ясно сказал, что доработает только этот год и уйдет на покой?

У меня не было сил отвечать вслух, поэтому я просто кивнула.

— А вы не обсуждали, что это за работа и сколько она продлится?

На этот раз я покачала головой.

— Значит, конструктивных бесед о будущем в духе: «раз мы теперь женаты, я брошу эту работу» или «поищу другую» у вас вообще не было?

Я снова отрицательно помотала головой. У нас даже не было времени на подобные разговоры — мы торопились поскорее впиться друг в друга поцелуями. Какие тут могут быть серьёзные дискуссии о будущем, когда тебе наконец-то досталось тело, которого ты так жаждала целую неделю?

— При всём уважении...

— Раз понимаешь, что лезешь не в свое дело, то молчи.

— Сдаётся мне, что это брачная афера ради денег.

Я же велела ему помалкивать, но секретарь всё-таки расковырял мне душу словом «афера». Накрыв лицо свидетельством о браке, я бессильно откинулась на диван.

— Уж лучше бы он позарился на мои деньги и прилип ко мне намертво.

Пусть бы доил меня сколько душе угодно. Я могла бы уговорить отца дать ему солидную должность. А если бы он заскучал по наёмничьим будням, я бы купила ему остров, чтобы он мог всласть там стрелять и ползать по грязи.

— Да что вы такое говорите!

Даниэль аж подпрыгнул.

— Разве пристало вам, ни в чём не знающей нужды, вести себя так жалко?! В такие моменты вы должны задрать подбородок и держать марку. Что-то вроде: «Я плачу за твои поиски целых пять миллионов, но когда ты вернёшься, я от тебя мокрого места не оставлю! Сотру в порошок!» Вот так!

— Чха Сан Ён и так прекрасно понимает, что это я за ним бегаю. В конце концов, предложение первой сделала я. Но кольцо всё равно купил он.

Даниэль плотно сжал губы. Должно быть, решил, что разгребать завалы в директе куда продуктивнее, чем возиться с убитой горем госпожой.

Спрятав лицо под свидетельством о браке, я закрыла глаза и вспомнила Чха Сан Ёна. Стоило мне в мыслях начать смаковать его безупречные черты, как губы сами собой расплывались в мягкой улыбке, а сердце камнем падало вниз. Ощущение, будто я стала пациенткой с биполярочкой, было просто потрясающим.

— Э-э?..

В этот момент со стороны Даниэля раздался странный звук. Я часто слышала, как он тихо матерится себе под нос, пролистывая кучу сообщений, но такое восклицание вырвалось у него впервые. Я убрала с лица свидетельство о браке и резко села, а Даниэль развернул ко мне экран ноутбука с фотографией.

— Взгляните.

Фотография была мутной и тёмной, как будто кто-то сфотографировал экран монитора на телефон. И тем не менее, я с первого взгляда обнаружила имя, которое искала.

— Это список пассажиров рейса, вылетевшего из Лас-Вегаса две недели назад.

CHA SANGYEON. Это имя отчётливо значилось в списке. В груди болезненно заныло, словно кто-то сжал моё сердце в кулаке. Был шанс, что это просто тёзка, но все мои мысли, зацикленные лишь на Чха Сан Ёне, забили тревогу.

Это точно он. Этот мужчина — мой муж.

— Пункт назначения — Инчхон.

— Готовь мой самолёт.

Я поспешно побежала в ванную и схватила зубную щётку. Нужно хорошенько вымыться и принарядиться. А потом полететь в Корею, сунуть Чха Сан Ёну в лицо свидетельство о браке, как ордер на арест, и схватить его за шкирку. Только попадись мне. Запру дома на шесть месяцев... нет, на всю жизнь.

— Вы правда собираетесь туда лететь? Давайте я сначала отправлю в Корею людей. Не лучше ли сперва убедиться, что это действительно Чха Сан Ён?

— Ты же знаешь мой характер, к чему вопросы?

Слова прозвучали невнятно из-за зубной щётки во рту. Если я буду сидеть и ждать, прекрасно понимая, что это он, меня всю обсыплет крапивницей.

— Я полечу и сотру его в порошок, так что живо заправляй самолёт!

И я захлопнула дверь ванной прямо перед носом у Даниэля.

***

Пока я росла, я вытрясла из отца немало подарков.

«Пап, ты когда приедешь домой?.. Ри Ан всё время одна.»

На председателе корпорации «Ардент» Джин У Бо, который слыл самым успешным и самым занятым корейцем в мире, тактика жалобного хныканья срабатывала безотказно. Через своего секретаря отец присылал мне целую гору всего, чего бы я ни пожелала.

«Пап, я скучаю по маме. У моего друга Брэндона вчера папа привел новую маму. Неужели ты тоже так сделаешь?»

Когда мой вечно занятой отец всё же выкраивал время на встречи с любовницами на двадцать лет младше себя, я приплетала давно умершую маму, чтобы вызвать у него угрызения совести, и это тоже отлично работало.

Отец затыкал мой ноющий рот щедрыми подарками и скрашивал моё одиночество тем, что не заводил внебрачных детей, оставив меня своей единственной наследницей.

Председатель Джин был хорошим отцом. С долей лёгкого равнодушия, в основе которого лежала искренняя привязанность, он давал дочери полную свободу. Ему было абсолютно наплевать, какие фото она выкладывала в интернет ради привлечения внимания и в какие скандалы влипала из-за неосторожных слов на прямых трансляциях. Пожалуй, если только дочь не выкинет что-то такое, от чего акции «Ардент» рухнут процентов на десять, он и дальше будет доказывать свою любовь тем, что пускает всё на самотёк.

Председатель Джин даже не стал вмешиваться, когда после выпуска из университета дочь подняла шум, требуя отпустить её волонтёром в Захир, а когда она в итоге застряла в зоне боевых действий, послал дорогого наёмника и благополучно её спас. Заявив, что хочет немедленно её увидеть, он вызвал её в Лас-Вегас, где был в командировке, но так затянул с нагоняем, что невольно подарил дочери достаточно времени, чтобы выскочить замуж за этого самого наёмника.

Ну разве не великодушный отец?

Однако, когда я уже поднималась на борт частного самолёта, чтобы лететь в Корею на поиски сбежавшего мужа, отец, видимо, больше не мог оставаться в стороне. На экране телефона высветилось его имя. Я намеренно остановилась у самого трапа и ответила на звонок. Шум вращающихся прямо рядом со мной пропеллеров наверняка отлично передавался в трубку.

— Да, пап!

[Хватит уже этих шуток.]

Отец, который бездействовал, когда я с бухты-барахты выскочила замуж за наёмника, с которым неделю делила горе и радости, и когда я объявила Чха Сан Ёна в розыск за пять миллионов долларов, наконец-то решил вмешаться лично, чтобы остановить дочь.

[Я узнаю насчёт аннулирования брака, так что перестань чудить и возвращайся домой.]

— А я и не шучу! И зачем всё усложнять с этим аннулированием? Нужно просто притащить Чха Сан Ёна обратно.

Перекрикивая сильный ветер от пропеллеров, я заговорила во весь голос:

— Это не займёт много времени! Мне даже сотрудники авиакомпании сливают информацию о клиентах! Я скоро вернусь! Не волнуйся!

[Да почему же ты меня совсем не слушаешь!]

Судя по всему, отец не собирался так просто меня отпускать. С похолодевшим лицом я прошла мимо стюардессы в салон самолёта и жестом велела ей скорее закрыть дверь.

— Пап.

Каждый раз, когда я вот так понижала голос и звала его «папой», председатель Джин нервно сглатывал. Потому что никогда не знал, какая бомба сейчас вылетит из моего рта. Этот раз не стал исключением.

— Из всех подарков, что ты дарил мне за всю жизнь, Чха Сан Ён — самый лучший.

Я была искренне благодарна отцу. Я получала от него уйму подарков, но ни один из них не шёл ни в какое сравнение с качеством Чха Сан Ёна. Внешность, характер, способности... В благодарность отцу, который доставил мне прямо в отель Захира такого безупречного мужчину, я была готова до конца своих дней быть почтительной дочерью.

[Да он...!]

Председатель Джин на мгновение потерял дар речи от возмущения.

[Я тебе его не дарил!]

— Тогда будем считать, что это подарок небес. Пока.

Я бодро попрощалась и повесила трубку. Отец позвонил снова, но я сбросила вызов и вовсе выключила телефон. Разумеется, исключительно ради безопасного взлёта.

9700 километров...

Откинувшись на мягком сиденье, я прикинула расстояние, разделявшее нас с Чха Сан Ёном. Теперь я знала, что муж в Корее, но найти его там — это уже другой вопрос. Утешало лишь то, что территория там поменьше, чем в Штатах. Надеюсь, в Корее уже достаточно людей знают, что за моего мужа назначена награда в пять миллионов долларов.

— Это ведь наверняка из-за работы?

Спросила я у сидящего напротив Даниэля. И, не дожидаясь ответа секретаря, сама сделала вывод.

— Никакой другой женщины у него нет, он уехал в Корею из-за работы. Да.

Даже если он завел в Корее новую семью, я твердо решила любой ценой отбить его. Но на самом деле, доведись мне и вправду увидеть Чха Сан Ёна с другой женщиной, мое сердце бы разорвалось. От одной этой мысли на глаза уже наворачивались слезы.

— Насколько нам удалось выяснить, вы — его единственная законная супруга по документам. Из официальных родственников в Корее у него родители-госслужащие и старший брат, который работает в банке.

— Ну? Я же говорила?

На лицо вернулась привычная самоуверенная улыбка. Я непроизвольно покачала ногой.

— Разумеется, наши данные ограничиваются только США и Кореей, поэтому, если он сыграл подобную свадьбу в какой-то другой стране —

— Надо будет навестить его родителей и представиться.

Я напрочь проигнорировала последние слова Даниэля.

— Они могут опешить от внезапного появления невестки, так что для начала закупимся подарками по полной программе. Интересно, что любят корейцы старшего поколения? Как будет время, составь мне список.

— Откуда у меня время?

Даниэль с тяжелым вздохом показал свой телефон. Сообщения о местонахождении Чха Сан Ёна, прилетающие в директ каждую секунду, стремительно сжирали батарею.

Получив разрешение от диспетчерской вышки, частный самолет покатился по взлетно-посадочной полосе. Почувствовав, как меня вдавливает в кресло, я прикрыла глаза. Последние несколько дней я только и думала о том, куда подевался Чха Сан Ён, так что теперь от одного его имени у меня сводило скулы.

Заставил меня так нервничать. Как только он попадет в мои руки, я отплачу ему вдвойне. Только попадись. Я тебе это так не оставлю, честное слово.

...Пожалуйста, только найдись.

***

Когда мы прибыли в Инчхон, лучи палящего солнца проникли глубоко в салон частного самолета. Все тринадцать часов полета до Кореи я не смыкала глаз, и у Даниэля белки тоже покраснели от лопнувших сосудов. К несчастью для секретаря, который измучился, проверяя директ через медленный бортовой Wi-Fi, ни одной толковой зацепки так и не появилось.

— Для начала поедем в Сеул. Там живет четверть населения Кореи.

Даниэль внес разумное предложение. Кивнув, я ступила на землю родины моего прадеда. Я уже несколько раз приезжала в Корею отдыхать, но в этот раз, возможно, потому что я прибыла сюда с одной-единственной целью — найти человека, вместо предвкушения меня в первую очередь охватила растерянность.

Мы с Даниэлем сели в машину, подготовленную корейским филиалом «Ардент», и поехали в Сеул. Пунктом назначения был пятизвездочный отель недалеко от Кванхвамуна. Я уже который день скиталась по отелям — вылитая бездомная, просто замечательно. А если считать с той недели, когда в Захире разразилась война и мне пришлось мыкаться по улицам, я не была дома уже больше трех недель.

Как бы я ни любила мотаться по свету, сейчас меня накрыло отчаянное желание запереться дома и не выходить оттуда целый год. Разумеется, с Чха Сан Ёном под боком.

Я сонными глазами разглядывала город за окном, когда раздался громкий рев выхлопных труб. Мотоциклы с квадратными коробами сзади ловко лавировали между полосами и занимали места в самом первом ряду перед светофорами. Их было довольно много.

— Кто это такие и почему они лезут без очереди?

Услышав мой вопрос, водитель посмотрел вперед через лобовое стекло.

— А, это курьеры по доставке еды. Сейчас обеденное время у местных офисных работников.

Глядя на курьеров, я снова загрустила. Я ведь тоже когда-то вот так мчалась на байке через весь город. Тогда мне было страшно, и я просто намертво вцепилась в талию Чха Сан Ёна, но предложи он мне прокатиться снова — в этот раз я бы точно насладилась поездкой. Разумеется, при условии, что за рулем будет именно он.

— Госпожа.

Даниэль протянул мне раскаленный от работы телефон. Всякий раз, когда секретарь вот так показывал мне экран с очередной зацепкой, мое сердце словно ухало в бездну на тысячи метров.

— Похоже на Чха Сан Ёна?

На шестидюймовом экране был чей-то туристический влог. Автор видео брал напрокат машину на острове Чеджу, а лица других клиентов в соседней очереди были заблюрены.

Мужчина из соседней очереди, опиравшийся на стойку, был высоким и широкогрудым. Правой рукой он отдавал наличные, а левой забирал ключи от машины. Я внимательно вгляделась в длину и толщину его пальцев, а также в синие вены, тянущиеся от тыльной стороны ладони.

Чем больше я пересматривала видео, тем сильнее крепла уверенность. Выразительные черты лица мужчины проступали даже сквозь мутное пятно блюра. Линия, спускающаяся от лба к надбровным дугам, благородная переносица, волевой подбородок, крепкие плечи. Все это принадлежало ему.

Без сомнений, это был Чха Сан Ён.

— Забудь про отель. Сразу едем на Чеджу.

— Может, сначала отдохнете?

— Не заставляй меня повторять дважды.

Вернув Даниэлю телефон, я поспешно отвернулась к окну, чтобы скрыть повлажневшие глаза. Я попыталась быстро поморгать, но затуманенное слезами зрение никак не хотело проясняться.

На безымянном пальце левой руки Чха Сан Ёна не было кольца.

***

По прибытии на Чеджу мы столкнулись с очередным препятствием. Компанию по прокату автомобилей, в которую заходил Чха Сан Ён, мы нашли довольно быстро. Вот только принципиальный сотрудник не то что не рассказал, какую машину тот арендовал, — он даже не пожелал подтвердить сам факт его визита.

— Вы пришли не с полицией, так с какой стати нам выдавать вам информацию?

Даниэль, в совершенстве владеющий корейским языком, лишился дара речи и бросил на меня быстрый взгляд.

— Этот человек числится пропавшим без вести в США.

— Ну так в Корее-то он не числится.

— Разве на ваших прокатных машинах не стоят GPS-трекеры? Не могли бы вы хотя бы сказать, в каком направлении он уехал?

— Если хотите содействия — приходите с полицией.

Обычно в таких случаях достаточно незаметно сунуть немного наличных. Неужели в Корее это не сработает? Стоящего перед нами сотрудника, похоже, заботило только то, как бы поскорее раскидать длинную очередь клиентов.

— Давайте для начала тоже возьмем машину напрокат.

Даниэль усадил меня на свободное место в зоне ожидания и снова пошел в конец длинной очереди. Я обхватила голову руками и низко опустила ее. На мою белую юбку упал тяжелый вздох.

Перелеты из Лас-Вегаса в Инчхон, а затем на Чеджу без единого часа сна дали о себе знать — силы, похоже, были на исходе. От гомона галдящих туристов у меня пульсировало в висках. В голове бесконечно крутился образ Чха Сан Ёна, снявшего обручальное кольцо. И какой смысл было так красиво наряжаться на встречу с мужем? Если я всё равно хмурюсь.

В этот момент кто-то легонько похлопал меня по предплечью. От такого бесцеремонного прикосновения морщинка между моими бровями залегла еще глубже. Подняв голову, я увидела мужчину в униформе прокатной конторы, который протягивал мне сложенную бумажку. А затем он широко открыл рот, беззвучно произнося что-то по слогам.

Джин, Ри, Ан?

Мое имя.

Подавляя нарастающее раздражение, я развернула записку, которую дал мне мужчина. Надеюсь, там не какая-нибудь просьба сфотографироваться с ним. Пожалуйста, скажи мне, куда делся Чха Сан Ён. Пожалуйста, предай своего упертого коллегу.

И сотрудник с готовностью оправдал мои ожидания.

Номер машины: 05ха3431

GPS-координаты: город Чеджу, Хаэвон-ып, Чхонпхо-ри 27-2

Под номером машины и незнакомым адресом был предусмотрительно выведен его номер банковского счета. Я широко улыбнулась и посмотрела на мужчину. То ли ему было неловко внаглую продавать информацию о клиенте, то ли он был сражен моей красотой, но глаза сотрудника взволнованно задрожали, а щеки густо покраснели.

— Дэн, подойди сюда.

Я окликнула Даниэля, стоявшего в толпе туристов. Пробежав глазами записку, секретарь достал телефон и без промедления перевел вознаграждение на счет мужчины. Увидев, что ему поступило около полутора миллиардов вон, сотрудник схватился за грудь слева и тяжело задышал: ху, ха, ху, ха.

— Машину тоже будете брать напрокат?

Черные глаза сотрудника заблестели от энтузиазма.

— Пойдемте со мной. Я оформлю вам самую лучшую, самую быструю машину, и совершенно бесплатно.

Даниэлю больше не нужно было стоять в очереди. Получив VIP-обслуживание, он прошел в самое начало сквозь толпу галдящих клиентов.

Как и следовало ожидать, для денег нет ничего невозможного. Чха Сан Ён, конечно, знал, что я богата, но вряд ли догадывался, что я из тех, кто может запросто отстегнуть миллион долларов первому встречному. Вот эту мою способность он и упустил из виду.

Я несколько раз перечитала адрес в записке, чтобы уж точно не забыть, куда отправился Чха Сан Ён. Сложив листок, я бережно спрятала его в сумку, чувствуя, как слегка дрожат кончики пальцев. От мысли о том, что я стала на огромный шаг ближе к мужу.

— Ха-а...

С губ сорвался тихий вздох, вторивший дрожи в пальцах. Цель была совсем рядом. От накативших одновременно напряжения и возбуждения мне хотелось забыть о приличиях и нетерпеливо затрясти ногой.

Когда мы встретимся, я сначала его обниму, потом суну ему в лицо свидетельство о браке и вытрясу из него душу вопросом, почему он снял кольцо. А потом буду таскаться за ним хвостиком, пока эта его чертова работа или что там у него, не закончится. Вместо того чтобы тихо сидеть в Штатах и ждать долгих шесть месяцев, я собиралась прилипнуть к нему намертво и ни на шаг не отходить.

Вместе с Даниэлем, который арендовал элитный немецкий седан, мы выехали в Чхонпхо-ри.

***

Решение поехать волонтером в Захир было на сто процентов импульсивным. Случайно увидев документальный фильм о том, как известная актриса обучает местных детей, я тут же начала капать на мозги Даниэлю, что тоже хочу туда. У меня был предлог со смыслом провести время после выпуска из университета, к тому же это место не пользуется популярностью у туристов, так что я почувствовала бы себя особенной, да и для имиджа это было бы огромным плюсом — в общем, я выбрала Захир, убивая сразу нескольких зайцев.

Я вполне сносно терпела ржавую воду в отеле и еду, которая была мне не по вкусу. Ровно до тех пор, пока из соседней страны не прилетели ракеты.

Всё началось с того, что поздно ночью, когда я переписывалась с друзьями из Штатов, внезапно пропал интернет. Телефон перестал ловить сеть, и отправить сообщение тоже стало невозможно.

А затем раздался оглушительный грохот — словно земля раскололась надвое. Здание отеля, считавшегося лучшим в Захире, содрогнулось. Вскоре мягкий свет от скрытых ламп, заливавший комнату, мигнул и погас. В коридоре раздался пронзительный женский крик.

Я натянула на себя одеяло, забилась в шкаф и затряслась от страха. Сжимая в руке бесполезный телефон, я просидела в темноте целые сутки. Высунуть нос из комнаты мне не хватало смелости. Казалось, дроны выследят меня и пристрелят на месте.

В кромешной тьме шкафа я то проваливалась в дремоту, то в ужасе просыпалась от отдаленных звуков взрывающихся бомб. Каждый раз я пыталась связаться с папой, но телефон всё так же не ловил сеть. Неуклонно тающий заряд батареи казался отсчётом оставшихся мне дней жизни.

На второй день бомба упала и на наш отель. Я почувствовала, как содрогнулся сам каркас здания, словно началось землетрясение. В комнату проник слабый запах гари. Как я узнала позже, в угол здания ударила не сама ракета, а ее обломки. Именно поэтому я и выжила — так мне потом сказал Чха Сан Ён.

Я думала, что так и умру в обнимку с телефоном, заряженным на четырнадцать процентов. И какого черта я выпендрилась и приперлась сюда? Лучше бы поехала с друзьями на Карибы праздновать выпускной. Люди всё равно будут считать меня пустоголовой наследницей, так кому сдались эти пара фоток, где я строю из себя добренькую? Если бы я взяла с собой Даниэля, он бы хоть транспорт нашел, чтобы отсюда свалить. Я кичилась тем, что уже взрослая, но всё, на что меня сейчас хватало — это сидеть, забившись в шкаф, как маленькая девочка.

Тук-тук.

Когда в дверь снаружи постучали, сначала я решила, что у меня галлюцинации. Подумала, что от страха я уже просто схожу с ума.

— Джин Ри Ан.

Из-за двери донесся низкий приглушенный голос. Мужской голос в обесточенном отеле, в который только что попала бомба... По спине пробежал ледяной холодок.

— Меня послал председатель Джин У Бо. Откройте дверь.

Второй моей мыслью было подозрение, что это солдаты, захватившие Захир, или дезертировавшие повстанцы, которые прознали, что здесь находится наследница «Ардент», и пришли меня похитить.

Я слегка приоткрыла дверцу шкафа и высунула только глаза. Присутствие кого-то за дверью ощущалось очень четко. Хоть он и назвал имя папы, доверять ему я не могла. То, что отец Джин Ри Ан — председатель Джин У Бо, не такой уж великий секрет, чтобы с ходу верить этому парню.

— Если вы прячетесь за дверью, отойдите.

Вскоре донеслись глухие удары — кто-то выбивал дверь. Я вздрогнула и мертвой хваткой вцепилась в дверцу шкафа. Попыталась вспомнить, есть ли в комнате хоть что-то, что может послужить оружием, но в голову ничего не шло.

Хлипкая деревянная дверь жалко поддалась под ударами мужских ног. Мои глаза, за сутки привыкшие к темноте, различили огромный силуэт мужчины, выломавшего дверь. Мелькнула мысль: вместо того чтобы умереть под завалами отеля, я отправлюсь в ад от рук этого громилы.

Я забилась в шкаф еще глубже. Но приоткрытая дверца всё же привлекла внимание мужчины. Чеканным шагом он подошел и распахнул шкаф настежь. Свет фонарика ударил мне прямо в лицо. Я невольно зажмурилась.

— Здравствуйте.

Раздалось теплое приветствие, совершенно неуместное на поле боя. Из-за внезапно вспыхнувшего света я ничего не видела. Максимум, на что меня хватало — это приоткрыть веки, оставив лишь крошечную щелочку, но пришедший за мной незнакомец был скрыт во мраке. Перепуганное сердце сжалось в комок.

Только тогда мужчина, кажется, понял, что я не могу открыть глаза из-за света. Он сменил направление луча, подсветив фонариком собственный подбородок. Мое затуманенное зрение мгновенно прояснилось.

На меня смотрел сверху вниз мужчина: на его лицо падали жуткие тени, а всё, что ниже шеи, по-прежнему сливалось с темнотой.

— Наемник из «Вангарда», Чха Сан Ён. Я пришел за вами.

Даже при таком нелепом освещении четкие черты лица нарушителя отпечатались у меня на сетчатке. Прямо перед моим носом было лицо, будто сотни часов кропотливо вырисованное самой дорогой в мире перьевой ручкой. Он был прекрасен. Настолько прекрасен, что на мгновение я замерла, во все глаза глядя на него.

И поэтому все сомнения вмиг развеялись. Не может такой красавчик быть преступником, пришедшим меня похитить. Не может человек, похожий на сошедшего прямо посреди поля боя архангела Михаила, причинить мне вред.

Этот человек пришел меня спасти. Одно слово озарило мой разум, словно вспышкой молнии: спаситель. Мужчина, представившийся Чха Сан Ёном, был живым доказательством того, что небеса меня еще не оставили.

Мой спаситель протянул мне руку. Как завороженная, я взялась за нее и выбралась из шкафа. Из-за того, что я просидела на корточках больше суток, я нелепо пошатнулась, но мужчина мощной хваткой удержал меня на ногах.

— Вы когда-нибудь ездили на байке?

Фонарик Чха Сан Ёна осветил пол. С сожалением подумав о том, что его лицо снова скрылось во мраке, я покачала головой.

— Заднице будет больно.

Чха Сан Ён протянул руку в шкаф и вытащил длинные джинсы с легкой рубашкой.

— Переоденьтесь. Если выйдете в таком виде, сотрете себе всю кожу.

Сейчас на мне были футболка с короткими рукавами и короткие шорты, закрывающие бедра лишь наполовину. Чха Сан Ён протянул мне одежду и отвернулся. Выходить из комнаты, чтобы дать мне спокойно переодеться, он, похоже, не собирался.

Я стянула шорты, не сводя глаз с Чха Сан Ёна — вдруг повернет голову. Кондиционер уже отключился, но воздух все равно холодил голую кожу. Я торопливо натянула джинсы и накинула сверху рубашку.

Я не говорила, что уже оделась, но Чха Сан Ён, ориентируясь лишь по шорохам, повернулся ровно в нужный момент. Окинув взглядом мой наряд, он поднял с пола черный жилет.

— Это бронежилет.

Чха Сан Ён подошел и помог мне надеть бронежилет. Стоило ему затянуть ремни, как грудную клетку туго сдавило. Однако сильнее, чем давление, меня волновали его огромные ладони, скользящие по моему телу. Казалось, даже сквозь толстую ткань жилета его пальцы царапают мою кожу.

Мужчина не позволил мне взять никаких вещей, велев прихватить лишь телефон и паспорт. А затем вывел меня за дверь. В отличие от меня, до смерти напуганной тем, что в любой момент откуда угодно может прилететь очередная бомба, он шагал по коридору размашисто и уверенно. Видимо, рассудил, что куда важнее поскорее отсюда убраться.

— Придется спускаться по лестнице. Она местами разрушена, но пока не настолько, чтобы обвалиться.

Я жадно ловила каждый слог Чха Сан Ёна, впечатывая его в барабанные перепонки и словно смакуя. Как голос может быть настолько красивым? Я напрочь забыла, как перепугалась, услышав его в первый раз.

— Поедем на мотоцикле, а в пустыне Аль-Харим пересядем на машину. Наша цель — добраться оттуда до королевства Азка и сесть на самолет.

Проходя через полуоткрытую дверь запасного выхода, Чха Сан Ён оглашал маршрут нашего побега. Я молча слушала. Наверное, из-за того, что я больше суток держала рот на замке, голос прорезался с трудом.

— Вы же умеете разговаривать?

Чха Сан Ён, собиравшийся спускаться первым, с недоумением обернулся. Я молча кивнула, а затем торопливо откашлялась.

— Кхм, да.

— И почему же тогда молчите?

— Потому что вы говорите все правильно.

На самом-то деле я просто оцепенела от красоты Чха Сан Ёна, да и то, что посреди поля боя я пускаю слюни на мужика, меня всерьез беспокоило, но пока я ляпнула первое, что пришло в голову.

Чха Сан Ён вытащил пистолет из набедренной кобуры. Лязг затвора дал понять, что он в любую секунду готов стрелять. Затем мужчина свободной рукой крепко сжал мою правую ладонь и усмехнулся.

— Хорошо, когда принцесса такая послушная.

Выдав мне столь дерзкую оценку, Чха Сан Ён начал спускаться по лестнице. А я, полагаясь на свет его фонарика и тепло в правой руке, покинула отель.

***

Чхонпхо-ри оказался крошечной деревенькой, притулившейся у самого порта. На полях, разделенных каменными оградами, росли неведомые мне культуры, а по окраине тянулась цепочка низких гор, больше похожих на холмы. Огромная гора, видневшаяся вдалеке на фоне закатного неба, называлась Халласан, как поведал мне Даниэль.

Наша машина въехала в жилой район. Вдоль широкой дороги выстроились одноэтажные дома. Из-за того, что горы здесь были низкими, посевы на полях — низкорослыми, а дома — сплошь в один этаж, складывалось впечатление, будто вся деревня какая-то сплюснутая.

[Пункт назначения находится справа.]

Раздалась голосовая подсказка навигатора. Я проворно выглянула в окно пассажирского сиденья. Внимательно оглядывая машины, припаркованные у домов, я наконец заметила номер, который записал мне сотрудник: «05 Ха 3431».

— Вон она!

Я тут же отстегнула ремень и разблокировала дверцу. А затем выскочила из седана еще до того, как он полностью остановился. За спиной раздался испуганный вопль Даниэля.

— Госпожа!

Арендованная Чха Сан Ёном машина оказалась белым внедорожником — таких по дороге нам попадалась уйма. Приложив ладонь козырьком к стеклу, я заглянула внутрь, но в затонированном окне отразилось лишь мое собственное лицо с идиотским выражением. Внутри никого не было.

— Зачем же так внезапно выскакивать?!

Припарковав седан на обочине, запыхавшийся Даниэль подбежал ко мне. Тем временем я подошла к дому, стоявшему позади машины Чха Сан Ёна. Ворота были заперты. Встав на цыпочки, я заглянула за стену, но увидела лишь аккуратно подстриженный газон. Никаких признаков людей.

— Вы кто?..

Я как раз раздумывала, не перелезть ли через забор, когда раздался незнакомый голос. Обернувшись, я увидела женщину средних лет в зеленой шляпе, которая подозрительно нас разглядывала. Незнакомка, заявившаяся в такую глушь в развевающейся белой юбке... Да еще и в компании шатена, в котором с первого взгляда угадывался иностранец — не мудрено, что на нас так смотрели.

— Здравствуйте. Мы ищем одного человека.

Проигнорировав панические жесты Даниэля, я сунула тетеньке телефон. На экране была открыта наша с Чха Сан Ёном свадебная фотография.

— Вы, случайно, не видели недавно этого мужчину? Эту машину тоже он пригнал.

— А-а, Сан Ёна?

О, блядь. Наконец-то. Услышав имя из уст тетеньки, я едва не расплакалась. Не зря же я гналась за ним без сна и отдыха — и вот наконец-то мои усилия окупились.

— Так вы про внука из этого дома толкуете.

Внука? А что она в конце сказала? Это диалект?

— Тут дядюшка Гён Сон на поле ушел, так и он, видать, за ним увязался.

— Прошу прощения, так господин Чха Сан Ён сейчас с дедушкой и бабушкой? Или с дядей?

Вежливо уточнил Даниэль, стоявший на шаг позади. Женщина от неожиданности вытаращила глаза.

— Ой-ёй, и откуда ж ты так по-корейски чисто шпаришь?

Вроде бы это было восхищение его знанием языка. Вот только сам Даниэль комплимента не понял и лишь растерянно захлопал глазами.

— За дедом своим он увязался в мандариновый сад. Пора бы им уже и вернуться...

Значит, он действительно здесь. Значит, я нашла нужное место. Ноги подкосились, захотелось просто осесть на землю. Но пока я не увижу лицо Чха Сан Ёна, я ни на секунду не смогу расслабиться.

— А где этот сад? Он здесь, неподалеку?

Тетенька принялась усердно объяснять, как выехать из жилого района и добраться на юг. Но я не поняла ни слова. Никогда не думала, что у меня проблемы с корейским, но в этих краях стоило хоть на миг потерять концентрацию, как ты тут же проваливался в лабиринт инопланетного языка. Когда я спросила, нельзя ли просто назвать адрес, она возмутилась — мол, кто ж чужие адреса наизусть помнит.

— А ты-то кто такая будешь, что внука ихнего ищешь?

Тетенька вернулась к своему первоначальному вопросу. Я мягко приподняла уголки губ, изобразив на лице самую кроткую улыбку. Не помешает произвести хорошее впечатление на жительницу деревни, где остановился Чха Сан Ён. В конце концов, весь этот Чхонпхо-ри теперь для моего мужа — всё равно что место работы.

— Я его жена.

— …Жена?

Пока тетенька растерянно хлопала глазами, сзади послышался тарахтящий звук приближающейся машины. И одновременно — резкий вздох Даниэля.

Я медленно развернулась на каблуках. В отличие от внедорожника, окна грузовичка не были затонированы, и через лобовое стекло было четко видно водителя.

Наши взгляды с водителем встретились. Он должен был удивиться, увидев меня здесь, но мужчина не отвел глаз. Медленно сбавив скорость и припарковав грузовичок перед домом, он что-то сказал старику на пассажирском сиденье, при этом стойко выдерживая мой взгляд.

Я подошла к заглушенному грузовичку. И, опередив водителя, протянула руку и распахнула дверцу. Мужчина в темной рабочей одежде посмотрел на меня сверху вниз и вышел из кабины.

— Что ты здесь делаешь?

Голос Чха Сан Ёна, задавшего этот вопрос, был предельно невозмутим. На его лице не дрогнул ни единый мускул, словно он знал, что я приеду.

— Приехала искать тебя, дорогой. И не ври, что не видел мою инсту.

— А ты способная.

Чха Сан Ён повернул голову и посмотрел на Даниэля, который стоял и хлопал глазами. Его мужественная линия челюсти, в которую я влюбилась с первого взгляда, приковала к себе мой взгляд.

— Способности у меня что надо. Знаешь, сколько денег я вбухала, чтобы выследить тебя?

Я через силу подавила ком обиды, подступивший к горлу. Чха Сан Ён снова повернулся ко мне.

— Я раздала людям три миллиона долларов.

По бесстрастному лицу мужа впервые скользнула тень растерянности. У него был такой вид, будто он никак не ожидал, что за информацию о нем действительно отвалят такую сумму.

— Спасибо, что объявился до того, как сумма перевалила за пять миллионов.

Я широко улыбнулась и обвила руками шею Чха Сан Ёна. От него едва уловимо исходил аромат, непохожий на тот едкий запах пороха, что окутывал его тело, когда мы пересекали пустыню. Я уткнулась носом между шеей и плечом мужа, глубоко вдохнула, и только теперь почувствовала, что смогу жить.

Спина Чха Сан Ёна напряглась и одеревенела. Краем глаза я уловила, как он приподнял и тут же опустил руки. Только не надо теперь строить из себя недотрогу. При первой встрече-то без стеснения хватал меня за руки. Притворщик.

Видимо, решив отстранить меня, а не обнять в ответ, Чха Сан Ён крепко сжал мои предплечья. Но на этот раз настала моя очередь перехватить его руку. Как и в чужом влоге из путешествия, безымянный палец на левой руке Чха Сан Ёна пустовал.

— А где кольцо, дорогой?

Отодвинутая на задний план обида снова начала глухо закипать. У меня к нему еще гора вопросов, так что реветь нельзя. И все же от этого типичного трюка, когда женатый мужик притворяется холостым, сердце разрывалось на куски.

Чха Сан Ён открыл рот, словно собираясь что-то ответить, но тут же закрыл его обратно. Сзади донесся голос с мягкими интонациями.

— Твоя девушка?

Его обладателем оказался старик, вышедший с пассажирского сиденья грузовика. Наверное, Чха Сан Ён сейчас представит мне своего деда...

— Нет. Иди в дом.

Чха Сан Ён выскользнул из моей хватки и открыл деду калитку. От того, как любезно он обращался со своим дедом, не проронив мне ни слова, меня взяла неистовая злость. Я тоже твоя семья, черт возьми!

— Нет, я не его девушка!

От моего звонкого голоса дед Чха Сан Ёна остановился и оглянулся.

— Мы поженились две недели назад!

Скрежеща зубами, я сверлила взглядом спину Чха Сан Ёна, который даже не вздрогнул. Конечно, я не девушка. Значит, надо было представить меня как жену! А не игнорировать так нагло.

— Батюшки, так ты молодая жена!

Тетенька, которая только что слила мне информацию, хлопнула в ладоши, определив мой статус одним словом. Тот странный взгляд, которым она смотрела на меня, теперь устремился на Чха Сан Ёна.

— А чего ж он молчал-то? Джин Ён ему свою внучку из мэрии сватать собиралась! Все телефоны оборвала, торопила быстрее приехать, такой переполох устроила!

От этой новой информации у меня в голове помутилось. Выходит, этот тип, который зовется моим мужем, не только свалил, оставив жалкую записку, но еще и расхаживал без кольца, да вдобавок скрывал, что женат. А местные тем временем вовсю готовились подсунуть ему новую бабу. Меня так окатило жаром гнева, что мышцы на шее свело.

И несмотря на это, Чха Сан Ён по-прежнему стоял ко мне спиной.

— Заходите.

Дед Чха Сан Ёна, скрытый за его массивной фигурой, высунул голову и пригласил меня.

— Раз уж вы проделали такой путь, мой долг как деда — угостить вас хотя бы ужином.

— Я буду только благодарна.

Я без колебаний шагнула вперед. Даниэль, который, сглатывая сухую слюну, наблюдал за нашим противостоянием, поспешил следом. Задев плечом застывшего как статуя Чха Сан Ёна, я переступила порог калитки раньше хозяина.

Чха Сан Ён еще долго топтался на улице, прежде чем зайти в дом. Подав севшим за стол гостям сок, он прямиком направился в ванную. Незнакомый запах, пропитавший мужа, мягко улетучился.

С того самого момента, как Чха Сан Ён ушел, я не помнила, чтобы нормально ела. Умей я пить, мой желудок уже несколько дней подряд полоскался бы в вине. Но вместо алкоголя меня мучил кофе на пустой желудок.

Может, это из-за чувства облегчения от того, что я все-таки нашла его, какой бы ни была его реакция? Даже перед столом, уставленным незнакомыми закусками, у меня потекли слюнки.

Получив столовые приборы, я накинулась на еду, чуть ли не уткнувшись носом в тарелку. Даниэль, голодавший за компанию с начальницей, вел себя точно так же. Хозяин дома даже предложил положить нам еще по порции риса.

— Голодала? Или кусок в горло не лез?

Невзначай поинтересовался Чха Сан Ён, наливая воду в мой стакан. Я отправила в рот порцию острых жареных кальмаров.

— И то, и другое.

Аппетита у меня действительно не было, но я еще и намеренно не ела — чтобы, когда найду Чха Сан Ёна, предстать перед ним изможденной. Хотела, чтобы он, увидев мое осунувшееся лицо, почувствовал угрызения совести. Но сейчас казалось, что сидящему передо мной мужу абсолютно плевать, истощена я или нет.

— Как ваши имена?

Дед Чха Сан Ёна принес вскрытые упаковки с водорослями ким и положил по одной передо мной и Даниэлем.

— Меня зовут Ян Гён Сон.

Речь старика, говорившего без диалекта, звучала на удивление учтиво. Как бы ни было это первое знакомство, для обращения к куда более молодой жене внука это было чересчур вежливо.

— Меня зовут Джин Ри Ан, а это мой секретарь, Даниэль Картер. Можете называть нас просто Ри Ан и Даниэль.

Я улыбнулась одними глазами и мягко произнесла наши имена.

— И вы, дедушка, обращайтесь к нам на «ты».

Ян Гён Сон, казалось, смутился от обращения «дедушка» и бросил быстрый взгляд на Чха Сан Ёна. Тот, вместо того чтобы встретиться взглядом с дедом, выдавил еще немного кетчупа мне на тарелку.

— Тогда ночевать-то вам есть гд... где?

Спросил Ян Гён Сон, глядя не на меня, а на Даниэля. Видимо, раз я представила его как секретаря, он показался деду более надежным.

— Вообще-то мы планировали поискать гостиницу поблизости, но...

Даниэль, избегая взгляда Ян Гён Сона, обернулся ко мне. Пусть всю работу и делает секретарь, право окончательного решения всё равно оставалось за мной.

— И долго ты собираешься здесь торчать?

Словно перебрасывая вопрос, на этот раз я обратилась к Чха Сан Ёну. Тот как раз хлебал суп, но тут же выпрямился и отложил ложку. Мне до смерти захотелось впиться ногтями в его невозмутимую физиономию. Бесит.

— Я же говорил. Вернусь через полгода.

— Ясно.

Я повернулась к Даниэлю.

— Забронируй жилье на полгода.

— Джин Ри Ан.

Строгим голосом окликнул меня Чха Сан Ён. Если бы я собиралась вздрагивать от такого тона, то не примчалась бы сюда, соря миллионами. Проигнорировав мужа, я взяла одно из наваленных горой жареных яиц, щедро макнула его в кетчуп и отправила в рот.

— Давай поедим и поговорим.

— Если разговор не о том, что ты возвращаешься со мной в Штаты, то мне не о чем с тобой говорить.

— Не веди себя так эгоистично.

— А кто первый начал?

— Дай мне хотя бы время всё объяснить.

— Вот и объяснил бы всё по-человечески с самого начала.

Из-за нашей тихой супружеской перепалки Даниэль стал жевать и глотать еду заметно быстрее. Он вел себя как беженец, спешно собирающий пожитки в предчувствии надвигающегося урагана.

— Я... я пойду, поищу гостиницу.

Резко вскочив на ноги, Даниэль уставился в пространство и доложил о своих планах.

— Мне плевать, какие там условия, бронируй ближайшую.

— Да, понял.

Мой расторопный секретарь принял указание и немедленно ретировался. Когда суета улеглась, за столом повисла тяжелая тишина. Под пристальными взглядами сидевших напротив деда и внука я дочиста съела порцию риса.

— Ах, словно заново на свет родилась. Я ведь ничего не ела с самого отъезда из Америки. Спасибо за угощение, дедушка.

— Да готовил-то всё Сан Ён. Я кроме яичницы ничего и делать не умею.

— А яичница оказалась вкуснее всего.

Мне хотелось произвести на Ян Гён Сона хорошее впечатление. Уж не знаю, что там за история, но раз Чха Сан Ён бросил новоиспеченную жену на следующий день после свадьбы, значит, этот старик очень важен для него.

А раз так, нужно было задобрить деда и попросить вернуть Чха Сан Ёна как можно скорее. Если старику так уж нужен работник, который будет водить грузовик и жарить кальмаров, я готова была нанять ему кого угодно.

Чха Сан Ён собрал со стола пустую посуду и подошел к раковине. Его широкая спина, заслонившая мойку, почему-то казалась напряженной. Может, и к лучшему, что я хоть так сумела растревожить его? Но просто пялиться на то, как он моет посуду — слабое утешение, не окупающее даже стоимости топлива для частного самолета.

Пока Чха Сан Ён мыл посуду, я, спросив разрешения у Ян Гён Сона, заглянула в комнату внука. Она была практически пуста. Не было даже самой необходимой мебели вроде кровати или шкафа. В одном углу просто лежала расстеленная постель, на напольной вешалке висело несколько комплектов удобной одежды вроде футболок и рабочей робы, а роль комода выполнял раскрытый чемодан, где аккуратными стопками лежало белье и носки.

Для человека, планирующего прожить здесь полгода, обстановка была слишком спартанской. Скорее уж для того, кто собирается съехать через шесть дней.

— Убого, да?

Чха Сан Ён, закончив с посудой, прислонился к дверному косяку. Я окинула взглядом его влажные пальцы, синие вены, тянущиеся от тыльной стороны ладони к предплечью, и мышцы, которые, казалось, вот-вот порвут короткие рукава футболки, после чего вынесла свой вердикт комнате.

— Отстой.

— Согласен. Не место для принцессы.

— Потому я и велела снять мне жилье.

— И что ты собираешься делать в этой дыре целых полгода? Сорняки со мной полоть?

Чха Сан Ён выпрямился и шагнул внутрь. Как только мой муж ростом под метр девяносто пять вошел в и без того тесную комнатушку, мне показалось, что свободное пространство сжалось до размеров ладони.

— Возвращайся домой и живи как жила. Я приеду к тебе в конце года.

Муж твердил одно и то же, словно заевшая пластинка. Мой набитый до отказа желудок болезненно сжался. Эта непробиваемость сводила меня с ума.

— Ты уже подорвал моё доверие. Если собирался вот так свалить, надо было прямо сказать об этом ещё до свадьбы. С какой стати мне тебе верить и возвращаться домой?

— Дедушка болен.

Значит, вот к чему мы пришли. Я расслабила плечи и бессильно опустила руки.

— Злокачественная опухоль мозга. Ему осталось жить около полугода. Я хочу исполнить долг внука, пока он не умер. И похороны хочу провести сам.

То есть он призывал меня войти в положение. Муж с печальным лицом опустил взгляд. Я надеялась, что он хотя бы не опустится до спекуляции на семье, но в наглости Чха Сан Ёну не было равных.

Я шагнула к Чха Сан Ёну, сокращая расстояние, и мертвой хваткой вцепилась ему в грудки. Будь моя воля, повыдирала бы ему все эти густые волосы, но приходилось сдерживаться.

— Твои дедушки ведь уже умерли.

Я отчетливо почувствовала, как от моего шепота напряглись его плечи.

— Дед по отцу — в прошлом году, а по матери — еще до твоего рождения.

Муж по-прежнему смотрел в пол, избегая моего взгляда.

— Ты же не думал, что женишься на наследнице «Ардент» и никто не проверит твое прошлое?

— Как жестоко.

Чха Сан Ён, взяв лицо под контроль, поднял взгляд. В его глазах промелькнула грусть.

— Я-то полюбил тебя, Ри Ан, и женился не раздумывая, а ты настолько не доверяешь мужу, что перерыла всё моё прошлое?

Я понимала, что вся эта актерская игра яйца выеденного не стоит. Но от того, как он позвал меня по имени, от его признания, что он по уши влюбился и бросился жениться, моё сердце предательски затрепетало.

— Похоже, милый, чувство юмора ты оставил в Америке. Твоё враньё — сплошная скука.

Я отпустила воротник Чха Сан Ёна и выпрямилась. Муж виртуозно уходил от сути и ни словом не обмолвился, почему называет Ян Гён Сона дедушкой и как вообще оказался в этой глуши на Чеджу. Влюбиться в мужчину, насквозь сотканного из лжи — это просто клиника.

Однако это доказывало, что он сбежал от меня из-за работы. Учитывая специфику профессии, он наверняка связан подпиской о неразглашении, поэтому, отбросив обиду, я могла великодушно войти в положение. Боже, какая же я всё-таки добрая.

— Впредь я буду содействовать тебе в работе, так что не переживай.

Я мило прищурилась в улыбке и похлопала Чха Сан Ёна по широкой груди. Мышцы у его рта дрогнули. Раньше он менял выражения лица как по волшебству, но сейчас, похоже, у него на это не осталось сил.

— Госпожа.

Хлопнула входная дверь, и в дом, запыхавшись, вбежал Даниэль. Уже по его бодрым шагам было ясно, что он принес хорошие новости.

— Я нашел жилье в трех минутах ходьбы отсюда. Это не гостиница, а переделанный частный дом. Открылись совсем недавно, поэтому там чисто и уютно.

— Снял на полгода?

— Да, хозяин был просто в восторге.

Муж найден, желудок полон, уютное жилье снято. На сегодня осталось только вытянуть ноги и хорошенько выспаться.

— Слышал? Увидимся завтра.

Я попрощалась с Чха Сан Ёном и перешагнула порог комнаты. Но не успела сделать и пары шагов, как он схватил меня за руку. Я слегка пошатнулась.

— А Даниэль где остановится?

Странный вопрос. Разве он только что не слышал?

— Ты же слышал. В переделанном частном доме. Дэн, как там оно называется?

— «Чхонпхо Стей».

— Вот так.

— Значит, жить вы будете в одном доме?

Плечи Даниэля вздрогнули. От столь неожиданного вопроса у безупречного секретаря, видимо, смешались в голове английский и корейский, потому что он, совсем не в своем духе, забормотал:

— А, э-э, ну, там три комнаты.

— Естественно, спать вы будете в разных.

От низкого голоса Чха Сан Ёна повеяло холодом. Градус его взгляда, прикованного к Даниэлю, тоже заметно упал. А ведь еще недавно казалось, что он в упор не замечает секретаря.

— Но это не отменяет того, что вы будете жить под одной крышей.

В этой придирке обнажились истинные чувства Чха Сан Ёна. У меня непроизвольно вырвалось довольное хмыканье. Свободной рукой я нежно погладила огромную ладонь мужа, сжимавшую моё запястье. Только тогда, видимо, опомнившись, он ослабил хватку.

— Дэн — мой секретарь и телохранитель. А не мужчина.

Хватка ослабла, но лицо Чха Сан Ёна — нет.

— Если тебя что-то не устраивает, можешь сам мне прислуживать.

Он наплел с три короба, но слова о том, что я ему нравлюсь, видимо, были отчасти искренними. Иначе он не стал бы так откровенно ревновать. Грудь распирало от гордости.

— В отличие от некоторых, кто своевольно снимает обручальное кольцо, я преданна лишь одному мужчине, так что тебе не о чем беспокоиться.

Бросив эту шпильку, я без спроса сунула руку во внутренний карман пиджака Даниэля. Пальцы нащупали сложенный втрое тонкий лист бумаги. Чха Сан Ён нахмурился, глядя, как я бесцеремонно шарю по груди постороннего мужчины.

— Ты что делаешь?

Из пиджака Даниэля я достала свидетельство о браке. Доказательство того, что мы муж и жена, которое я бережно привезла из самого Лас-Вегаса. Я вложила его в руку Чха Сан Ёна.

— Повесь на стену и поразмысли над своим поведением. И заучи наизусть, кто твоя жена.

Чха Сан Ён сжал губы в тонкую линию и уставился на свидетельство о браке. Муж, который только что невозмутимо заливал про злокачественную опухоль мозга, сейчас даже не пытался скрыть растерянность.

— Только попробуй еще где-нибудь притвориться холостяком.

Я выразительно провела большим пальцем по горлу и отвернулась. Затем вежливо попрощалась с Ян Гён Соном — клиентом Чха Сан Ёна — и вышла из дома.

Когда я садилась в арендованную машину, Чха Сан Ён уже вышел за ворота и смотрел в нашу сторону. В руке он по-прежнему сжимал белый лист бумаги.

— Может, мне лучше найти себе отдельное жилье?

Даниэль, видимо, тоже заметив сверлящего нас взглядом Чха Сан Ёна, спросил напряженным голосом.

— Нет.

— Но ваш муж так раздражен моим присутствием...

— Раздражай его еще сильнее. Хочу посмотреть, как его выбесит.

Я глубоко откинулась на спинку сиденья. Даниэлю, которому в этой ссоре супругов-китов грозила участь раздавленной креветки, оставалось лишь сдержать вздох, заводя мотор.

Чха Сан Ён продолжал стоять на месте, пока наша арендованная машина не остановилась перед гостиницей и мы не зашли внутрь. Густо усыпанное звездами ночное небо над головой мужа вместе с ним провожало нас.