Онлайн чтение книги Муравьиная нора Ant Tunnel
1 - 3

Глава 3

«Наверняка, сложись всё иначе, он сам бы гнил в таком же приюте», — подумала Бэк Ён. Уж очень задело его самолюбие то, что этот барчук, не знающий жизни, смеет смотреть на них и нагло спрашивать: «Что, подачку нищим кидаем?».

Единственной местью, доступной этим детям, были такие вот надписи на стенах.

У Бэк Ён вырвался невольный вздох. Председатель Чан, души не чаявший в младшем сыне, мог простить ему любую дерзость, лишь посмеиваясь, но если он увидит это граффити — приют может и сгореть.

Она сунула руки в карманы пуховика, наполнитель в котором давно свалялся и наполовину исчез. От зимнего ветра он не спасал, и пальцы в карманах моментально закоченели.

— Эй, блять, пикнешь кому — сдохнешь.

Один из шайки, озираясь по сторонам, заметил Бэк Ён и пригрозил ей кулаком.

Бэк Ён нужно было как-то выживать в этом месте. Ей совсем не хотелось, чтобы председатель Чан спалил приют.

Приняв её молчание за согласие, парни побросали баллончики и рванули в актовый зал, чтобы успеть урвать хоть немного торта, пока он не кончился.

— Кхм…

То ли простуда начиналась, то ли просто першило в горле, но она шмыгнула носом и кашлянула, издав звук, похожий на лай. Не обращая на это внимания, Бэк Ён подошла к стене, чтобы стереть надпись, пока её никто не увидел. Она потянулась к валяющемуся баллончику.

Когда она нагнулась, кто-то опередил её и поднял баллончик первым. Рука, на миг коснувшаяся её руки, была мягкой и теплой.

Пшшшш.

Чан Хи Джо в своём красном пальто, с красным баллончиком в руке, равнодушно посмотрел на стену, встряхнул баллон и начал распылять краску.

Она думала, что, увидев оскорбление, он взбесится и побежит жаловаться отцу, но он, похоже, просто решил всё закрасить.

Бэк Ён снова шмыгнула носом, подумав, что слухи о его родной матери могли оказаться правдой, и это его ранило. Глядя на стену, она невольно снова издала этот лающий кашель: «Гав-гав».

Надпись гласила: Чан Хи Джо хуебок

Вместо «уебок» было написано «хуебок».

— Кх-х… Кха-ха…

У неё была астма, и если кашель начинался, остановить его было трудно. Чан Хи Джо отшвырнул баллончик назад и удовлетворенно улыбнулся. Только тогда он повернул голову к Бэк Ён.

— Что это? Чего ты такие звуки издаешь? Ты собака?

Видимо, её лающий кашель и правда напоминал собачий лай. Бэк Ён, ошарашенная его вопросом, перестала кашлять, и её плечи затряслись от смеха. Чан Хи Джо сначала насупился, но вид смеющейся Бэк Ён, видимо, и правда показался ему забавным, как у щенка, и он тоже захихикал.

Пока они вдвоем смеялись, со стороны актового зала донеслись голоса — искали Чан Хи Джо. Бэк Ён поспешно подняла брошенный им баллончик и закрасила буквы поверх.

— Зачем стираешь? У меня же имя, как у деда, так что это и деда обругали. Зря только краску тратишь.

В его тоне сквозило отвращение. И направлено оно было на его собственную семью, с которой он был связан кровью.

— Кх… Всё равно…

— Хуебоки, которые суют свой член куда попало.

— Гав-гав.

От удивления она снова закашлялась. То ли от едкого запаха краски, то ли от нервов, кашель не прекращался, становясь всё сильнее. Услышав этот звук, Чан Хи Джо снова расхохотался.

Он забрал у неё баллончик и кое-как замазал своё имя.

— Не собака, а щенок какой-то.

Сказав это, он вдруг снял своё ярко-красное пальто, заявив, что испачкал его краской, накинул капюшон на голову Бэк Ён и, широко шагая, ушел прочь. На красной ткани никаких следов краски видно не было. Пальто оказалось куда теплее её старого, изношенного пуховика.

В тот день Бэк Ён не вернулась в зал, а быстро побежала в общую спальню и спрятала пальто в глубине шкафа. Если кто увидит — отберут, это точно.

И когда вскоре большие парни нашли пальто и отобрали его, Бэк Ён впервые в этом месте дралась как собака. Маленькая и слабая, она бросалась на них, кусалась и царапалась, пытаясь защитить своё.

Конечно, в итоге ей достались только синяки.

***

С тех пор, стоило ей увидеть Чан Хи Джо, в голове всплывала та надпись: «Чан Хи Хуй».

Чан Хи Джо приезжал в приют еще несколько раз, но Бэк Ён старалась не попадаться ему на глаза. А если их взгляды случайно встречались, она проходила мимо, делая вид, что они незнакомы.

Едва достигнув совершеннолетия, она стала членом Муравьиной норы. С тех пор, как покинула приют, она ни разу не видела Чан Хи Джо. И уж тем более не ожидала увидеть его вот так, лицом к лицу.

— Кто я, говоришь?

Двадцатитрехлетний Чан Хи Джо.

И двадцатитрехлетняя Чхве Бэк Ён. Глядя на него, она вспомнила то красное пальто, которое совсем недолго было её. Из-за пальто, которое она так и не поносила толком, но из-за которого столько выстрадала, Бэк Ён возненавидела красный цвет.

— Муравей. Рабочий муравей.

Бросив это, Бэк Ён поспешила открыть дверь. Она заметила, как взгляд Чан Хи Джо скользнул внутрь её убогого жилища. Боясь вызвать подозрения, если захлопнет дверь слишком быстро, она выждала момент, когда он, по её мнению, увидел достаточно, и медленно закрыла дверь. Затем накинула старую цепочку.

Через тонкую фанеру всё ещё слышались их голоса. Чан Хи Джо всё ещё стоял перед дверью. Бэк Ён, прислушиваясь к звукам, тоже не могла уложить своё измотанное тело на кровать.

— Всё равно здесь нет никого, кто посмел бы крысить наш товар. Так что возвращайся и жди…

— Тэ Гён, давай работать нормально. Эту вещь пять раз прогнали по кругу. Она почти дошла и исчезла прямо здесь, кому ещё доверять?

Пять раз прогнали — значит, пять раз перевезли самолетом, заметая следы.

Столько усилий ради этой вещи. Специально создавая шум, будто занимается домашними делами, Бэк Ён навострила уши.

— До инаугурации время есть, и ещё не было такого, чтобы мы не нашли украденное.

— Он действовал не один. Присматривайте за нашими муравьями в оба. Проверьте, не исчез ли кто из муравьёв.

Слово «муравьи» он произнес с особым нажимом. Казалось, ему самому понравилось, как оно прозвучало, и Бэк Ён почудилась в его голосе слабая усмешка.

«Проверьте, не исчез ли кто из муравьёв».

Эти слова прозвучали так, будто он обращался лично к ней. Бэк Ён поняла, что её план притвориться ничего не знающей дал трещину.

Он имел в виду, что украсть товар мог только кто-то из своих, из муравьёв. И она, живущая по соседству, уже попала в список подозреваемых.

— Это крыса в кувшине. Блять, Тэ Гён, только кувшин слишком большой.

Бах-бах.

Словно желая, чтобы его услышали, Чан Хи Джо на этот раз пнул дверь квартиры напротив.

Обычному человеку найти что-то в этом кишащем муравейнике было бы невозможно, но семья председателя Чана — это другое дело.

Бэк Ён вскрыла стаканчик с лапшой, плеснула остатки воды из валявшейся рядом бутылки и сунула в микроволновку.

Судя по словам Чан Хи Джо, тотальные проверки будут повторяться не раз. Обыски обычно устраивали в суматохе раннего утра. Они дьявольски точно выбирали момент, когда рабочие муравьи либо валились с ног от усталости, либо только просыпались, собираясь на смену.

Бэк Ён бралась за разную работу. Иногда бегала с мелкими поручениями в больнице, иногда помогала в столовых. Но на игорные дома и проституцию она не смотрела, сколько бы денег ни предлагали. Там кишели наркоманы, и конец у такой работы всегда был один — наркотики.

Большинство фармацевтических компаний страны испытывали новые препараты на наркоманах из Муравьиной норы Чхонхана. Если кто-то умирал в процессе — никто о них не знал и не вспоминал. Это были жизни на дне, которые никто не искал.

Дзынь!

Она так внимательно прислушивалась к разговору снаружи, что даже не заметила, как микроволновка закончила греть.

Бэк Ён на мгновение прикрыла глаза. Встреча с Чан Хи Джо заставила сердце биться быстрее, отчего усталость накатила с новой силой. Нужно просто лечь. Разбухшую лапшу можно съесть и потом, когда проснется.

— Сколько здесь вообще незаконно переделанных комнат? Надо настучать в отдел архитектурного надзора мэрии. Это что, жильё для людей? Блять…

Снаружи продолжало доноситься непрерывное ворчание.

Лежа на матрасе, Бэк Ён затаилась, как вор, у которого шапка горит, но вскоре беззвучно рассмеялась. Было бы забавно посмотреть, как Чан Хи Джо сдает это место властям и его собственного отца, председателя Чана, арестовывают. Конечно, этого никогда не случится.

Владелец здания, который даже не знал, сколько комнат в его Муравьиной норе, ходил и пинал двери одну за другой.

Бух. Бах. Бух.

Наверное, если бы она не столкнулась с ним у порога, от её двери тоже осталась бы только четверть. С этой нелепой мыслью Бэк Ён, слушая удаляющиеся шаги, провалилась в сон.

Ба-бах… Бух… Трах. Бах!

Живя в Муравьиной норе, привыкаешь спать под любой шум.

Бэк Ён проснулась, услышав сквозь этот грохот шум дождя. Рефлекторно вскочив, она схватила кучу грязного белья, приготовленного для завтрашней стирки, и скомканными тряпками заткнула щель внизу входной двери, где фанера отходила от пола на добрую фалангу пальца. Затем она потерла сонные глаза.

P.S. Переходи на наш сайт, там больше глав! boosty.to/fableweaver