Онлайн чтение книги Оккультриелтор Haunted House Realtor
5 Менталитет краба: на сытый желудок блевать легче

На следующий день я проспал до полудня.

Проснулся бодрым, в хорошем настроении, все вчерашнее становилось смутным, как будто кто-то уходит далеко-далеко, силуэт растворяется, но еще видишь, как тот машет рукой. Этот приятный обман, вероятно, привнес вчерашний расслабляющий массаж. Но вот только для меня десять тысяч – сумма запредельная. Я дал себе слово, что ноги моей не будет в том салоне. Знать бы, что это обещание очень скоро мне придется нарушить. К тому же выяснилось, что десять тысяч, по сути, ерунда, так что, может, я еще и выгадал.

Поскольку я проспал, то решил не заглядывать в агентство, а поспешил в «Сверхдержаву», чтобы сфотографировать там всю обстановку днем, при нормальном солнечном свете. Хотел сделать такие фото, чтобы люди увидели и сразу захотели бы купить эту квартиру. В наш век маркетинга все надо упаковывать в красивую обертку. И я полез в интернет, просмотрел массу разных снимков риелторов, заключивших успешные сделки, стараясь разобраться в технике фотографии. Пост охраны в «Сверхдержаве» находился с краю, в отдельном здании, а не в главном холле. Когда я получал карточку гостя, позвонил Большой Цзюй. Я уже собирался ответить, как вдруг кто-то хлопнул меня по плечу.

Не успел обернуться – меня шлепнули по другому плечу и в придачу по затылку.

– Кто?

Такую дурацкую выходку мог сотворить только Большой Цзюй, кто же еще?

За моей спиной стояла вчерашняя массажистка. В эту минуту я понял, что она высоченная, ростом вровень со мной, всего на пару сантиметров ниже. Ее волосы теперь были собраны в пучок, в них была продета какая-то штука, похожая на палочку для еды.

– Мастер? – опешил я. – Тоже в этом комплексе живешь?

Массажистка, задрав голову, огляделась по сторонам с таким выражением, точно принюхивалась, нет ли в воздухе какой-нибудь добычи. Потом подняла левую руку и помахала, держа в руке полиэтиленовый пакет.

– Да нет же, я купила завтрак, как раз проходила мимо и заметила тебя. Не забудь, ты мне еще восемь тысяч должен.

Страшнее всего, когда вот так вдруг в воздухе повисает тишина.

Я часто-часто заморгал, не зная, как избежать столь щекотливого разговора. Вчера она едва цедила слова, будто они были на вес золота, а сегодня вдруг стала весьма приветливой. К счастью, неловкое молчание продлилось пару секунд, она достала из пакета рисовые колобки и обратилась ко мне:

– Не завтракал еще? Бери, это тебе.

– Да неудобно… Тем более я тебе должен…

Нет, только не про это, о долге ни слова.

– Если не поешь, блевать на пустой желудок будет сущим мучением, – пробормотала она.

С чего это я должен блевать? Я растерянно мотнул головой, неловко попрощался и пошел, собираясь заняться своими делами. Но вдруг заметил, что массажистка увязалась за мной по пятам. Казалось, она не намеревалась много говорить, как и вчера.

– Моя фамилия Бу, Бу Синь-тоу. Иероглиф «бу» как в слове «гадать». – Пальцы ее правой руки при этом все время шевелились.

– Бу, отдам деньги, как только получу зарплату. Но сейчас мне нужно работать, и тогда…

– Хотя здесь нет злонамерения, одному тебе не продержаться.

За мной шла девушка, знакомство с которой состоялось меньше суток назад, державшая в руках пакет с завтраком. Почти сцена из какого-нибудь артхаусного фильма? Я пожал плечами. Ладно, мне ведь только пофотографировать и все, а потом найду банкомат поблизости и верну ей долг.

Одиннадцатый этаж. Понятия не имею, не обман ли это зрения, но я еще дверь не успел открыть, как увидел, что Бу перебирает пальцами все быстрее. Как делают в детстве, когда учатся считать на счетах. Но, склонив голову и приглядевшись, я понял, что ее рука только слегка дрожала. Когда мы вошли в квартиру, мне захотелось первым делом раздвинуть шторы, чтобы сделать фотографии получше при свете дня.

И тут вдруг Бу схватила меня за руку. С того раза, когда меня девушка вот так хватала за руку, минуло немало лет. В голове закрутилось всякое. Он и она, одни в чужой квартире. Наслушался я разных историй про нечистоплотных риелторов, так что подобные мысли появились сами по себе.

Бац!

Жалюзи вдруг подхватил ветер, и они ударились об окно, вернув меня к реальности.

– Не подходи, окно ведь не распахнуто.

– Если не открыть, будет слишком душно, давай я…

Она стояла рядом с обеденным столом и смотрела вверх, на потолок, где по-прежнему неутомимо крутился вентилятор. И все еще держала меня за руку.

– Лучше уйти, всё здесь, прямо скажем… – Она потянула меня за руку назад.

Работа еще не окончена, а мне сегодня надо бы вывесить фотографии на сайт. Но одного взгляда на ее серьезное лицо было достаточно, чтобы поверить ей. Кивнув, я попятился к двери.

– Ян Шу, а вы уже здесь, так рано?

Я вздрогнул. И, повернув голову, увидел, что у входа, наполовину открыв железную дверь, стоит тетушка Лань и вроде как с улыбкой смотрит на меня. Бу сжала мою руку, давая понять, что дела плохи, жди беды.

– Доброе утро, тетушка, – вдруг приветливо улыбнулась Бу.

– Доброе, доброе. – Тетушка сделала шаг вперед, оказавшись перед нами и загородив все пути к отступлению. – Ты девушку привел сфотографироваться?

– Нет, – поспешил возразить я, – это подруга, у нас потом дела, вот она и пришла за компанию.

А про себя подумал: ну теперь точно проблем не оберешься – раз тетушка Лань увидела Бу, подумает еще, что я из числа тех нечистоплотных риелторов. Как теперь быть?

– Ян Шу, это же владелица квартиры, да? Мне кажется, обстановка хорошая, я потом все обдумаю. Может быть, ты пока меня проводишь? – сказала Бу.

Находчивость Бу я тут же решил поддержать и подыграть ей, раз уж она выступила в роли потенциальной покупательницы. Кивнув в знак согласия, повел ее к выходу. Я даже не заметил, когда она отпустила мою руку. Моя ладонь стала влажной, а все происходящее было крайне неловким. Тетушка Лань вошла в квартиру и захлопнула за собой дверь.

– Так вы пришли посмотреть квартиру? Что же, давайте присядем, поговорим, – предложила она.

И когда я уже собирался вежливо отказаться от предложения тетушки Лань, Бу хлопнула меня по плечу.

– Здорово, нам так повезло встретить хозяйку. Значит, вы тетушка Лань? И сколько лет дому?

Они вдвоем сели за большой стол беседовать, а я пошел открыть жалюзи, и вдруг снова дрожь пробежала по телу. Оказалось, окно и вправду не было открыто. Так откуда же взялся ветер, качавший жалюзи? Желание открывать окно пропало, и я просто присел на свободный стул и стал слушать. Разговор шел о планировке квартиры, об интерьере, об окрестностях дома и школе. Я еще подумал, что из Бу вышла бы хорошая актриса – врожденный талант. Все сразу стало спокойнее, а у меня появилось время пофотографировать.

– Тетушка Лань, а вам не приходилось слышать о менталитете крабов?

С лица Бу не сходила легкая улыбка. Обычно немногословная, тут она вдруг оказалась еще и остроумной.

– Крабов?

– Да, знаете, если поместить крабов в ведро с водой, то они начнут изо всех сил карабкаться наружу. Но те крабы, которые оказались внизу, будут цепляться клешнями за тех, что пролезли вверх дальше других, и не дадут им вылезти. Слышали об этом?

– Как интересно. Не слышала, – улыбнулась тетушка Лань.

Уже полдень. Я взглянул на телефон: на экране 11:59 сменились на 12:00.

Бу вдруг встала. Я растерянно посмотрел на нее. Тут тетушка Лань обеими ладонями хлопнула по столу, привстала, подавшись вперед, и уставилась прямо на Бу. Одна против другой. Мне и до того казалось, что события развиваются странновато, поэтому я не стал нести разную чепуху, а про себя подумал, что дело, похоже, не выгорит. Горькая у меня судьба, вот небеса и не дают мне жить.

Бросив на меня взгляд, Бу произнесла:

– Ян Шу, ты уверен, что хочешь взяться за это дело?

И что тут ответить, особенно при тетушке Лань? Вспомнилось вчерашнее зловещее происшествие, когда я остался здесь один. Без мандража ничего не выгорит. И если я начну привередничать и подбирать себе сделки поглаже, какой же из меня тогда молодой человек с амбициями?

Заметив мое замешательство, тетушка Лань только улыбнулась:

– Договор – дело добровольное, я могу обратиться к кому-нибудь другому.

Хрусть, хрусть! Потолочный вентилятор в столовой начал издавать резкие и неприятные звуки. По-моему, он просто сломался. Только я собрался задрать голову, как Бу дернула меня за руку, и я – шарах! – грохнулся обратно на стул. Крепко вцепившись в меня, она замотала головой, а потом сказала:

– Тетушка Лань, давайте не будем ходить вокруг да около. С этой квартирой надо что-то делать, вы и сами прекрасно это знаете. Если так и дальше пойдет, то не только крабы друг друга утянут, но все, кто случайно окажется рядом с ведром, тоже попадут в беду.

Какие крабы, какое ведро? Я отупело слушал, пребывая в совершеннейшем недоумении. В такой ситуации лучше всего сохранять молчание. Тетушка Лань медленно опустилась на стул, тяжело вздохнув:

– Вы идите, я останусь.

Бу замотала головой, глядя на волосы тетушки:

– В полдень, ровно в двенадцать, силы светлого начала ян достигают апогея. Сразу после двенадцати предельный ян начнет уступать темному началу инь. Если уйду я, то у вас сил не хватит, чтобы выстоять. Давайте уйдем вместе.

Тетушка Лань подперла лицо руками и вся затряслась:

– Идите, со мной ничего не случится.

Я поднялся на ноги, и вдруг у меня закружилась голова. Бу потянула меня за собой, и ничего из того, что она успела сказать тетушке Лань, я не слышал. Такое чувство, что весь мир ополчился на меня одного, как будто эта квартира превратилась в наполненную водой сферу, выталкивающую меня вовне. Даже не забрав оставленные на охране документы, я примостился на корточках у канавы, на улице рядом со «Сверхдержавой», и мой желудок выворачивало наизнанку со страшной силой. На этот раз слова Бу оказались сущей правдой: нет ничего хуже, чем блевать на голодный желудок.

– Бу, что это вообще такое? – едва проговорил я, когда мне стало чуть лучше.

– На этот раз твой кошелек точно похудеет, – ответила Бу, доставая из волос штуковину, похожую на палочку для еды, и протягивая ее мне: – Подержи пока вот это, а чуть погодя иди ко мне в салон и жди меня там. Не повезло же мне столкнуться с тобой. Постарайся успеть до захода солнца – когда оно зайдет за гору, ты должен сидеть у меня в салоне, не забудь!

С этими словами она спешно вытащила телефон и стала кому-то звонить, а потом убежала. Реально сорвалась и убежала, а я остался сидеть на том же месте. Подумал даже, не переместился ли в иное пространство и время.

Я поторопился забрать свои документы, оставленные у охраны, только бы не столкнуться еще раз со странной тетушкой Лань. По дороге прикупил немного еды и добрался до массажного салона, где вчера встретил Бу. Припарковал скутер, и тут до меня дошло: мне что, торчать теперь под дверью и ждать? Номера телефона на двери не было. Но когда я толкнул ее рукой, она с грохотом поддалась.

Заняв то место, на котором сидела Бу, я принялся есть, размышляя о престранных событиях последних двух дней. Значит, эта Бу вовсе не проста, да и у тетушки Лань, судя по всему, много чего за душой. Но как быть мне, обычному тихому парню, когда такое происходит? В это мгновение я различил приятный аромат вчерашних благовоний, взял лежавшую рядом зажигалку и поджег палочку в лазурной фарфоровой пиале. От аромата я испытал чувство покоя и легкости. И погрузился в сон, сидя на табурете.

Даже не припомню, когда так крепко спал последний раз. А когда открыл глаза, в массажном салоне было совершенно темно. Я вытянул руку, пытаясь нащупать лежавший на столе мобильник и включить встроенный фонарик, но вдруг свет вспыхнул – с другой стороны стола стояла Бу, уперев руки в бока и холодно глядя на меня.

– Я тебе время выгадываю, а ты весь мой «убойный аромат» истратил! Истратил!!!

Она чуть голос не сорвала, как будто я тайком раскопал могилу ее предков. Я прямо обалдел, и тут вдруг до меня дошло, про какой «убойный аромат» она говорила: наверняка о благовонии, которое я вдыхал.

– Бу, прости, я не знал. Ты скажи, сколько за это благовоние заплатить?

Прошла минута, пока она, опустив руки, не села молча на соседний табурет.

– Это благовоние… Дорогое, что ли? – робко спросил я.

– Ты как себя чувствуешь? Голова не кружится, дрожь не бьет?

Я замотал головой, а она в ответ кивнула и произнесла:

– За «убойный аромат» ты мне все возместишь потом, сейчас это не самая главная проблема. Знаешь, что там произошло у тетушки Лань в квартире?

Я продолжал мотать головой, мол, давай, поведай мне, что там стряслось. Бу устало опустила плечи, поправила собранные в хвост волосы и посмотрела на меня:

– Но если я расскажу все, пути назад для тебя не будет. С этой квартирой прямо беда, настоящая беда. Неужели ты, когда первый раз туда попал, ничего не заметил?

Разумеется, заметил. И я рассказал Бу про странные явления во время первого осмотра квартиры. Выслушав меня, она встала, ненадолго задумалась, а потом спросила, куда я положил ту палочку для еды. Я ощупал карман, извлек из него палочку – даже странно, что такой длинный и острый предмет пролежал у меня в кармане и не уколол ногу.

Она взяла и тщательно осмотрела ее, потом снова взглянула на меня. Некоторое время переводила взгляд то на палочку, то на меня, наконец вытащила из кармана желтую ткань, обшитую красной нитью, и завернула палочку в нее. А потом подошла ко мне, взяв большим и указательным пальцем из лазурной пиалы немного «убойного» благовония. Я подставил ладонь.

– Разотри макушку.

Из ее слов стало понятно, что Бу явно не от мира сего, великий мастер, и наверняка в этот раз и вправду случилось что-то серьезное. Так что я поскорее растер благовоние по макушке.

– А еще кончик носа, ложбинку над верхней губой и в центре груди точку дань-чжун.

Не могла сразу предупредить? Я поскорее собрал немного благовония с головы и намазал там, где она сказала. Пока я растирал, краем глаза увидел, как Бу вытащила большую палочку для благовоний, а еще взглянула на настенные часы. Правая рука у нее опять слегка задрожала.

Уловив, что я смотрю на ее руку, она в ответ на мой интерес объяснила:

– Это техника гадания на пальцах – Малый Лю Жэнь. Я уже два раза проверила. Знать тебе ее необязательно. Сегодня плохой день. И если не решить проблему, у нас будут большие неприятности. Остался последний шанс все исправить. Слушай внимательно: надо зажечь благовоние и попасть в ту самую квартиру, пока оно тлеет. Ты держи палочку в левой руке, только ладонью ни в коем случае не касайся. Давай поторопимся – да помогут нам Небеса!

Когда я услышал такое, мне стало не по себе. Это было волнующе, как в кино. Руки сами потянулись к благовонию, но ее голос меня остановил:

– Погоди!

Тут я увидел, что Бу воткнула палочку в лазурную пиалу, что-то забормотала себе под нос, а затем взглядом велела мне взять благовоние. Я подхватил ключи от скутера, одной рукой надел шлем и вышел на улицу, а Бу следовала за мной. Только взобравшись на сиденье скутера, я осознал, что забыл застегнуть шлем, и беспомощно посмотрел на нее.

– Ну быстрее, чего уставился?

– Да я… шлем забыл застегнуть.

Бу бросила гневный взгляд, словно вот-вот начнет ругать меня снова, но неожиданно ее лицо слегка покраснело, она протянула ко мне руки и застегнула лямку на шлеме.

– Впервые кому-то застегиваю шлем.

– Надо же, спасибо тебе. Мне тоже первый раз кто-то шлем застегивает.

Держа благовоние в левой руке, я управлял скутером только правой. Хотя ехать так было опасно, мы все же добрались до «Сверхдержавы». По дороге я обратил внимание на благовоние: хотя его было много, исчезало оно очень быстро; времени прошло всего ничего, а одной пятой как не бывало. В эти минуты мне не думалось о том, что другой человек застегнул мой шлем и как приятно мчаться на скутере с девушкой, мои мысли вращались вокруг происходящего, я был лишь слегка взволнован и больше испытывал страх, а еще – наслаждение от переживания самого момента.

Как только мы оказались в «Сверхдержаве», я отшвырнул шлем и бросился на пост охраны, в левой руке пряча благовоние. Охранник, увидев, что мы в столь поздний час опять явились смотреть квартиру, пробурчал что-то про усердную молодежь, но впустил нас. Когда мы вошли в холл, Бу вдруг сказала:

– Погоди, мне сначала надо вниз сбегать, а ты поднимайся, только ничего не предпринимай, дождись меня.

Сердце подпрыгнуло: зачем оставлять меня одного? Посмотри на себя: взрослый мужик, если начать мяться и отнекиваться, точно опозорюсь. Собравшись с духом, я кивнул и шагнул в лифт.

Когда я вышел из лифта на одиннадцатом этаже, сразу возникло ощущение, что на меня ополчился весь мир, и оно заполнило пространство. Я тряхнул головой, пытаясь отогнать от себя странные мысли, открыл дверь и сразу включил свет. Квартира выглядела так же, вентилятор по-прежнему крутился. Мне было страшно закрывать дверь за собой, так что я остался стоять на входе. До чего странное существо человек: хотя от подвесного вентилятора веяло чем-то зловещим, в тот момент я не мог оторвать от него взгляда.

Вот что значит вращение. Взор следует за движениями, как будто попадая в необъяснимое завихрение некой мощной силы притяжения, не психологического, а по-настоящему способного поглотить человека целиком. Я смотрел как завороженный, мое тело расслабилось, а голова слегка закружилась, и в ту минуту мне стало так хорошо, будто я держусь на воде, отдавшись ее потоку. Стоило мне закрыть глаза, как макушка, кончик носа и грудь начали гореть, и я очнулся.

Чье-то лицо прильнуло к моему носу так близко, что нельзя было ничего разглядеть. Тук! И меня бросило назад. Дверь издала в ответ «бах!» – и закрылась. От испуга я чуть не выронил благовоние из рук. Я рассмотрел, что передо мной стоит женщина, пожимающая плечами, и, только приглядевшись, увидел, что это была тетушка Лань.

– Тетушка Лань… – Я пытался справиться с бешено стучащим сердцем. – Что вы тут делаете?

– Ян Шу! – Она бросила взгляд на благовоние в моей руке. – А я как раз тебя жду.