Контент удален!

Несмотря на мешковатое худи и широкие штаны, было отчетливо видно: парень состоит из литых мышц. Когда Квон Бом Джу повернул голову, чтобы посмотреть в боковое зеркало, свободно падающая на лоб челка слегка качнулась.

Облизнув пересохшие губы, Джи Ым отвела взгляд и моргнула. У Сын Джо тоже была машина, и она не раз ездила с ним на пассажирском сиденье, но с Квон Бом Джу всё ощущалось совершенно иначе.

— Тогда как насчет того, чтобы встречаться с полной его противоположностью? С кем-то, кто чертовски на него не похож.

Джи Ым мысленно вздрогнула. Эти слова Квон Бом Джу сказал ей в тот день, когда они выпивали в Пупхёне. Почему она вдруг об этом вспомнила?

Не проснулась еще, что ли…

Прикусив губу, Джи Ым отвернулась к окну. Но там не было ничего, за что мог бы зацепиться взгляд. Мусоровозы у зданий, студенты с невысохшими волосами, спешащие куда-то в одном направлении, магазины, которые только готовились к открытию… Лишь бесконечные узкие переулки типичного студенческого района.

— Включим музыку, чтобы обстановку разрядить? Можешь поставить что-нибудь из своего, если хочешь.

«И зачем нам обстановку разряжать?» — с недоумением подумала она, но послушно открыла свой плейлист. Хотя музыка и правда была лучше этой давящей тишины.

— Можно по блютусу подключиться?

— Ага, давай.

Джи Ым тут же подключила телефон, и по салону разнеслось голосовое оповещение:

«Подключено к устройству: Джи Ым».

— Подключено к Джи Ым… Пфф.

Квон Бом Джу повторил за системой и тихонько заржал. По несколько раз на дню то ржет, то становится смертельно серьезным — в общем, нормальным его точно не назовешь.

Тц-тц, — мысленно покачав головой, она нажала на плей. Заиграла Instant Crush от Daft Punk. Если бы ей разрешили послушать только одну песню по дороге в университет, она бы без раздумий выбрала эту.

Как только полилась сказочная, слегка меланхоличная мелодия синтезатора, Джи Ым прислонилась головой к стеклу и закрыла глаза.

Знакомый мотив перенес её в воспоминания о десятом классе. В тот самый первый семестр, когда её разлучили со школьными друзьями и она единственная из них попала в старшую школу Покиль.

— Все пошли в Синбу, почему я одна в Покиль попала? Что мне делать… Это катастрофа.

Незнакомая форма, незнакомые одноклассники, незнакомые учителя… Всё было чужим, из-за чего начало учебы выдалось очень тяжелым.

Первое время было невыносимо, но Джи Ым понемногу адаптировалась. Ей даже удалось завести двух хороших подруг, с которыми она вместе ходила в буфет и на обеды. Сперва она была просто счастлива. Радовалась, что сможет проводить время с друзьями, как и в средней школе.

Но она слишком поздно осознала один нюанс: если в компании нечетное количество человек, кто-то один неизбежно оказывается лишним.

Когда нужно было рассаживаться по двое, когда на уроках просили разбиться на пары, когда они катались на американских горках в парке аттракционов — всегда оставался один лишний.

— А как мы будем сидеть в автобусе на школьной экскурсии? Одной из нас придется сесть отдельно.

Никто не хотел сидеть в одиночестве. Поэтому Джи Ым решила уступить сама.

— Да ладно, я могу и одна сесть! Развалюсь на два сиденья, классно же?

— Правда? Ой, как здорово!

Каждый раз, когда возникала неловкая ситуация и все начинали переглядываться, Джи Ым без лишних слов отступала. Стоило перетерпеть этот неловкий момент, как они снова могли смеяться и болтать втроем.

Но… с какого-то момента девочки начали объединяться в пару сами, даже когда она еще не успевала уступить. Сначала Джи Ым думала, что ей показалось, но со временем странное чувство только росло. У них всё чаще появлялись темы, понятные только им двоим, из-за чего она не могла вклиниться в разговор. Иногда проскальзывали фразы, намекающие, что на выходных они виделись без неё.

— О чем вы шепчетесь? Вы что, в компьютерный клуб ходили?

— Да нет, просто… Ничего. Слушай, а ты сделала домашку по истории? Дай списать.

Они всегда уходили от ответа, поэтому после нескольких попыток Джи Ым перестала спрашивать. Чувствовать, как тебя оставляют без пары и задвигают на задний план, было куда больнее и унизительнее, чем просто быть одной.

В тот день произошло то же самое. Староста класса, Сын Джо, вышел к доске, вывел на экран пустой список и объявил:

— Физрук сказал составить списки на вышибалы в парах. Неважно, мальчик или девочка, просто разбейтесь по двое. Различать будут по манишкам.

Выходило, что они будут играть в вышибалы парами на уроках физкультуры целых два месяца. Разок-другой можно было бы потерпеть, но постоянно оставаться одной было просто невыносимо. Все радостно загалдели, предвкушая игру, и лишь у Джи Ым на душе скребли кошки. В классе было нечетное количество учеников, так что кто-то обязательно остался бы без пары.

— Сын Джо! Запиши нас двоих вместе!

Как и ожидалось, её подруги тут же объединились. Молча понаблюдав за ними, Джи Ым вышла из класса и спустилась в медпункт. Сказав медсестре, что у неё болит живот, она попросила таблетку.

Выйдя обратно в коридор, она первым делом увидела Ма Сын Джо, который прислонился к залитому солнцем подоконнику. Джи Ым удивилась: она-то думала, что он остался в классе.

— Староста, тебе тоже нездоровится? Медсестра как раз ушла на собрание, так что лучше возвращайся в класс.

— Слушай, Ли Джи Ым. Будешь со мной в паре на физре? А то мне пары не досталось.

— А? С тобой? А как же Джун Ён?

— Джун Ён сказал, что будет с другим. Не хочешь?

— Нет, почему, я не против… Давай. Только я вообще не умею играть, так что потом не жалуйся.

Так, совершенно неожиданно, они с Сын Джо стали партнерами по вышибалам.

Сын Джо был очень ловким. Когда неуклюжая Джи Ым не успевала увернуться, он заслонял её собой, а летящие мячи ловил с легкостью.

— Я буду отбивать, а ты просто прячься за моей спиной.

Вдоволь набегавшись на физкультуре, они вместе выходили из раздевалок, непринужденно брали один напиток на двоих и болтали обо всем на свете.

Они проводили вместе всё больше времени.

— Джи Ым, мы решили отказаться от школьных обедов, потому что сели на диету. С завтрашнего дня будем приносить еду с собой.

В один из дней подруги, с которыми она всё еще неловко общалась, заявили, что перестают есть в столовой.

— Тоже будешь приносить? Попроси маму приготовить. Там, куриную грудку, батат, ну и всё такое.

— А у меня обстоятельства…

Она не была уверена, что сможет готовить себе сама, а просить о таком родителей при их вечных скандалах было просто немыслимо. К тому же ей совершенно не хотелось отказываться от нормального обеда ради какой-то диеты. На самом деле школьная еда приводила Джи Ым в восторг. Но есть в одиночестве… От одной только мысли о том, что придется напрашиваться к кому-то за стол, ей становилось тошно.

— Тогда давай обедать вместе.

Именно тогда Сын Джо и предложил это. Он объяснил, что Джун Ён без предупреждения начал таскать за их стол других ребят, поэтому он и сам собирался обедать в одиночестве.

— Правда? Вот это совпадение! Отличная идея!

Лицо Джи Ым, до этого омраченное тревогами, мгновенно просияло. Совместные обеды сблизили их еще сильнее. С тех пор каждый раз, когда нужно было разбиваться на пары, Сын Джо неизменно становился её партнером.

Они вместе возвращались домой. Как оказалось, они жили в одном районе. Благодаря Сын Джо её школьное одиночество исчезло без следа.

По школе поползли слухи, что они встречаются, но Джи Ым не обращала на них внимания. Она знала, что Сын Джо по натуре со всеми мягок и заботлив.

Тогда всё было именно так. Чистая, искренняя дружба.

— Я дома… А.

В тот день прошёл последний урок с вышибалами. Ей было отчего-то грустно прощаться с игрой, поэтому она осталась на вечернюю самоподготовку до самого конца. Вернувшись поздно ночью, Джи Ым замерла в прихожей: из спальни доносились голоса.

— Что, по-твоему, подумали выпускники? Столько лет уже прошло, а ты даже притвориться нормально не можешь!

— Я уставший потащился с тобой туда, и это всё, что я заслужил?!

— Мог бы хоть сделать вид, чтобы я лицо не потеряла!

— Твоё лицо? Плевать я на него хотел. Будем честны, все прекрасно знают, что мы друг друга терпеть не можем!

Снова началось. Джи Ым обулась и вышла на детскую площадку.

Ледяную атмосферу в доме ещё можно было выносить, пока родители молчали. Но слушать их скандалы было выше её сил. Слова, которые они метали друг в друга, ножами вонзались прямо в сердце Джи Ым. И в конце каждой такой ссоры звучала одна и та же фраза: «Если бы ты тогда не залетела, мы бы разорвали помолвку».

Слушать о том, как они жалеют о её рождении, было невыносимо. Неудивительно, что Джи Ым выросла такой забитой и привыкла вечно оглядываться на чужое мнение.

— Интересно, когда они сегодня закончат…

Прохладный ночной воздух на пустой детской площадке хоть немного успокаивал.